История мира
В 1859 году, после весьма серьезного мятежа местных индийских войск (сипаев), эта держава Восточноиндийской Компании была присоединена к британской короне. На основании специального акта, называющегося "Постановлением о исправлении правления в Индии", генерал-губернатор сделался вице-королем, заменяющим Его Величество, место же Компании занял Государственный секретариат по вопросам Индии, ответственный перед британским парламентом. В 1877 году лорд Биконсфилд, дабы короновать сие предприятие, склонил королеву Викторию к тому, чтобы она приняла титул Императрицы Индии.
Именно таким вот образом Индия и связала свою судьбу с Британией. Индия все так же остается державой Великого Могола, только теперь Великого Могола заменила "коронованная республика" Великобритании. Индия является автократическим государством без автократа. В связи с этим управление ею объединяет в себе недостатки абсолютной монархии с безличностью и безответственностью демократического чиновничества. Индус не может обратиться с жалобой к монарху; его император - это золотой символ; желая же поддержать свое дело, ему необходимо либо писать памфлеты, либо же вызвать рассмотрение в Палате Общин. Чем больше парламент занимается британскими проблемами, тем меньше времени посвящает Индии, которые в таком случае отданы на милость горстки высших чиновников.
Кроме Индии никакие иные европейские колонии не проявляли излишнего стремления к экспансии вплоть до того времени, когда железные дороги и пароходы вошли в будничную жизнь. В Англии тогда существовала весьма серьезная школа политических мыслителей, которые на заморские владения глядели как на источник слабости королевства. Австралия развивалась крайне медленно, только лишь открытие в 1842 году ценных залежей меди, а в 1851году - золотых приисков, придало ей новое значение. Наряду с удешевлением и распространением транспорта австралийская шерсть начала серьезно насыщать европейский рынок. Точно так же и Канада не проявляла особых стремлений к прогрессу вплоть до 1849 года; к этому времени ее серьезно беспокоили трения между английской и французской частями ее населения, было даже несколько серьезных революционных выступлений, и только лишь в 1867 году новая конституция, создавшая Федеральный Доминион Канады, сняла со страны это состояние напряженности. Железная дорога изменила вид Канады. Как и в Соединенных Штатах, она позволила Канаде расширяться на запад, продавать зерно и другие продукты в Европу и, несмотря на быстрый рост, в плане языка, симпатий и интересов оставаться единым сообществом. По сути своей, железная дорога, пароход и телеграфный кабель до основания изменили условия колониального развития.
История английских поселений в Новой Зеландии началась до 1840 года, для эксплуатации богатств острова была основана Новозеландская Компания. В 1840 году Новая Зеландия была присоединена к колониальным владениям Британской Короны.
Канада, как мы уже отмечали, первой из британских владений сумела воспользоваться новыми экономическими возможностями, открывшимся перед нею, благодаря новым средствам сообщения. В свою очередь, южноамериканские республики (особенно Аргентина), имеющие на продажу скот и кофе, почувствовали близость европейского рынка. До сих пор европейцы искали в незаселенных и варварских странах золото и другие металлы, пряности, слоновую кость или же рабов. Но в последнюю четверть XIX века прирост населения в Европе заставил правительства искать за границей основные продукты питания; развитие же индустрии, основанной на научных достижениях, создало спрос на новые виды сырья, различного рода жиры, каучук и тому подобные вещи, на которые ранее не обращали внимания. Ни для кого не было тайной, сколько торговых выгод приносит Великобритании, Голландии и Португалии эксплуатация тропических продуктов. Германия после 1871 года, вскоре после нее Франция, а еще чуть позднее - Италия, начали искать еще не занятые никем богатые сырьем территории, либо же восточные страны, которые годились бы для прививки современной культуры.
Вновь по всему свету начались поиски политически беззащитных стран; одна лишь Америка, благодаря доктрине Монро, не беспокоилась такими похождениями.
Рядом с Европой лежала наполненная неизвестными возможностями Африка. В 1850 году она все еще оставалась страной тайн; известны были только Египет да побережья. К сожалению, отсутствие места не позволяет нам написать интереснейшую историю открывателей и путешественников, которые первыми проникли вглубь Черного Континента, а также тех политических агентов, администраторов, купцов, поселенцев и ученых, что пошли по их следам. При этом были открыты новые людские расы, такие как пигмеи, совершенно особые животные, как окапи, чудесные плоды, цветы, насекомые, ужасные болезни, удивительнейшие лесные и горные пейзажи, огромные озера, лежащие в центре материка, гигантские реки и водопады - весь этот абсолютно новый мир. Были найдены (под Зимбабве) даже останки неизвестной, погибшей цивилизации - след пути на юг какого-то из древнейших народов. Когда европейцы вступили в этот мир, они застали там арабских работорговцев, которые с кремневыми ружьями гонялись за разбросанными по огромным территориям негритянскими племенами.
Через полвека вся Африка уже была обследована, оценена и разделена между европейскими державами. На туземцев внимания не обращали. Арабского работорговца не изгнали, а лишь приструнили; зато гонка за каучуком, который в его естественном состоянии под принуждением собирали местные жители из Бельгийского Конго, привела к стычкам между неопытными администраторами и туземным населением; результатом стала чудовищная резня. Впрочем, в этом плане никакому из европейских государств не удалось не испачкать рук.
Здесь мы не можем подробно распространяться, каким это образом Великобритания в 1883 году захватила Египет, хотя Египет фактически являлся частью турецкой империи; ни о том, как в 1898 году между Англией и Франция началась война, когда некий полковник Маршан, пройдя всю Центральную Африку от западного ее побережья, попытался под Фашодой овладеть Верхним Нилом.
Не станем мы рассказывать о том, как британское правительство поначалу разрешило бурам, то есть голландским поселенцам с реки Оранжевой и из Трансвааля, основать независимые государства в глубине Южной Африки, а потом ему сделалось жалка своего решения и оно в 1877 году аннексировало Трансвааль; ни о том, как трансваальские буры боролись за свободу, о том, как они отвоевали ее в битве под Маджуба Хилл в 1881 году. Непрерывная кампания в прессе выбила в памяти англичан это поражение. Война с обеими республиками вспыхнула наново в 1899 году и длилась три года; английский народ дорого заплатил за победу. Только буры долго в подчинении не оставались. В 1907 году империалистическое правительство, объявившее против них войну, пало. Либералы занялись проблемами Южной Африки; республики вновь получили свободу и вместе с колонией Мыса и Наталем в какой-то мере добровольно создали союз всех государств Южной Африки, уже в качестве единой автономной республики под верховным управлением Британской Короны.
В течение двадцати пяти лет раздел Африки был завершен. Не захваченными оставались только относительно маленькие страны: Либерия колония вольноотпущенных негров-рабов на западном побережье; Марокко, с ее собственным мусульманским султаном; и Абиссиния, варварская страна с древней, своеобразной формой христианства, которой в 1896 году, в битве под Адовой удалось защитить собственную независимость от захватнических намерений Италии.
Глава шестьдесят третья
ЕВРОПЕЙЦЫ В АЗИИ И ЯПОНИЯ
Трудно поверить, чтобы эту карту Африки, покрытую цветами европейских держав, большинство считало каким-то постоянным решением всех мировых проблем, но обязанностью историка является необходимость указать на то, что такая уверенность существовала. Европейский ум в XIX веке обладал весьма недалекой исторической перспективой, он еще не привык воспринимать явления критически. Совершенно временный перевес, который европейцам над всем миром дал технический прогресс, считался чем-то стабильным, обеспечивающим Европе вечное господство над всем человечеством; те, которые так считали, совершенно не знали фактов о грандиозных монгольских завоеваниях, абсолютно не понимали того, что наука и ее плоды переносятся от одного человека к другому, из одной державы в другую, что китайцы и индусы столь же способны к проведению исследований, как французы или англичане. Дело в том, что такие люди верили, будто Запад обладает неким врожденным полетом мысли, а Восток - таким же врожденным слабоумием и консерватизмом, что, рассматривая вместе, и является гарантией вековечного перевеса европейцев.