Трофей наглеца (СИ)

Я напрягаюсь еще больше.
- На аборт отправит, - уже без ухмылки говорит Корнев. – Он так постоянно делает.
И я не выдерживаю. Резко встаю, отбрасываю ручку и сжимаю кулаки. Поднимаю, наконец, взгляд на Корнева.
- Жалко мне тебя, Огнева, жалко, - вздыхает он. – Дурочка ты малолетняя. Нравишься ты мне. Поэтому и жалко.
Тянет ко мне руку, но я отдергиваюсь. Он усмехается, качает головой.
- Влюбилась, что ли? Огнева? – спрашивает с издевкой. – Точно дура. Про аборт еще Владик не говорил, смотрю? Ну, иди давай, будет сейчас тебе лапшу на уши вешать. Он уже следующую себе присмотрел тут.
Сердце стучит так, что я каждой клеточкой ощущаю его. Но главное – не подать вида. Я спокойна. Он врет. Пытаюсь выровнять дыхание, а у самой в горле все пересохло. И я слова произнести не могу.
В памяти всплывает вчерашняя картинка.
Нет! Это неправда!
- Быстро ему надоедают, - Корнев впивается в меня взглядом. Мне кажется, он все равно видит мою реакцию, несмотря на все мои старания. Прищуривается. – Ты, Огнева, в следующий раз таблетки принимай.
Я дергаюсь. Хочу убежать. Но Корнев хватает меня за локоть. Удерживает. Пытаюсь вырваться.
- Пусти, - шепчу, но не слышно. Я сама себя не слышу. Только губами шевелю. И руку выворачиваю.
- Спроси у него про Алю, - эти слова окончательно добивают меня.
Я замираю. Смотрю на Корнева, а потом моргаю и ощущаю, как слезы стекают по щекам.
Сильнее дергаю руку, вырываюсь и, наконец, убегаю, задевая плечом за шкаф. Но боли не чувствую. Ничего не чувствую. Кроме имени, которое стучит в виски. Аля. Опять она.
Выбегаю из здания университета и падаю на скамейку в парке рядом. Руками закрываю голову. Почему так? Почему мне так плохо?
А вместо ответа – «Аля. Аля. Аля».
Трясу головой.
- Девушка, с вами все в порядке? – чей-то голос выдергивает меня в реальность.
Поднимаю затуманенный взгляд. Какая-то женщина.
- Да, все нормально, - произношу тихо. Это мои первые слова с момента разговора с Корневым. Откашливаюсь, потому что голос хриплый.
Встаю и иду к метро.
К счастью, Юли дома нет и я зарываюсь под плед прямо в одежде. Мне хочется плакать, но слезы как будто кончились. Я лишь пристально смотрю в стену перед собой.
Я просто дура. Одна из. У Влада есть какая-то Аля. А вдруг у него и ребенок есть от нее? Ааааааа. Как перестать думать?!
Не хочу. Нет.
Домой хочу. К папе и маме.
Да. Именно домой я и поеду завтра!
53. Огонек
Но билеты оказываются только на сегодня. На завтра уже нет. Это, наверное, даже лучше.
Вещей и нет у меня. Они все у Влада остались. Потом как-нибудь заберу. Не сама, нет. Попрошу кого-нибудь. Юлю, например. Ну, не будет же он мои вещи удерживать.
- Так, пятнадцатое место! Сбоку там! – горланит мне проводница, проверив билет, и я вскарабкиваюсь в вагон.
Билет был только в купе, но зато там, кроме меня, еще одна женщина и все. У меня хоть и верхнее место, но можно будет внизу лечь. Нас же двое в купе.
Моя соседка уже на месте.
- Здравствуйте, - говорю я и сажусь у окна. Вздыхаю.
- А вещей-то нет, что ли? – спрашивает она. – Меня Валентина зовут.
- Очень приятно, - отвечаю неохотно. У меня сейчас совсем нет желания разговаривать с кем-либо, но ради приличия отвечу. – Я Александра.
- Куда едешь? – ну, началось. – Есть будешь?
Мотаю головой.
- Да ты не стесняйся! Чего ты? Давай, двигайся к столу! Я домой еду. Хватит, погостила в столице. Шумно очень.
- Я тоже домой, - вздыхаю. – Тоже, можно сказать, погостила.
- Ну и правильно. Нечего в этой Москве делать! У нас лучше! На вот, яичко съешь, - и она протягивает мне яйцо.
Отказываться, вроде как, неудобно. Но и есть я не особо хочу. Поэтому яйцо беру. Купе как раз заполняется таким привычным ароматом – смесь запаха вареного яйца, огурца и курицы. Уверена, что, когда завтра выйду из вагона, то мои волосы точно пропахнут этим самым ароматом. Все как раньше.
Эх! Съесть, что ли, яичко?
И вот только собираюсь стукнуть им о стол, как дверь купе открывается. Без стука!
 
Мы с соседкой поворачиваем головы туда.
- Гражданка Огнева кто? – в проходе стоит полицейский. В форме. Строго смотрит на нас.
Валентина переводит взгляд на меня. Блин, придется признаться.
- Я, - отвечаю несмело. Чего ему надо-то? – У меня билет есть, - начинаю заранее.
- Так, - он заходит, осматривается. – Вас я попрошу пока в тамбуре подождать, - обращается он к Валентине.
- Но как же? – спрашивает она.
- Это ненадолго, - отвечает полицейский и всем своим видом показывает, что это не обсуждается. Поэтому Валентина выходит.
Я вообще ничего не понимаю. Что ему от меня надо? Внимательно наблюдаю за ним.
Он садится за стол и отодвигает разложенную еду. Достает какие-то бумаги.
- А что случилось? – не выдерживаю я.
- Протокол будем оформлять, - невозмутимо отвечает он.
- Что? Какой протокол? У меня билет есть! – вскакиваю, чтобы из сумки достать билет и показать ему.
- Сядьте! – рявкает он. – До билета потом дойдем. Пока другое.
- Что еще? Я ничего не совершала. Это другая Огнева! Не я! – ну точно! Он путает же!
- Проживаете по адресу, - и он называет мой адрес.
- Ну, допустим, - отвечаю я.
- Не «допустим», а «да» или «нет», - строго смотрит.
- Да! – я начинаю злиться.
- Сегодня в 14.15 вы перешли дорогу на красный сигнал светофора, - выдает он с таким серьезным лицом, как будто меня, как минимум, обвиняют в госизмене.
Ну, бред же. Какой еще красный сигнал светофора? О чем он? Это шутка, да? Мы вообще-то в поезде!
Трясу головой.
- Не понимаю, - шепчу. – Что за бред?
- В смысле «бред»?! Что за выражения? Еще один протокол составим? – полицейский хмурит брови.
- На что?! Вам больше заняться нечем? Вы в поезд с вертолета попали, я надеюсь? А то как-то не достает антуража! Скажите, что вы шутите. Да? Вы же шутите?
Он лишь ухмыляется и начинает что-то заполнять. Да блин. Это что вообще?
- Бред какой-то, - повторяю я. – Ерунда. А что дальше-то? Ну, оформите вы протокол. Дальше что? На голубом вертолете назад улетите? За следующим нарушителем? Боже! Даже и не думала, что наша полиция стала настолько мобильной!
- Зачем же вертолет? – он отвечает без тени улыбки. – Просто сойдем на следующей станции и в отделение.
Вот эта его серьезность уже не смешит меня, а пугает. Мамочки. Это что такое-то? Я, наверное, попала в какую-то спецоперацию. Обучение.
Так. Главное с ним не спорить.
- А что мне грозит за это вот? – осторожно интересуюсь.
- За что?
- Ну, за красный сигнал светофора.
- Суд решит.
- Суд? Вы что?! – выдержки все же не хватает. – Какой суд?! Так все ходят! Я сколько раз так перебегала!
- Сколько? – вдруг интересуется он.
Ой, блин. Как все плохо-то. Сейчас наговорю себе на реальный срок, блин.
- Мне нужен адвокат! – я тоже решаю играть по-взрослому.
Он усмехается. Опять что-то пишет.
- Я серьезно, - настаиваю я. – Без адвоката не пойду никуда! Вы не имеете права! Я буду жаловаться! Мне положен адвокат! По закону! Я знаю! Я, между прочим, на юриста учусь!
- Помолчите, - просто произносит он, не отрываясь от бумажки своей.
Ага. Сейчас. Тут вам не 37-ой год!
- Без адвоката не пойду! За руки тащите меня. Как хотите. Сама не пойду!
- Замучила, - рычит он. – Из-за тебя, вон, ошибку допустил. Помолчи просто. Будет тебе адвокат.
- Ага. Так я и поверила! Я буду кричать! Аааа! Произвол!
Полицейский вдруг вскидывает на меня испуганный взгляд.
- Ты чего?
- Полицейский произвол! – как можно громче кричу я. – Беззаконие!
- Да замолчи ты! – он дергается ко мне, а я от него. К двери. Хватаюсь за ручку, дергаю ее и спиной во что-то утыкаюсь.
- Я!
- А вот и адвокат твой, - с ухмылкой произносит полицейский. – Фух, блять. Весь мозг съела, - произносит как-то облегченно. – Должен ты мне, Соболь. Сильно должен.