История мира
И вот на этот рассорившийся христианский мир сыпались удары трех групп антагонистов. На побережьях Балтийского и Северного морей жили нордические племена, которые принимали христианство очень медленно и без особой охоты; это были норманны. Они занимались мореплаванием и морским разбоем, грабя все населенные христианами побережья Европы до самой Испании. Через российские реки в самую глубь этих никому не известных и забытых всеми территорий, перетащили свои ладьи на реки, текущие к югу, и начали пиратствовать на Черном и Каспийском морях. Они основывали княжества в России и стали первым народом, заслуживающим имени "русских". Именно эти норманнские русы чуть не захватили Константинополь. Англия в начале IX века была христианской, нижнегерманской страной, которой правил король Эгберт, протеже и выученик Карла Великого. Норманны выдрали поначалу половину королевства у его наследника, Альфреда Великого (886 г.), а под предводительством своего короля Кнута (1016 г.) стали повелителями всей страны. Другой отряд норманнов, под предводительством вождя Роллона, захватили северную Францию (912 г.), которая с тех пор стала Нормандией.
Кнут правил не только Англией, но еще Норвегией и Данией, тем не менее, после его смерти эта кратковременная держава распалась из-за обычной ошибки варварских народов: раздела стран среди сыновей покойного владыки. Можно делать интереснейшие предположения на тему: а что бы случилось, если бы это временное единство норманнов сохранилось. Ведь это был народ с удивительной храбростью и энергией. На своих суденышках они доплывали до Исландии и Гренландии. Они были первыми европейцами, высадившимися на американской земле. Впоследствии норманнские авантюристы отбили у сарацин Сицилию и разрушили Рим. Так что можно представить себе привлекательный образ огромной северной морской державы, которая бы выросла из государства Кнута и растянулась от Америки до России.
К востоку от германского мира и латинизированной части Европы жила смесь славянских племен и тюркских народов. Самыми замечательными из этих последних были мадьяры или же венгры, которые на протяжении VIII и IX веков прорвались на Запад. Карл Великий на какое-то время их задержал, но после его смерти они расположились там, где сейчас лежит современная Венгрия; по образу своих предшественников, родственным им гуннов, каждую весну они нападали на оседлые части Европы. В 938 г. через Германию они вторглись во Францию, через Альпы перешли в северную Италию и вновь возвратились к себе домой, сжигая, грабя и уничтожая все на своем пути.
И, наконец, с юга на остатки римской империи напирали сарацины. Они сделались истинными повелителями морей; единственными грозными для них противниками на воде были норманны: русские норманны со стороны Черного моря и норманны западные.
Окруженный этими сильными и воинственными народами, силами, которых не мог понять, и опасностями, которых не мог оценить, Карл Великий, а после него и целый ряд амбициозных типов, предпринял глупое намерение отстроить западную империю под названием Священной Римской Империи. Со времен Карла Великого эта идея овладела всей политической жизнью западной Европы, в то время как на востоке греческая часть бывшей римской державы ветшала и съеживалась до тех пор, пока от нее не осталось ничего, кроме полностью прогнившего торгашеского города, каким был Константинополь, и нескольких миль территории вокруг столицы. С точки зрения же политики, европейский континент в течение почти тысячи лет, начиная со времен Карла Великого, был совершенно отсталым и бесплодным.
Имя Карла Великого занимает много места в истории Европы, только вот сама его фигура довольно-таки маловыразительна. Он не умел ни читать, ни писать, хотя и питал глубочайшее уважение к науке; ему очень нравилось, когда для него читали вслух во время еды, он даже питал слабость к теологическим дискуссиям. На зимних квартирах в Майнце или Ахене он собирал вокруг себя ученых и многое брал для себя из их бесед. Летом же он вел войны - против испанских сарацин, либо против славян, мадьяр или саксов и других германских племен, которые еще оставались язычниками. Трудно сказать, когда в его голове появилась идея сделаться Цезарем, наследником Ромулуса Августа: то ли перед завоеванием северной Италии, то ли ему ее предложил папа Леон III, который пытался латинскую Церковь сделать независимой от Константинополя.
В Риме между папой и будущим императором началась весьма примечательная игра, смысл которой состоял в том, следует или не следует обращать внимания на то, что император принимает корону из рук папы. В конце концов папе таки удалось короновать своего гостя и завоевателя; произошло это совершенно неожиданно, в день Рождества 800 года в соборе св. Петра. Папа взял корону, надел ее на голову Карла Великого и объявил его императором и Августом. Народу все это страшно понравилось. Сам же Карл таким оборотов вещей доволен не был; в его голове поселилась мысль, что он понес поражение. После этого он оставил своему сыну подробнейшую инструкцию, которая должна была сделать невозможным принятие короны из папских рук - наследник должен был взять корону в собственные руки и сам надеть ее на свою голову. Вот так вот с первых же дней возрожденной империи начинается вековая борьба за первенство между императором и папой. Только Людовик Набожный, сын Карла, совершенно не обратил внимания на предостережения отца и полностью подчинился папе.
Держава Карла Великого сразу же после смерти Людовика распалась, образуя еще более глубокую пропасть между франками, говорящими по-французски, и франками, разговаривающими по-немецки. Первым, кто вновь вспомнил про императорскую корону, был Оттон, сын некоего Генриха Птицелова, сакса, которого королем в 919 году избрало собрание немецких князей и прелатов. Оттон пошел на Рим и там короновался императором в 962 году. Саксонская линия завершилась в XI веке, уступив место другим германским повелителям. Князья-феодалы и те властители с Запада, которые разговаривали на различных французских наречиях, после вымирания линии Каролингов, наследников Карла Великого, под власть германских императоров не попали; точно по тем же причинам в состав Священной Римской Империи никогда не входила и никакая из частей Британии. Повелитель Нормандии, король Франции и целый ряд феодалов меньшего калибра остались за ее границами.
В 987 году французское королевство от Каролингов перешло в руки Гуго Капета, наследники которого правили еще в XVIII веке. А во времена Гуго Капета король Франции владел всего лишь небольшими территориями вокруг Парижа.
В 1066 году на Англию практически одновременно напали норвежские норманны под предводительством Гарольда Хардрада и латинизированные норманны, которыми предводил герцог Нормандии. Первых победил король Англии, Гарольд, в битве под Стамфорд Бридж, но и он был побежден под Гастингсом нормандцами. Победив Англию, норманны отрезали ее от всех скандинавских, тевтонских и русских дел, но одновременно тесно связали ее с проблемами Франции. В течение четырехсот лет англичане ссорятся с французскими феодалами и нападают на французские земли.
Глава сорок шестая
КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ И ГЛАВЕНСТВО ПАП
К месту было бы упомянуть, что Карл Великий переписывался с калифом Гарун-аль-Рашидом, тем самым, из Тысячи и Одной Ночи. Рассказывают, что Гарун-аль-Рашид выслал послов из Багдада - который теперь вместо Дамаска сделался столицей мусульманства - и передал с ними великолепный шатер, водяные часы, слона и ключи от Гроба Господня. Все это для Карла Великого, которого считал своим приятелем. Понятно, что лучше всего были продуманы эти самые ключи, чтобы рассорить Византию с новой священной римской империей: теперь понятно, кто на самом деле является защитником христиан в Иерусалиме.
Эти подарки еще раз напоминают нам, что когда в IX веке Европа все еще была краем беспорядка, войн и разбоя, в Египте и Мессопотамии процветало громадное арабское государство, намного более цивилизованное. Здесь еще обитали наука и литература, цвели искусства, а людской разум мог развиваться свободно, без страха или предрассудков. Даже в Испании и северной Африке, где правление сарацинов было близко к политическому разврату, жила насыщенная научная мысль. В то время, пока Европа была покрыта мглой, евреи и арабы вчитывались в Аристотеля и размышляли над его учением. Они одни стерегли заброшенные посевы знаний и философии.