История мира

Терпение русского народа было исчерпано. В армии вспыхнули бунты, особенно на северном фронте, а 7 ноября 1917 года правительство Керенского было низложено, и власть в свои руки взяли Советы, к тому времени захваченные большевиками под предводительством Ленина; Советы тут же приступили к заключению мира, не обращая внимания на союзников. 2 марта 1918 года в Брест-Литовском между Россией и Германией был подписан мир. 
Очень скоро выяснилось, что большевики, это люди совершенно иного покроя, чем красноречивые сторонники конституции периода Керенского. Это были фанатичные коммунисты марксистского покроя. Они верили, что захват ими власти в России - это начало всемирной социальной революции, и теперь они взялись за коренные преобразования социальных и экономических порядков, обладая лишь верой, но не имея какого-либо опыта. Западноевропейские и американские правительства были слишком плохо информированы, чтобы иметь возможность помочь или же обеспечить надзор за этим необычным экспериментом; пресса же поставила себе целью дискредитировать узурпаторов, которых бывшие правящие классы постановили ликвидировать, несмотря на цену, которую пришлось бы заплатить им самим или России. Полосы всех печатных изданий были заполнены самой отвратительной ложью и бреднями, большевистских лидеров представляли в виде неправдоподобных монстров, залитых с ног до головы кровью, занятых исключительно грабежом и жизнью столь развратной, что сравнение их с царским двором времен Распутина делал из последних чуть ли не ангелов. Против ослабленного государства высылались экспедиции, подпитывались пожары восстаний и бунтов, предводители которых снабжались оружием и деньгами - любые, даже самые чудовищные, средства были хороши для обеспокоенных врагов большевистского правительства. В 1919 году большевикам, которым приходилось управлять дезорганизованной и истощенной пятилетней войной страной, приходилось сражаться против английского экспедиционного корпуса под Архангельском, с японским нашествием в Восточной Сибири, на юге - с румынами, подпитываемыми французскими и греческими контингентами, с русским генералом Колчаком в Сибири и с генералом Деникиным, которого поддерживал французский флот, высадившийся в Крыму. В июле того же года эстонская армия под командованием генерала Юденича дошла чуть ли не до Петрограда. В 1920 году поляки, по инициативе Франции, подготовили новое наступление на Россию, и одновременно, новый лидер реакции, генерал Врангель, продолжил дело Деникина по опустошению и разрушению собственной страны. В марте 1921 года начался мятеж моряков в Кронштадте. Правительство Ленина отразило все эти атаки. Оно проявило изумительную стойкость и завоевало поддержку широких масс народов России, борющихся с трудностями. Под конец 1921 года Англия и Италия до некоторой степени признали коммунистическое правительство. 
Большевики, которым удача так способствовала в сражениях с иностранными интервентами и в гражданской войне, гораздо меньше счастья имели в построении нового общественного строя, основанного на коммунистических идеях. Русский мужик - это мелочный, жаждающий земли собственник, для которого коммунизм, это нечто столь же далекое, как и мысль о полетах для кита; революция отдала ему земли крупных помещиков, но за свою продукцию он не мог получать ничего, кроме денег, но именно революция уменьшила стоимость денег до крайних пределов. Сама сельскохозяйственная продукция и так значительно уменьшилась из-за разрушений железных дорог во время военных действий, она ограничилась удовлетворением потребностей самого только крестьянина. Города страдали от голода. Поспешно и плохо продуманные попытки приспособить к коммунистическим идеям еще и промышленность закончились крахом. К 1920 году Россия была невиданным до сих пор образом совершеннейшего упадка современной цивилизации. Железные дороги ржавели, никакому ремонту уже не подлегали, города рушились, повсюду увеличилась смертность. А государству еще приходилось вести войну с врагом, угрожавшим его границам. В 1921 году пришла засуха, и в порушенных войной юго-восточных губерниях воцарился голод. Погибли миллионы человек. 
 
Но вопрос несчастий России и ее возможного возрождения слишком глубоко входит в нынешние политические споры53, чтобы его можно было бы здесь решить. 
Глава шестьдесят седьмая 
ПОЛИТИЧЕСКОЕ И ОБЩЕСТВЕННОЕ ВОЗРОЖДЕНИЕ МИРА 
Сама идея и размеры данной "Истории" не позволяют нам вступать в запутанные и жаркие дискуссии, ведущиеся вокруг послевоенных договоров, а особенно - Версальского, закончившего Великую Войну. Мы начинаем понимать, что конфликт этот, пускай столь чудовищный и огромный - ничего не закончил, ничего не начал, и ничего не установил. Он повлек за собой смерть миллионов человек; разрушил и сделал нищим целый мир. Россию он уничтожил полностью. В самом лучшем случае, он был болезненным и чудовищным напоминанием о том, что мы живем глупо, без плана, без ведущей мысли, в опасной и малоприятной вселенной. Первоначальный националистический и империалистический эгоизм и страсти, которые подтолкнули человечество к этой трагедии, вышли из нее настолько целыми и неповрежденными, что могут привести к точно такой же трагедии, как только мир хоть чуть-чуть отряхнется от военной разрухи и усталости. Войны и революции не приводят ни к чему; единственное, чем могут они услужить человечеству, это то, совершенно грубо и жестоко уберут прогнившие и ненужные формы. Великая война освободила Европу от угрозы германского империализма и свергла империализм в России. К тому же она смела ряд монархий. Только над Европой все так же продолжает реять многоцветная радуга флагов; границы не сделались менее докучливыми, громадные армии набираются новых сил. 
Версальская конференция была собранием, не способным ни к чему иному, как только к выработке логических выводов из конфликтов и поражений большой войны. Немцев, австрийцев, турок и болгар даже не допустили на заседания; им пришлось принять те условия, которые им продиктовали. С точки зрения общечеловеческого блага даже само место собраний было избрано абсолютно неподходящее. Ведь именно в Версале в 1871 году было заявлено о создании новой Германской империи. Было очевидно, что сейчас все действие, словно в мелодраме, пытаются повернуть назад - причем, в том же самом Зеркальном Зале. 
Если в самом начале войны еще случались примеры великодушия, то сейчас оно давным-давно закончилось. Население победивших государств слишком болезненно воспринимало собственные страдания и утраты, чтобы понять, что и побежденные заплатили той же самой монетой. Война вспыхнула как естественное и неизбежное последствие враждебных националистических идей, которых не смогла удержать никакая идея федерализма; война является неотвратимым и логическим завершением всяческих споров между независимыми и суверенными национальностями, которые живут на слишком маленькой территории и имеют слишком много оружия; и даже если бы большой войны в известной нам форме не было, она наверняка вспыхнула бы в другом, но подобном виде - как наверняка возвратится она к нам через двадцать или тридцать лет, только в еще более ужасном виде, если только ее не предотвратит какая-нибудь спасительная объединительная идея. Государства, подготовившиеся к войне, будут вести войну всегда, как куры всегда будут откладывать яйца - только вот понять этого все эти пострадавшие от войны страны не могли и не хотели, поэтому всю ответственность, моральную и материальную, возложили на побежденных, как те, в свою очередь, сделали бы точно так же, если бы вышли из войны победителями. Французы и англичане обвиняли немцев, немцы русских, французов и англичан, и только лишь небольшая горсточка разумных людей считала, что вина лежит в неудачной и порочной политической системе Европы. Версальский трактат должен был совершить акт мести и дать хороший урок побежденным, на которых были наложены чудовищные контрибуции; тяжкое положение победивших стран пытались облегчить, накладывая все бремя гигантских долгов на обанкротившиеся нации, международные же отношения попытались исправить, организуя Лигу Наций, которая должна была стать барьером против войны; только все попытки эти были недостаточными и бесчестными.