Мой (не)желанный малыш (СИ)

Хотя почему ощущение? Наверняка, мама так торопилась, увидев припаркованную у дома машину Стэфана. Судя по садовой перчатке, выглядывающей из нагрудного кармана, мои догадки как никогда верны. Заметив высокую фигуру Дицони, мама останавливается, как вкопанная. С силой сжимает пальцами ручку двери так, что костяшки белеют. Переводя взгляд с меня обратно на Стэфана, в волнении с силой прикусывает губу.
– Уже? – делает шаг вперед, но останавливается. Ее голос дрожит, выдавая смятение и даже отчаянье. Она с немой мольбой смотрит на Дицони, но когда решается обратиться, выдавливает лишь одно слово полушепотом. – Пожалуйста.
В кристально-голубых глазах стоят слезы, которые, кажется, еще немного и…
– Светлана Юрьевна, – нарушает непродолжительное молчание Стэфан. Тембр голоса Дицони максимально спокойный, без тени фальши. – Не волнуйтесь, я позабочусь о Кате, – интонация слегка меняется, словно он принял только что для себя окончательное решение. – Вы можете приезжать к нам в любое время, – от этих слов забываю, как дышать. – Двери моего дома для вас всегда открыты, – эти слова, обращенные к моей матери, звучат по-настоящему сильно и благородно.
Странный глухой звук вырывается из груди мамы. Она бледнеет прямо на глазах. Алебастровые щеки покрываются ярко-красными пятнами цвета свёклы, а на лице отражается целый спектр различных чувств. Удивление, даже, скорее, шок, который смешивается в своеобразный микс стыда и благодарности.
– Спасибо… Стэфан… я…
Сильно нервничая, мама машинально прокручивает обручальное кольцо на безымянном пальце, пока лихорадочно мечущийся взгляд не останавливается на искалеченном мизинце Стэфана. Ее сбившаяся речь полностью обрывается. Заметив взгляд на своей руке, Стэфан сильнее сжимает ручку моего чемодана, скулы обозначаются резче.
– Пойдем, – обрывисто приказывает мне, в три шага преодолевая расстояние до двери.
Когда Стэфан скрывается за дверью, я знаю, что мне больше ничего не остаётся, как пойти следом за ним. Поэтому, ободряюще сжав узкие плечи мамы, оставляю легкий поцелуй на нежной алеющей щеке.
– Все хорошо, мамочка, – наигранно улыбаюсь, чтобы она не заподозрила, как мне сейчас тяжело. – Не переживай, я не пропаду.
Закрывая за собой дверь, я отчетливо слышу жалобный всхлип, разрывающий сердце. Спустившись по лестнице на первый этаж, машинально бросаю взгляд в сторону кабинета отца. Она плотно закрыта. Даже не соизволил попрощаться.
Глыба. Большая ледяная глыба. Сколько же людских надежд, как легендарный Титаник, разбилось об этот равнодушный айсберг?
Во дворе нас ждет «Lexus». Большой, серьезный, мощный и, при этом, достаточно яркий внешне. Все понятно – даже машину подобрал себе под стать. Цвет автомобиля уникальный, поэтому притягивает взгляд, как магнитом. Любители серых оттенков были бы приятно удивлены. Все, что приходит на ум, чтобы описать этот цвет – «искрящийся серый металлик».
Подняв мой чемодан, словно пушинку, Стэфан отправляет его в багажник, а затем в приглашающем жесте распахивает передо мной дверцу. При открытии двери в автомобиле не только отъезжает кресло, чтобы мне было удобнее садиться, но и выезжает вверх замок ремня безопасности.
Юркнув в салон, смущенно встречаюсь взглядом в зеркале дальнего виденья с глазами Лебедева. К моему облегчению, не нахожу на лице Стаса обычной саркастической улыбки. Уголок рта мужчины приподнят в искреннем приветствии, а карие глаза кофейного оттенка добродушно щурятся. Хотя, вполне возможно, все дело в солнечных лучах, проникающих через лобовое стекло.
– Как жизнь, Зимина?
– Бывало и лучше, – отвечаю не очень-то дружелюбно, не в силах выдавить из себя даже подобие улыбки. Устала претворяться!
Подмигнув, бывший коллега, тянется завести мотор.
– Она больше не Зимина, – жесткий голос, в котором слышится закалённая сталь, заполняет салон, но почти сразу неуловимо смягчается, когда Стэфан протягивает мне зажатый в ладони комочек желтой шерсти. – Выпали из чемодана…
Пинетки для малыша! В широкой мужской ладони они кажутся по-особенному трогательно крошечными.
 
Глава 66
Катя
Стараясь скрыть смущение, забираю их. Когда подушечки пальцев касаются горячей кожи Стэфана, оба вздрагиваем, будто током ударило. Машинально расправляю помятые носочки из мягкой шерсти, ощущая на себе пристальный, доводящий до мурашек взгляд. Старательно игнорирую звук поднимающейся перегородки между нами и Лебедевым. Щеки вспыхивают алыми пятнами. Проклятье…
Вот меньше всего мне хотелось этой приватности! Лишь бы не встречаться взглядом с Дицони, с преувеличенным интересом принимаюсь изучать салон автомобиля. Он и правда раскошен. Даже деревянные вставки с подсветкой в дверях и то смотрятся стильно. Растерянно хлопаю ресницами, когда неожиданно ощущаю легкие импульсы вибрации
от сидения.
– Встроенный массаж, – подмигивает Стэфан, заметив мою растерянность.
Прядь темных волос падает ему на лоб и подушечки моих пальцев начинает слегка пощипывать. Так хочется дотронуться до шелковистой пряди, откинуть ее со смуглого лба. Ощутить шелковистую прохладу.
– Расслабься, маленькая.
Недоверчиво приоткрываю губы. Расслабься, маленькая?! Бровь недоверчиво ползет вверх. Серьёзно?! Ха! Наверняка именно так говорил Серый Волк, прежде чем слопать Красную Шапочку!
Мягкие волны вибрации делают свое дело, мышцы постепенно расслабляются. Массаж… Вот такая вот она – забота Стэфана Дицони! Боюсь до ужаса, тех чувств, что пробуждает во мне Стэфан, когда находится рядом! Боюсь потерять себя, свою гордость, принципы!
Сотовый Дицони громко вибрирует, и к моему облегчению он тут же отвечает на звонок.
– Слушаю, – отвечает твёрдо и отрывисто, в своем стиле.
Облегчено вздыхаю, когда взгляд необычных глаз больше не сканирует каждое мое движение. Не хочу! Опять себя обманываю… ХОЧУ! Очень хочу.
Стыдно, но я, как наркоманка, жаждущая очередной дозы от своего дилера. Прикосновение, слова, взгляд… просто внимание! Вдыхая аромат его дорого нишевого одеколона, от которого идет кругом голова, непроизвольно прислушиваюсь, как Дицони разговаривает, а точнее, угрожает кому-то по телефону:
– Реши уравнение, Влад. Какой окружности у тебя будет гематома, если сегодня же вечером на мой банковский счет не капнет сумма, которую я дал тебе в долг? Про проценты не забудь,– напоследок произносит что-то грубо своему собеседнику на незнакомом языке и тут же искоса бросает на меня взгляд.
Сбросив звонок, обаятельно улыбаясь, прячет телефон в карман джинс.
– Извини, – белозубая улыбка заставляет настороженно подобраться, – небольшие рабочие моменты, требующие неотлагательных мер.
Сохраняя покерфейс, задаю вопрос в лоб, как привыкла – прямо и без обиняков:
– Зачем ты скупил все акции отца? – поджимаю сердито губы. – Для чего разорил?
Можно подумать, тебя отели интересуют! Какая чушь!
Полуулыбка Стэфана меркнет. Черты лица заостряются.
Не ожидал? А как ты думал? Сам же учил бить неожиданно – так, чтобы не дать оппоненту времени на то, чтобы придумать очередную ложь!
Стэфан поджимает губы. Желваки ходят ходуном. Кажется, тигру не нравится, когда его тянут за усы!
– Он взял у меня самое ценное, – хриплый голос Стэфана бьет по нервам сырой плетью, – а вернуть отказался, поэтому он и потерял фирму. Карма есть карма, Катя.
Так и не найдясь, что ответить, отворачиваюсь к окну. Около получаса деревья мелькают, почти не сменяя декорации. Город уже давно позади. В свою очередь, диск солнца бежит по горизонту дороги, будто стараясь нас обогнать. Сердце тревожно замирает. Не понимаю, куда мы едем?! Рука ложится на живот – туда, где резко бьет ножкой малыш, словно почувствовав мое беспокойство.
Хочу знать, что происходит! Ведь я была до последнего уверена, что мы направляемся в квартиру.
– Куда мы едем?
Прежде чем повернуться к Стэфану, удивлённо всматриваюсь в окно, отмечая, что мы все дальше и дальше отъезжаем от города.