Видишь Суслика? (СИ)

– Кадет… эм…
– Кагосима, – подсказал Хорёк.
– Да, точно! Назначаю тебя ответственным за посадку.
– Но…
– Разговорчики! Приступить к выполнению приказа.
Затем Сато столковался с водителем за пару сигар, обзавёлся железным алиби и отправился в небольшую самоволку за КПП. Спрятавшись в укромном месте, Сато первым делом угостил содержимым фляги возмутившегося было дежурного.
– За павших! – провозгласил он и как следует приложился.
Затем сержант откусил кончик сигары и прикурил. Наполнивший рот сигарный дым вызвал в памяти воспоминания о службе на Кубе. Вот это была синекура! Жить внезапно стало лучше и веселее!
***
Хорёк метался в толпе, проклиная сержанта-разгильдяя и пытаясь навести хоть какой-то порядок. Пока он проявлял лидерские качества, два однояйцевых брата-грызуна подсуетились и успели занять королевское место рядом с водителем. Щедро наделённый полномочиями Сёго-кун продолжал драть глотку, гоняя гыгыкающих курсантов пока сержант отдыхал за КПП.
Инструктор появился как раз к окончанию погрузки, довольный и повеселевший. Он выслушал рапорт Хорька, отечески похлопал его по плечу, запихал в автобус и полез следом. Быстро пересчитав кадетов и убедившись, что все вроде бы на месте, Сато занял пустующий ряд в самом конце салона. Там, где приглушённые разговоры не будут мешать ему, а лёгкий запах перегара – кадетам.
Так что Хорьку оставалось только смотреть, как размягчённый алкоголем фронтовик демонстрирует почти что волшебное умение засыпать при первой же возможности. На этот раз сержанту повезло покемарить с относительным комфортом.
***
Автобус уже развернулся и собирался проехать КПП, но его внезапно остановили. Как оказалось, начальство не сразу сообразило, что на полигон едут такие «знаменитости», как Фудзивара и Минамото. И если удастся отделаться всего лишь уничтоженной техникой, то это ещё ладно. Однако потери среди личного состава никто с рук не спустит, так что необходимо подстраховаться и усилить медицинский контроль.
В распахнувшиеся двери практически влетела Ласка, наряженная не в привычный халатик, а в строгую, но столь же обтягивающую форму военно-полевого медика! Оставалось только гадать, где она её достала.
Ласка ловко забросила здоровенную медицинскую сумку на багажную полку, а сама грациозно плюхнулась практически на колени к Суслику, не утруждая себя поиском свободного места.
– Вы же не против, Фудзивара-кун? – прощебетала она.
– Он не против! – тут же заорал Хомячок, не дожидаясь, пока приятель ляпнет какую-нибудь глупость.
Суслик ощутил резкое увеличение температуры в салоне. Казалось, что взгляды сокурсников могли бы сокрушить скалы, будь у них была возможность выпустить на волю хотя бы каплю магии. Но, на счастье Суслика, применение магии вне полигона было строжайше запрещено и с первых дней намертво вбивалось в каждого курсанта.
Джунгарик моментально перевёл количество джоулей в качество заклинаний и пришел в восторг! Увидев глупое, но крайне счастливое выражение на лице Суслика, остекленевший взгляд и натянутые штаны, он понял, что надо действовать! А то обстановка и так чрезмерно накалилась.
Поэтому он вежливо стянул особо не сопротивлявшуюся медсестру с коленок Суслика и аккуратно усадил её между ними. Пришлось потесниться, но хитрый Хомячок сел у окна и позорное падение на пол ему не грозило. А Суслику оставалось лишь покрепче прижиматься к Ласке, чтобы не упасть.
***
Тем временем, Хорёк, устроившийся по примеру инструктора в хвосте салона, разглядывал композицию с сугубо академическим интересом. Перед его внутренним взором открывалась великолепная картина:
«Кагосима Сёго, одетый в древнеримскую тогу, медленно едет в колеснице, запряженной четверкой белоснежных жеребцов с роскошными плюмажами.
Народ рукоплещет изукрашенной золотыми камонами рода Кагосима повозке. У его ног в полуобнаженная Китано Юки в белоснежной тоге и с золотым же ошейником, цепь от которого крепко намотана на его левую руку. Правой рукой он твёрдо правит триумфальной колесницей. Сзади бегут два нубийских раба – Минамото и Фудзивара, выкрашенные для этой цели обувным кремом. Их погоняют две дюжины ликторов, сопровождающие своего императора – едущего через триумфальные арки, установленные в честь его многочисленных побед. Они избивают двух рабов фасциями, а затем казнят их, сбросив с Тарпейской скалы. Во дворце Сёго Первого ждут десятки чиновников, готовых нести его распоряжения по всей Империи, сотни рабынь, десятки куртизанок ждут лишь его взгляда, чтобы броситься к ногам могущественного и всемилостивейшего императора…»
 
На этой мысли Хорёк погрузился в глубокий сон и дальше путешествие до полигона происходило относительно мирно.
Единственное несчастье постигло Суслика и Хомяка. Первый одурел от близости и доступности тела красавицы медсестры и пребывал в нирване. Второй дулся одновременно и на друга – не удалось окончательно обговорить детали плана, и на Ласку – та совершенно не обращала внимания на блондина, а пыталась растормошить Суслика. Но тот пребывал в грёзах наяву и был непоколебим.
Наконец, спустя полчаса тряски по дороге не самого высокого качества, автобус прибыл на полигон.
Примечание к главе 5
Камон (яп. 家紋, «знак дома»), также мон (яп. 紋, «знак»), монсё (яп. 紋章, монсё:, «родовое изображение») — в Японии — своего рода семейный герб. Камон является в некоторой степени оригинальным знаком рода, семьи или человека, достаточно известного, чтобы иметь личный символ. Этот знак не является гербом в общем смысле этого слова, так как не представляет собой геральдической эмблемы рода.
Ли́ктор (лат. lictor) — особый вид госслужащих; упоминаются в истории со времени правления в Риме этрусских царей (VII век до н. э.). Первоначально ликторы были исполнителями распоряжений магистратов cum imperio. Впоследствии осуществляли только парадные и охранные функции при них, заключавшиеся в сопровождении высших магистратов и наблюдении, чтобы тем оказывали надлежащие почести. Были вооружены фасциями.
Фа́сции (лат. fasces) иначе фа́ски, фа́сцы, также ли́кторские пучки́ – инструмент телесных наказаний (розги), вместе с топором — инструментом смертной казни, поскольку ликторы выполняли функции палачей.
 Глава 6 «Живет живучий парень…» 
 
Высокая комиссия, которая должна была передать кадетскому корпусу технику для новейшей методики обучения, уютно устроилась с комиссией по приёмке. Специально для них организовали банкетный стол в палатке повышенной комфортности, хранимую с особым тщанием и любовью специально для подобных случаев. Каждая сторона принесла свой индивидуальный проект договора. Также присутствовали: адъютанты, ящик закусок, ящик сакэ, еще один ящик сакэ – если вдруг первого не хватит, затем еще один ящик закусок, если не хватит первого, ну и, наконец, третий ящик с сакэ, если не хватит двух предыдущих. И если в достаточности закусок сомнений не было, то сакэ всё ещё могло не хватить. Адъютанты, пошептавшись, решили проявить некоторую инициативу и достали четвёртый ящик выпивки – на всякий случай, чтобы потом не бегать. Аварийный запас ждал своего случая под сидением одного из генеральских джипов.
Пунктов для согласования, к общему удовольствию сторон, оказалось больше ста. Предстояла долгая плодотворная работа – а во время такой работы нужно будет хорошенько подкрепиться, ну и хорошенько выпить для лучшего взаимопонимания, как же без этого!
***
Автобус с будущими участниками испытаний проехал КПП полигона и остановился около глубокой неистребимой лужи, которая была чем-то вроде местной достопримечательности.