История мира

История вандалов - это всего один пример из множества ему подобных. Только сейчас в европейский мир вступали самые ужасные разрушители, монгольские гунны, или же татары, желтокожий подвижный и весьма способный народ, которого до сих пор западный мир никогда не видел. 
Глава сороковая 
ГУННЫ И КОНЕЦ ЗАПАДНОЙ ИМПЕРИИ 
Появление в Европе захватчиков-монголов можно считать началом нового периода в истории человечества. Вплоть до последнего века до наступления христианской эры монголы никак не вошли в соприкосновение с нордическими народами. Очень далеко, в стране льдов за северными лесами, монгольская народность - лапонцы - продвинулись на запад до самой Лаппонии, но никакой роли в истории не сыграли. В течение тысяч лет западный мир был ареной сражений между ариями, семитами и темноволосым первобытным населением, и только в очень редких случаях (исключением является вторжение эфиопов в Египет) между сражающими удавалось втиснуться чернокожим народам - на юге, и монгольским - на дальнем востоке. 
Скорее всего, существовали две основные причины нового перемещения кочевых монголов в сторону запада. Первой причиной было объединение великой китайской империи, ее распространение на север и рост народонаселения во времена правления счастливой династии Хань. Второй же была какая-то перемена климата; возможно, уменьшение количества атмосферных осадков, которое высушило болота и уничтожило леса, или же наоборот - увеличение количества осадков, благодаря которому зазеленели бесплодные степи; а может это были сразу два процесса одновременно, только происходящие в различных местах. Главное, что они облегчили миграцию на запад. Третьей же, дополнительной причиной было экономическое расслоение, внутренний упадок и уменьшение народонаселения в римской империи. Богачи последних лет республики и сборщики налогов времен солдатских императоров совершенно истощили жизненные силы государства. Таким образом у нас имеются факторы притягательности, средств и способностей. С востока шло давление, на западе было замешательство, а дорога стояла открытой. 
В I веке нашей эры гунны добрались до восточных рубежей европейской России, но перевеса в степях они достигли только лишь в IV и V веках. Пятый век вообще был веком гуннов. Первые гунны пришли в Италию как наемные банды на службе вандала Стилихона, истинного повелителя во времена императора Гонория. Сами же гунны сидели теперь в Паннонии, в опустевшем гнезде вандалов. 
Во второй четверти V века среди них появился великий воин - Аттила. Мы совершенно не представляем его могущества. Он правил не только гуннами, но и сборищем германских племен, выплачивавших ему дань: его держава расстилалась от Рейна и по равнинам в глубины Центральной Азии. С Китаем он поддерживал дипломатические отношения. Главный же его лагерь находился в Венгрии, к востоку от Дуная. Именно здесь его посетил посол из Константинополя, Прискус, оставивший нам описание державы Аттилы. По способу проживания здешние монголы были похожи на первобытных ариев. Простые люди жили в хатах и шатрах, а вожди в громадных бревенчатых домах, окруженных палисадами. Там происходили пиры, на которых было множество выпивки и песен странствующих певцов. Герои Гомера и даже македонские товарищи Александра наверняка чувствовали бы себя лучше в укрепленном лагере Аттилы, чем при изысканном, декадентском дворе Феодосия II, сына Аркадия, который тогда правил в Константинополе. 
Какое-то время казалось, что кочевники под предводительством гуннов и Аттилы станут для греко-римской цивилизации Средиземноморья тем же самым, чем греки-варвары были когда-то для эгейской цивилизации. Все выглядело так, будто история должна повториться, только в большем масштабе. Вот только гунны были более преданны кочевой жизни, чем первые греки, которые были, скорее, бродячими земледельцами, чем истинными номадами. Да, гунны устраивали наезды и сеяли опустошения, но они не оседали на постоянно. 
В течение нескольких лет Аттила угрозами удерживал Феодосия в подчиненном состоянии. Его армии рушили и грабили возле самых окрестностей Константинополя; Гиббон утверждает, что он разрушил 70 городов на Балканском полуострове. Феодосий откупался данью и пытался избавиться от гунна, насылая на него убийц. В 451 году Аттила обратил внимание на остатки латинских владений империи и устроил набег на Галлию. Практически все города в северной Галлии подверглись разрушению. Франки и визиготы объединились с имперскими войсками против Аттилы и нанесли ему поражение под Троайя, в безумной и хаотичной битве, в которой пало множество народа; потери оцениваются от 150 до 300 тысяч человек. Только вытолкнутый из Галлии Аттила ни в коей мере не исчерпал своих громадных военных запасов. В следующем году он вступил в Италию, сжег Аквилею и Падую, а также полностью разграбил Милан. 
 
Огромное число беженцев из северной Италии, а особенно - из Падуи, спрятались на островах среди лагун и основало там Венецию, которой было суждено стать одним из величайших торговых центров средних веков. 
В 453 году Аттила неожиданно умирает после грандиозного пира, который должен был отметить его супружество с некоей молодой особой; и после его смерти созданная им разбойничья конфедерация распалась на части. Настоящие гунны исчезают со страниц истории, смешавшись с окружавшим и значительно превышавшим их арийским населением. Тем не менее, набеги гуннов окончательно положили конец западной римской империи. После смерти Аттилы в течение двух десятков лет в Риме правило десять различных императоров, которых возвели на трон вандалы или какие-то другие наемники. В 455 г. вандалы из Карфагена завоевали и разрушили Рим. И наконец, в 476 г. Одоакр, предводитель варваров, смел с трона некоего паннонца, который под невозможным именем Ромула Августа фигурировал в качестве римского императора. После чего Одоакр сообщил константинопольскому двору, что с этого времени императоров на западе не будет. Таким вот недостойным образом западно-римская империя прекратила свое существование. В 493 г. Теодорих Готский стал королем Рима. 
Во всей западной и центральной Европе вожди варваров правили теперь как короли, князья и т.д., по сути своей независимые, но, в основном, все же признающих какую-то тень связи с императором. Таких независимых разбойничьих повелителей можно было считать сотнями, если не тысячами. В Галлии, Испании, Италии и Дакии еще преобладала латынь, пускай и имеющая некие местные отличия, но уже в Британии и к востоку от Рейна всеобщими сделались языки германской (или славянской) группы. Высшее духовенство и горстка образованных людей читала и писала на латыни. Повсюду жизнь была опасной, и собственное имущество нужно было защищать только лишь с помощью силы. Множились замки, а общественные дороги рушились. Начало VI века было периодом растерянности и интеллектуальной темноты, царящих на всем западе. Если бы не монахи и христианские миссионеры, латинская наука навсегда бы пропала. 
Почему же римская держава так возвысилась и так же быстро пала? Возвысилась она потому, что с начала ее объединяла идея гражданства. В период развития республики и вплоть до раннего периода империи имелось большое число людей осознающих то, что они являются римскими гражданами, усматривавших в этом свою привилегию и обязанность, верящих в римское право и желавших слагать жертвы во имя Рима. Слава Рима как символа справедливости, величия и уважения к закону вышла далеко за его границы. Но уже в период пунических войн чувство гражданства разрушалось из-за роста влияния богатства и рабовладения. Распространялся только лишь титул гражданина, но не его идея. 
К тому же римская держава, несмотря ни на что, была весьма примитивной организацией; она не воспитывала растущие массы своих граждан; она не стремилась к доступности и пониманию своего устройства, не приглашала к сотрудничеству. Не было развитой системы школ, поддерживающих взаимопонимание, или же прессы, которая призывала бы к общественной деятельности. Дерущиеся со времен Мария и Суллы авантюристы не подумали о воспитании общественного мнения и интереса к делам государства. Дух гражданства захирел в результате отсутствия жизненных сил, и никто его смерти не заметил. В конце концов, все государства, все общественные организации являются порождением разума и воли. Когда же не стало воли удержать существование римской державы, ей пришел конец.