История мира

Все ныне известные нам виды пресмыкающихся (черепахи, крокодилы, ящерицы, змеи) в то время были представлены намного обильнее, а вместе с ними существовал целый ряд удивительнейших созданий, которые совершенно исчезли с лица земли. Существовало огромное разнообразие животных, которых мы называем динозаврами. В основном, это были травоядные, проживающие среди буйных тогдашних папоротников и тростников; в средине мезозойского периода они достигли наибольших размеров. Некоторые из этих животных превышали ростом всех когда-либо существовавших сухопутных зверей; их можно сравнить с китами. Так, например, длина диплодока Карнеги (Diplodocus Carnegii) от морды до хвоста составляла 25 метров; гигантозавр был еще крупнее - более тридцати метров. Все эти чудища были пищей для множества плотоядных динозавров такого же размера. Один из них, тиранозавр, описывается в книгах как самый великолепный вид чудовищного хищника. 
Когда все эти громадные создания паслись и пожирали друг друга среди вечнозеленых мезозойских джунглей, появилось новое племя пресмыкающихся, ныне уже не существующих, с передними конечностями, похожими на крылья летучих мышей; они охотились на насекомых и друг на друга; поначалу они ползали и взлетали вверх довольно-таки бездарно, но потом они начали летать среди листвы и древесных ветвей. Это были птеродактили, первые летающие позвоночные животные - это новый этап в развитии позвоночных. 
Но некоторые пресмыкающиеся возвратились в море. Три группы громадных, плавающих созданий вторглись в море, из которого на сушу вышли их предки; это были мезозавры, плезиозавры и ихтиозавры. Некоторые из них своими размерами напоминали нынешних китов. Ихтиозавры были истинными морскими созданиями, зато плезиозавры были животными столь особого вида, который трудно и представить. Тело у них было громадное, снабженное ластами, служащими как для плавания, так и ползания по болотам или по берегам мелких заливов. Относительно маленькая головка была посажена на длинной, змееобразной шее, похожей на лебединую. Плезиозавр либо плавал в воде и, разыскивая пищу, погружал голову так, как это делают лебеди, либо же нырял, поджидая проплывающую рыбу. 
Вот как выглядела жизнь суши мезозойского периода. По нашим понятиям оно было прогрессивным в сравнении с предыдущими эпохами. Она производила сухопутных животных более крупных, сильных, подвижных, более жизнеспособных, чем все то, что до сих пор существовало в мире. В море такого прогресса не видно, зато появляется обилие новых жизненных форм. В мелких водах наблюдалось большое разнообразие созданий, похожих на перловиц, с разделенными на камеры раковинами, в основном, спиральными амонитов. Их предки родились еще в палеозое, теперь же наступила эра их величия. Род их не сохранился до нашего времени: ближайшим их кузеном является наутилус3, населяющий экваториальные воды. В морях и реках начал царствовать новый и более плодовитый тип рыб с более легкой и тонкой чешуей, столь непохожей на предыдущие кольчатые и тарельчатые панцири. 
Глава седьмая 
ПЕРВЫЕ ПТИЦЫ И ПЕРВЫЕ МЛЕКОПИТАЮЩИЕ 
Итак, мы нарисовали картину буйной растительности и множественности гадов мезозойского периода, который был первым великим летом для Жизни. Но, когда динозавры царили в жаркой сельве и на болотистых равнинах, а птеродактили наполняли леса скрипом кожистых крыльев и, вполне возможно, криками и карканием, гоняясь за клубищем насекомых посреди еще не имеющих цветов кустов и деревьев - где-то с краешку этого буйного существования накапливали силы и способности к выживанию, имеющие особую ценность для вида во времена, когда улыбчивая теплота солнышка и земли начала уходить, менее заметные и менее обильные формы животного мира. 
Некоторые роды и виды небольших созданий, похожих на динозавров, убегая соперничества и охоты со стороны врагов, должны были выбирать между полным уничтожением и приспособляемостью к более прохладным климатическим условиям в горных или приморских районах. У этих преследуемых видов развивается новый вид чешуи: она удлиняется и переходит в неуклюжие зачатки перьев. Такие вот удлиненные чешуйки лежали одна на одной и удерживали тепло гораздо лучше, чем какое-либо иное кожное или чешуйчатое покрытие у пресмыкающихся. Благодаря этому, животные эти смогли уйти в еще незаселенные, более прохладные районы. Вместе с этой переменой у этих животных родилась потребность более тщательно заботиться о собственных яйцах. Большинство пресмыкающихся практически не заботятся о своих яйцах, которые вылеживаются на солнце. Несколько видов этой новой ветви на древе Жизни обрело привычку постоянной заботы над собственными яйцами и согревания их теплом своего тела. 
 
Такое приспособление к холоду привело и к последующим изменениям в организмах этих первых птиц, которые были уже теплокровными и не зависели от солнечного тепла. Первые птицы, похоже, были птицами морскими и питались рыбой, а их передние конечности напоминали, скорее, ласты, чем крылья, как у пингвинов. В Новой Зеландии проживает совершенно примитивная птица киви, имеющая совершенно простое оперение; птица, которая и сама не летает, и, похоже, не имеет в своих предках каких-либо летающих созданий. Перья у птиц появились гораздо раньше, чем крылья. Но, раз появились перья, то возможность их легкого выпрямления приводит и к обязательному появлению крыльев. Нам известны ископаемые остатки единственной птицы, обладающей зубами и длинным хвостом, как у пресмыкающихся, и в то же самое время настоящими птичьими крыльями; наверняка эта птица летала и могла соперничать с птеродактилями мезозойского периода. Вот только птиц в это время было крайне мало. Если бы человек мог отправиться в ту эпоху, он целыми днями ходил бы по мезозойской земле, не видя и не слыша ни единой птицы; среди древесных ветвей и в тростниках шумели бы только крылья птеродактилей и насекомых. 
И еще одного не смог бы увидать этот наш человек: ни единого следа млекопитающих. Скорее всего, первые млекопитающие существовали за миллионы лет дно настоящих птиц, только были они крайне маленькими и прятались, чтобы не обращать на себя внимания. 
Первые млекопитающие, подобно как и первые птицы, были созданиями, которых борьба за жизнь и постоянное бегство от врага закалила для более жестких условий проживания и к холоду. У них тоже чешуйки удлинились и развились в удерживающее тепло покрытие; они тоже пережили ряд перемен, сходных по сути, но различных в подробностях, и тоже сделались теплокровными. Вместо перьев у них появились волосы, а вместо того, чтобы высиживать яйца, свою молодь они держали в тепле и безопасности внутри собственных тел, вплоть до того момента, когда дети смогут жить самостоятельно. Большинство таких созданий было живородящими, то есть, их потомство появлялось на свет живым. Но и после рождения они заботились о детях и кормили их. Большая часть млекопитающих, хотя и не все, имеют сейчас молочные железы, с помощью которых они кормят своих детенышей. 
Но и до нынешнего момента имеются два вида млекопитающих, которые откладывают яйца и не имеют настоящих молочных желез; детенышей своих они выкармливают питательными выделениями из нижних слоев кожи - это утконос и ехидна. Ехидна откладывает кожистые яйца, которые носит в специальной сумке под животом, пока те не проклюнутся. 
Человек, который путешествовал бы по Земле мезозойского периода, в течение многих недель не смог бы обнаружить птиц, равно как и то, что, если бы только не был хорошо проинформирован, не знал бы, где искать следы млекопитающих животных. И он вынес бы впечатление, что и птицы, и млекопитающие были подчиненными и мало значащими существами тех времен. 
Эра пресмыкающихся, как принято сегодня считать, продолжалась восемьдесят миллионов лет. Если бы разум мог следить за всем миром в течение всего этого невообразимого количества времени, у него создалось бы впечатление непоколебимо спокойной вечности, проявляющейся в неизменном блеске солнца, в обилии всяческой жизни, в благополучии всяческих динозавров и множесвенности летающих ящеров. А после этого таинственный ритм и вся объединенная сила Вселенной начали обращаться против этого, якобы вечного, постоянства. Счастливая эра для жизни шла к своему концу. С каждым столетием, с каждым миллионом лет - понятное дело, не без островков тишины и застоя - происходили перемены в направлении более суровых и тяжелых жизненных условий, происходили громадные перемены в земной поверхности, в расположении гор и морей. В Каменной Книге период упадка этой долгой мезозойской эры благоденствия оставил по себе знаменательное свидетельство все время меняющихся условий - а именно: резкие колебания форм жизни, появление новых и странных видов. В страхе перед полным уничтожением давние виды проявляют максимальнейшую способность к созданиюновых форм и приспособлению к новым условиям. Аммониты, например, на этих последних страницах мезозойской главы порождают множество самых фантастических форм. В устоявшихся условиях для создания форм нет смысла; новые формы не развиваются, скорее, подавляются; ведь то, что приспособлено наилучшим образом, уже существует. А вот резкие перемены наносят удар сложившимся типам, в то время как у новых форм имеются возможности выжить.