Мой (не)желанный малыш (СИ)

– Ну, я и олень рядом, – огрызается Дицони. – Ты рассчитал накладные?
Несмотря на злые шутки, безошибочно понимаю, что между двумя мужчинами такое общение – норма.
Гордо дефилируя на каблуках, несу перед собой поднос.
– А вот и мой первый чай!
Мужчины напряжённо следят за мной. Особенно заметно напрягаются, когда приближаюсь с подносом с парящими от кипятка чашками к столу.
– Кхм… – наконец-то находится Стэфан и, слегка нахмурив брови, смотрит на горячие чашки с напитком. – Спасибо, Катя.
Довольная собой, разглаживаю ладонями юбку сарафана, убирая невидимые глазу складки ткани. Непроизвольно ищу одобрение в глазах сидящего передо мной мужчины. Ну, кто молодец? Я молодец!
Взгляд Стэфана смягчается. Он тянется к чашке с чаем.
– Кать, это Станислав Лебедев – моя правая рука, – небрежным взмахом руки указывает на шатена.
Мужчина, соскочив со своего места, кивает и протягивает руку. Достаточно чувствительно встряхнув пару раз мою ладонь, широко улыбается.
– Приятно познакомиться, Екатерина Зимина, – карие глаза смотрят пытливо. В них живой ум светится. – Ко мне можно просто – Стас.
Бровь удивленно ползет вверх от того, что мужчина по фамилии назвал. Бросив предостерегающий взгляд на Лебедева, Стэфан мягко мне кивает:
– Когда меня нет, смело можешь к Стасу обращаться, – и, как-то странно глянув на меня из-под бровей добавляет: – Спасибо, можешь идти, Катя.
Спешу на выход. Прикрывая за собой дверь, неожиданно слышу слова Лебедева:
– Сказать, что мы просили кофе?
– НЕТ! – в голосе Стэфана звучит не то, что предупреждение, а самая настоящая угроза: – Еще хоть одно слово… – в воздухе будто электрические разряды разгораются. – Расстроишь Катю, и я тобой полы протру!
Тон Дицони совсем другой – грубый и не терпящий возражений. Непривычно. Совершенно не такой, как со мной.
– Какой нервный мой друг. К чему бы это? – ржет Лебедев, особо не скрывая восторга от злого тона босса. – Ладно, не кипятись. Понял, не дурак. Пить эту гадость не буду.
– Пей чай. Ну?!
Прижав ладони к горящим огнем щекам, спешу на свое место. Краснею до слез от неловкости. Надо же, как это меня угораздило?! Прячу лицо в ладонях. Мне так стыдно, что я хочу, чтобы все умерли! Как можно было кофе с чаем перепутать?! Какая же дура!!! Теперь Стэфан и правда подумает, что я глупая бесполезная кукла. В любом случае, его помощник Стас – этот точно так думает. В глазах начинает подозрительно щипать, и я со злостью шумно ставлю поднос на место. Не сдамся, пусть думают что хотят! Подумаешь, ошиблась.
Отбрасываю стыд в сторону, потому что пока стыдишься находишься будто в клетке. Как же тогда двигаться вперед?
«Да и в вообще, – успокаиваю себя. – Стыд – совершенно бесполезная вещь. Абсолютно никакой пользы не приносит!»
Уверенно принимаюсь перебирать кипу бумаг в ящике. Не позволю стыду за меня решать, кто я такая. Всем на зло не отступлюсь!
Глава 27
Катя
Дверь кабинета Дицони открывается и оттуда бодрым шагом выходит Лебедев.
– У Стэфана видеоконференция, – Стас неловко проводит рукой по затылку, а затем сразу же быка за рога берет. – В общем, я тебе покажу здесь все. Не против?
Откладываю шариковую ручку в сторону, заодно отодвигаю к компьютеру свой блокнот для записей. Правда кроме расписания маникюра моего мастера там ничегошеньки нет. Только вот знать об этому Лебедеву необязательно.
– Спасибо, – поспешно встаю со своего места, попутно собираю все бумаги в одну стопку. Черт! Беспорядок устроила, пока пыталась разобраться в документации.
Стас широко улыбается, наблюдая за моими суетливыми движениями:
– Ну, что, Екатерина Зимина? – бодро потирает руки. – Сегодня выходной, поэтому никого нет, а так добро пожаловать в наш дружный коллектив!
– Спасибо, – мягко улыбаюсь, начиная чувствовать себя более уверенно. – Можешь открыть? Жарко, – показываю на окно, которое больше получаса пыталась безуспешно победить.
– Мы здесь таких не любим, – огорошивает Лебедев.
Все мышцы сразу же напрягаются. Внутренне готовлюсь обороняться, но замечаю, что серые глаза мужчины блестят смехом. Нервно улыбаюсь в ответ.
 
– У нас в офисе вечная борьба между мерзляками и теми, кому жарко, – поясняет Стас, – подходит к окну и открывает его без труда одним движением. – Тебе повезло, что я один из тех, кому всегда жарко. – подмигивает. – Мы своих в беде не бросаем, – меняет тему с полуоборота: – Слушай, может в курилку выйдем? – кивает в сторону двери. – Заодно введу в курс дела.
– Нет, – категорически отказываю Стасу. – Это вредно для здоровья и вообще это не мое.
Свое мнение гримасой отвращения подкрепляю. Фу, курево – гадость еще та. Мимо!
– Ну, как хочешь, – Стас бросает на меня косой изучающий взгляд, прежде чем добавить. – Работник, не посещающий курилку, сразу лишается офисных новостей и сплетен.
– Что ж, обойдусь как-то без этого, – выгляжу непоколебимо. Не люблю, когда уговаривают.
В глазах Стаса мелькает уважение, кивает головой будто со своими мыслями соглашаясь.
– Уважаю, удивила! А ты крепкий орешек оказывается, – делится своими наблюдениями. – Обычно около восьмидесяти процентов сдаются и идут травить себя никотином, лишь бы не быть белой вороной в коллективе.
– Мне не привыкать, – безразлично откликаюсь, даже не дрогнув в лице.
Пф, тоже мне, напугал! Всю жизнь была и есть белая ворона. И, если уже на то пошло, честно сказать, чихать хотела на это!
– Стоп! – резкий голос Стаса заставляет вздрогнуть от неожиданности.
Удивленно вскидываю взгляд на Лебедева.
– Что такое?
– Ты ведь никогда не работала, да?
– Нет, никогда.
А смысл врать? Все и так понятно.
– Запоминай, Зимина, – молодой человек складывает руки на груди. Глядит серыми глазами, что на грозовые тучи похожи. – Стэфану плевать, как ты будешь работать, у него там по поводу тебя свои заморочки, а вот персоналу… Эти как акулы, если почуют кровь, то не отстанут.
– А что делать? – в голосе проскальзывает неуверенность. Совсем не хочется вести войну с работниками Дицони – это будет отвлекать меня от цели.
– Для начала, надо хотя бы создать видимость работы, – поучает Лебедев, указывает рукой в сторону моего стола. – Вот что ты здесь видишь?
Поворачиваюсь к столу и неуверенно спрашиваю:
– Рабочее место?
– Ээ-э, нет, красавица! – наклоняет на бок голову Стас. – Рабочее место выглядит по-другому.
Стас деловито подходит к моему столу, двумя пальцами брезгливо убирает с него небольшую сумочку «Гуччи».
– Пардон, но здесь ей не место.
Слежу взглядом за тем, как Лебедев убирает модный аксессуар в шкаф и, спрятав одну руку в брюки, лениво возвращается назад.
– Сейчас я с тобой очень ценными советами поделюсь, – говорит так, будто королевской милостью благословляет. – Во-первых, никогда не выходи из кабинета без бумаг в руках. Люди, несущие бумаги, производят впечатление трудолюбивых работников на пути на важное совещание, – поднимает вверх палец, акцентируя мое внимание на следующих словах. – Люди с пустыми руками выглядят так, как будто они идут в столовую или бездельничают. Кроме этого, постарайся брать побольше каких-нибудь документов домой, чтобы создать впечатление, что работаешь и там. Такой трудоголик, как Стэфан, оценит.
Лебедев подходит к моему компьютеру, смотрит на открытую таблицу. Удивлённо на меня оборачивается.
– Не мое, – поспешно бормочу. – Это уже было.
Лебедев кивает, продолжая:
– Компьютер, Зимина, обеспечивает впечатление занятости. Он должен быть всегда включен. И третье, самое важное, – приподнимает широкие брови, – это завал на столе.
Неодобрительно смотрит на мой идеально чистый стол и одним движением руки стопку бумаг в хаотичном беспорядке раскидывает.
Негромко охнув, слежу за его руками. Успокаиваю себя тем, что Стас знает, что делает.
– Только высшее начальство может иметь чистый стол, Катя, – с намеком играет рыжеватыми бровями. – Для всех остальных – это признак того, что они ни черта не делают. Разложи пачки документов потолще по всему столу. Вот так, – делит документы на пять стопок. – Со стороны прошлогодние документы выглядят так же, как и текущие, – поясняет Стас. – Важен именно объем, – раскладывает документы по всем столу, не оставляя свободного места. – Вот, идеально!