Мой (не)желанный малыш (СИ)
ТУК! ТУК! ТУК!
–Нет, Кать, отрицательный.
Удивленно таращусь на пластиковый тест в руках подруги. Не могу поверить в услышанное!
– Правда?!
Облегчение или что-то близкое к этому заполняет душу. Честно, не ожидала! ФУХ! Откидываю влажные светлые пряди волос от лица. Так перенервничать… Отрицательный. Надо же! А я уже и поистерить успела, и Дицони обозвать всеми нелестными эпитетами, что на ум пришли.
Странно, но в какой-то момент начинаю ощущать… разочарование. Полупрозрачной дымкой оно все больше и больше заполняет душу. Мой нежеланный малыш… Наверняка, у него были бы чудесные черные кудряшки и такие же красивые глаза, как у Стэфана. Непроизвольно нежно улыбаюсь, представляя носик пуговкой, милые губки бантиком…
В следующую секунду меня будто бьют обухом топора по голове:
– Кать, он положительный.
Шокировано распахнув глаза, в ступоре смотрю на лучшую подругу. Повернув ко мне тест, она показывает на окошечко, где две красные полоски доказывают правдивость слов Прохоровой.
– ЧТОО-О?! – дыхание перехватывает. Эти слова будто удар тока по венам. – Зачем ты тогда соврала?! – подскочив на кровати, выхватываю из рук подруги тест.
– Ну, – пожимает плечами Прохорова, – зато ты теперь знаешь, Катя, как к этому по-настоящему относишься.
– Я в шоке! – вырывается из глубины души почти в истерике.
– Прости, – Полинке даже хватает совести покраснеть, но смущение ее длится не долго. – Это называется шоковой терапией. Крайне противоречивый метод, – махнув рукой, добавляет: – Как в шоке, так и выйдешь из него.
– Полина?!
–Ну, а что? Видела бы ты свое лицо, подруга, – в глазах Полины слезы блестят. Растрогалась. – Поздравляю! Ты станешь мамой!
Мое сердце бешено колотится, когда я опускаю взгляд на тест. С замиранием сердца смотрю на вторую еле видную полосочку. Теперь меня совсем другие чувства наполняют. Волнение, радость, страх, а главное мысли о том, как отреагирует ОН?!
– Надеюсь, ты понимаешь, что это навсегда?
Саркастически приподнимаю бровь. Серьёзно, Прохорова?
– Думаешь, что Дицони лучше всех, что знаешь о нем абсолютно все? – не знаю даже откуда у Поли такая жесткость в голосе. – Что ему нет равных? Что он смысл твоей жизни?
– Правильно говоришь! – уверено поднимаю подбородок.
– Не пойми меня превратно, Кать, – на лице Полины отражается искреннее беспокойство. – Я рада, что у тебя есть человек, из-за которого ты улыбаешься. Я все знаю про тебя, мы с самого детства подруги. Родители не додали тебе тепла и ласки, и… из-за этого ты можешь попасть в эмоциональную зависимость от своего Стэфана Дицони. Просто если что-то случится между вами, ребенок никуда не денется. Он с тобой навсегда.
– Глупости, Поль! – прикусываю губу и влюбленно улыбаюсь. Не желаю даже такой мысли допускать. – Стэфан никогда меня не обидит.
– Да уж, – бормочет подруга. – Стэфан Дицони так тебе голову вскружил, что теперь, подруга, тошнить будет не меньше девяти месяцев!
Глава 44
Катя
В наше время почти все выходят замуж «по залёту», но я даже и представить не могла, что и меня когда-нибудь коснется такая ситуация. Ведь я мечтала о том, чтобы любимый человек сделал мне предложение не из-за того, что в положении, а потому что любит и жить без меня не может ни секундочки.
Тут же одёргиваю себя. Да какая теперь уже разница? У меня будет ребенок от мужчины, которого люблю. Разве что-то еще имеет значение? Внезапно до ужаса захотелось чернослива с уксусом и поплакать…
Мои планы не нарушил даже звонок Полины. Спустя пару минут, блаженно прикрыв глаза, с аппетитом надкусываю бутерброд с черносливом, внимательно слушая беззаботное щебетание подруги. Внезапно Поля меняет тему учебы на более серьезную:
– Не боишься отца? – в голосе Прохоровой звучит искреннее сочувствие. Она как никто другой знает мои непростые отношения с родителем. – Он, наверное, будет в шоке.
Прижав трубку посильнее к уху, тяжело вздохнув, наливаю кипяток в чашку:
– Нет, я уже беременна. Что ещё я могу натворить?
– И то правда…
Еще с полчасика поболтав, Полинка «сливается». Знаю, что ей пора в универ, поэтому никакой обиды не держу.
Задумчиво взяв чашку с напитком, сажусь в кресло из ротанга. Кутаюсь в мягкий вязаный плед цвета «пыльной розы» из шерсти меринос*. Через наполовину приоткрытую тяжелую портьеру прекрасно видно, что на улице идет проливной дождь. Этот факт нисколько не огорчает. Все равно никуда не собиралась. К тому же, я очень люблю, когда в выходные идет дождь. Чувствуешь себя по-другому, более уютно. На всякий случай включаю пультом на обогрев электрический камин. С включенным камином пространство в спальне становится уютнее. Огонь оказывает на меня релаксирующее воздействие. Смотреть на него можно вечность – он никогда не надоест. На душе спокойствие, расслабленность.
Дома достаточно тепло, но без Стэфана мне кажется, что ничто не в состоянии меня согреть. Делаю медленный глоток горячего какао с молоком из глиняной чашки. Как же мне не хватает Стэфана… Будто по щелчку пальцев лишили чего-то очень важного… части меня.
Ведь обычно стоит обнять любимого, как тут же понимаешь, что дома. Как же всё-таки люди ошибаются насчёт своих приоритетов! Да кому нужны эти мраморные виллы без души, дорогущие яхты, последних моделей машины?! Всё, что нужно для счастья обычного человека – это уютный дом, чашка хорошего напитка и тот, кто всегда рядом.
Обычно выделяют две категории людей – любители кофе и чая. Хмыкаю вслух, грея пальцы о глиняные стенки чашки. Должно быть, я странная, потому что не отношусь ни к тем, ни к другим. Моя слабость – этот горячий какао. Напиток из детства помогает в любой момент перенестись в далекое прошлое. Почувствовать себя беззаботной и счастливой. Помню, я любила быстрорастворимый какао «Несквик» с веселым персонажем на желтой этикетке. Зайчик Бакс Бани. Хотя нет, это не зайчик, если не ошибаюсь, это был все-таки кролик.
Помню эти ощущения, когда рано утром надо вставать на учебу. Мама будит поцелуем в лоб, а в ее руках уже приготовленная чашечка со свежесваренным шоколадным напитком. А теперь я сама скоро стану мамой… Улыбаюсь. Наконец-то я в полной мере осознала, что именно имел в виду Стэфан, когда однажды обронил фразу, что есть то, что невозможно купить ни за какие деньги. Теперь я знаю – это счастье. Счастье, когда внутри, помимо твоего сердца, бьется еще одно маленькое сердечко.
Прижимаю к порозовевшим щекам ладони. Очень волнительно! Стэфан вернется уже через каких-то три дня домой. Как ему сказать? Может, устроить романтический ужин? Как любимый отреагирует? Будет рад? Или же… Нет, нет! Другого варианта просто быть не может! Конечно удивится, но, все же, будет очень рад.
Еще вчера я обижалась на то, что Стэфан не взял меня в собой в короткую командировку, а сейчас даже рада. Есть время с мыслями собраться и все обдумать.
Возвращаюсь мысленно в той день, когда Стэфан уехал. Что-то случилось в одном из его филиалов. Как он сказал? Кажется, «отчаянные времена требуют отчаянных мер». Должно быть, решил сократить нерадивых сотрудников. Это всегда не просто – лишить человека рабочего места.
…– Малыш, я буквально на пару дней. – Стэфан, скрывается за дверью ванной комнаты. Его бархатный баритон, доносится приглушенно. – Не успеешь оглянуться, как я уже вернусь. Мне всего-то пару вопросов уладить.
– Несколько дней… Это же целая вечность, Стэфан!
– Я тоже буду скучать, маленькая.
Расстегнув черную дорожную сумку, с любопытством разглядываю содержимое. Небольшой лэптоп, одноразовые зубные щетки, шампунь… А это что? Медленно вынимаю наружу новенькую коробку с… Барби? Недоумение вытесняется чем-то неприятным… гадким!
– Стэфан?!
Должно быть, в моем голосе звучит что-то ТАКОЕ, от чего любимый сразу же появляется в комнате. На нем, лишь белоснежном полотенце, повязанное вокруг поджарых бедер, но сейчас меня это не волнует. Я хочу знать, что кукла делает в его сумке!