Мой (не)желанный малыш (СИ)

– Стэфан? – выровняв дыхание, кладу руку на грудь мужчине. В глаза неловко заглядываю.
– Ммм?
– Я готовить не умею, – признавшись, до мочек ушей краснею.
– Это не важно, лапочка, – нежно откликается.
Нежность Стэфана – лучшее доказательство любви, чем самые страстные клятвы и заверения.
Уже спустя час в офисе «Сазонов и К» в кабинете Ильи от упреков, словно от ядовитых клинков, уворачиваюсь. Благо, отец на конференции. Напора этих двух я бы точно не выдержала!
– Ты наглая стерва! – кричит Илья, заставляя меня сделать очередной шаг назад. – Умоляй меня тебя простить, – цедит, багровыми пятнами покрываясь, – или хотя бы скажи, что ты просто безмозглая блондинка! Дура!
Илья срывает с шеи галстук и к стакану с водой тянется. Залпом опустошив, в сторону с шумом ставит.
Хоть и злюсь на последние слова бывшего, все равно жалость к Илье просыпается. Я вырвалась из этой липкой паутины, а вот он так и остался беспомощной марионеткой. Честно, не ожидала, что Илья так тяжело воспримет наш разрыв. Кажется, еще немного и его истерика с ног до головы накроет!
– Мне очень жаль, если это тебя ранило, – неловко пальцы перед собой переплетаю. – Успокойся, пожалуйста.
Плечи парня мелко дрожат, пока Сазонов-младший пытается взять себя в руки. Подойдя к панорамному окну, переносицу двумя пальцами с силой сжимает.
– Илья, между нами все кончено, – осторожно начинаю, поудобнее устраиваясь в кресле напротив его стола. Я обязана точку поставить. – Не думала, что ты до сих пор намерен на мне жениться, – руки развожу, извиняясь. – Ты же сам понимаешь, что это была заведомо провальная идея наших родителей.
Обернувшись ко мне Сазонов-младший поднимает голову. Страшно скалится. Пальцы в волосы запускает и с силой вверх дергает. Дышит быстро, поверхностно, почти задыхается от ярости. Это даже немного пугает.
– Ты правда не понимаешь?! Я привык тебе! – каждое слово звучит, как обвинение. Гладкий мужской подбородок дрожит. – Ты мне дорога. Я был уверен, что ты моей женой станешь. Перебесишься с этим дерьмом и ко мне вернешься.
Пока он все больше распаляется, робко ищу пути сгладить ситуацию.
– Прости за то, что так все вышло, – дрожащим голосом пытаюсь успокоить, даже силы в себе нахожу, чтобы непослушными губами улыбнуться. – Мы можем друзьями остаться.
Только вот, похоже, моя дружба Илье не нужна. Ведь она ему акции и облигации не принесет, в отличие от того, когда он статус моего жениха имел.
– Друзьями?! – возмущается Илья, рукой непримиримо воздух рубит. Ходит из угла в угол, словно загнанный зверь. – Дружба после отношений – это как пинать труп – вроде шевелится, но уже давно мертв, – останавливается, зло холодными голубыми глазами сверкает. – Какая еще на хрен дружба?! Нет, Катя!
Пока Сазонов-младший, надрывая глотку, винит меня во всех возможных на этом свете грехах, поднимаюсь со стула. Неожиданно в голову мысль закрадывается: самое верное решение при расставании – уйти. Зачем я только на все ЭТО время теряю? Дойдя до двери, оборачиваюсь. Всего два слова с губ роняю:
– Прощай, Илья.
Только вместо прощания в спину проклятия летят. Звук, так похожий на разбившуюся о стену вазу, вздрогнуть заставляет. Выхожу не оборачиваясь, не забыв плотно за собой дверь прикрыть.
Глубоко воздух в легкие вбираю, как только на улицу выхожу. Вот так – в один прекрасный вечер будто просыпаешься, и вдруг понимаешь: я свободна, всё кончилось. А все потому, что прошлые отношения без радости были, поэтому и от разлуки с Ильей и ни грамма печали не осталось.
Глава 38
Катя
Когда Стэфан дверь квартиры открывает, мои ладони к алеющим щекам тянутся. Хочется хоть как-то пылающую кожу остудить. Счастливая улыбка наружу рвется. Так здорово я еще никогда время не проводила!
Мысли вихрем в голове проносятся. Почему именно он? Почему я? Кажется, наша встреча, из которой родились такие чувства – результат цепочки чудесных совпадений. На самом деле, думаю, любовь – более тонкая материя. Иногда мне кажется, будто мы давно знакомы, словно всегда друг друга знали…
 
Переступив порог, растерянно замечаю аккуратно расставленную в коридоре обувь Дицони. Похоже, пока Стэфан развлекал меня в ресторане, кто-то его вещи перевез. Мало того, еще и по местам расставил!
Развернув меня к себе лицом, Стэфан опускается на корточки. С правой ноги туфлю снимает, затем, помассировав ступню, со второй ногой ту же манипуляцию проводит. Его прикосновения такие мягкие и одновременно чувственные. Ловлю себя на том, что дыхание затаила. Пузырьки – те, что в сладком розовом напитке были, кажется, теперь в моей крови играют, подстрекают на более смелые вещи. Облизываю кончиком языка внезапно пересохшие губы.
– Шампанское, десерт … и ты, – перечисляю с улыбкой Моны Лизы, когда мой мужчина вверх поднимается. На цыпочки встаю, чмокаю в скулу, покрытую легкой щетиной. – Всё идеально.
Такой высокий – еле до плеча достаю! Чувствую себя рядом с ним нежной хрупкой Дюймовочкой.
Снисходительно улыбнувшись в ответ, Стэфан очень аккуратно меня за талию к себе ближе притягивает.
– Рад, что ты довольна осталась, лапочка, – по волосам гладит. – Я уже говорил, как мне твой сюрприз понравился?
Не очень устойчиво на ногах держусь, поэтому прильнув к широкой груди, глаза прикрываю. Да, я постаралась. Заранее приготовила записки, в которых озвучила сто пятьдесят причин, за что именно люблю и уважаю своего мужчину. На подкорке мозга будто навсегда образ Стэфана, читающего записки запечатлелся. Закинув руки на плечи Дицони, ногтями жилистую шею легонько царапаю. Короткие черные волосы на затылке мужчины перебираю.
– И какая причина тебе больше всего понравилась?
Задумка у моего сюрприза простая, но оригинальности у нее не отнять. Я заранее написала на бумажках причины, по которым люблю Стэфана. Свернула все признания в трубочки и перевязала ленточками в тон скатерти. Затем признания сложила в стеклянную вазу. А дальше уже все по накатанной. Заранее договорилась с официантом поставить стеклянное украшение в центр стола. Стэфану оставалось лишь вытягивать признания по очереди и читать их вслух.
– «Ты ждешь меня, пока я долго собираюсь и крашусь», – подтрунивая, цитирует Стэфан содержимое одной из записок.
– Эй, – возмущаюсь и шутливо бью в широкое плечо кулачком. – Не так уж и долго я собираюсь.
– Да я, как минимум, успеваю провести видеоконференцию, – не соглашается Стэфан, но в глазах смешинки плещутся. – На самом деле, мне понравилось несколько.
– Мм-м?
– «Ты ходишь со мной в кино на дурацкие романтические комедии и делаешь вид, что тебе понравилось».
Кусаю игриво Стэфана за запястье. Все еще жду правдивый ответ.
Тем временем, глаза Стэфана становятся серьезными.
– «Ты целеустремленный и умеешь добиваться своего».
А вот это уже больше похоже на правду…
– Мне так хорошо, – щурю глаза, как довольная кошка. – Это самый лучший вечер в моей жизни!
Стэфан смотрит в глаза долгим, прожигающим насквозь взглядом. Прежде, чем наклониться ниже, предупреждает:
– Я сейчас тебя поцелую.
От его взгляда мгновенно колени подкашиваются. Внизу живота будто рой бабочек взметнувшихся вверх порхает. Не оставляет ощущение, что они каких-то ранее неведомых мне струн мягкими крылышками касаются.
Язык Стэфана проникает меж губ, жадно и страстно ласкает. Когда его руки опускаются ниже с талии и попку обхватывают, дыхание напрочь сбивается. Непроизвольно в его сильных руках выгибаюсь. Хочется максимально тесно к его жару прикоснуться.
Стэфан, прикусив мою мочку уха, через мгновение нежно на нее дует, а затем спрашивает:
– Не боишься со мной наедине в квартире оставаться?
Таю от его близости, словно первый выпавший снег. Шепчу еле разборчиво:
– Я рискну…
Подхватив меня на руки, в сторону спальни несет. В полумраке только свет уличных фонарей сквозь задёрнутые портьеры пробивается. Прекрасно понимаю и осознаю – время игр закончилось. Стэфан Дицони хочет свою награду. Прямо сейчас! Поставив меня на ноги у кровати, благоговейным и между тем порочным взглядом ласкает. Только он один так умеет!