Если ты, то я
– Я тоже. В смысле понятно. Хорошо.
Я лихорадочно соображала, о чем еще спросить вероятного ПостоянствоОбъекта. Ну почему я не подготовилась заранее?
– Какую корпоративную культуру ты планируешь сформировать в своей команде? Ты веришь, что действительно сможешь познакомиться с кем-то ближе, узнать кого-то понастоящему?
– Что за сопливый вопрос? – презрительно фыркнул Мика.
– Ой, кто бы говорил. Сам сидишь на детокс-соках, – парировала я. – Это, по-твоему, не сопливо?
Артур рассмеялся. У него был приятный голос.
– Знаешь, а это хороший вопрос, – сказал он. – Я думаю, «ПримиВызов» изначально основывалось на идее, что про любого человека всегда можно узнать что-то новое.
Я сглотнула. Неужели? Артур смотрел на меня с улыбкой, словно нам с ним была известна некая тайна, в которую Мика не посвящен. Может, так оно и было.
Когда очередь дошла до меня, я произнесла заранее отрепетированный для Митци текст и приготовилась отвечать на вопросы.
Мика сразу стал давить.
– Как ты убедишь клиентов предоставить приложению их личные данные?
Я отвечала как могла, но он продолжал напирать.
– Ты не считаешь, что это нарушение конфиденциальности? Ты будешь использовать полученную информацию для продажи своего продукта? Как планируешь получать доход?
К тому моменту, когда у него закончились вопросы, я сидела, вжавшись в стул, чувствуя себя еще более маленькой и незначительной, чем всегда.
Я повернулась к Артуру.
Он, на удивление, лишь пожал плечами.
– А мне кажется, это классная идея. Не знаю… Я бы такую купил. Все хотят, чтобы кто-то подсказал им, что делать. Ради этого, собственно говоря, и создавался интернет.
Не знаю, действительно он так думал или просто пытался меня поддержать, но мне стало легче. После урока Артур догнал меня в коридоре.
– Эй, – окликнул он, – мне правда понравилась твоя презентация.
– Спасибо. Мне твоя – тоже.
– По-моему, Мика вел себя слишком жестко. Не стоит из-за него переживать, ему просто завидно, что его приложение хуже твоего.
– Спасибо, – ответила я. – Знаешь, моя мама – тоже иммигрантка, поэтому я хорошо понимаю, что ты имел в виду.
– Ну да. Они правда такие, но, честно говоря, я придумал «ПримиВызов» по другой причине. Просто эта история здесь хорошо ложилась. Понимаешь?
– Ясно… – Меня охватило легкое разочарование. Артур так здорово все рассказал, что я подумала: может быть, ему, как и мне, захотелось создать приложение, которое закроет брешь в его жизни? – Конечно. Да, я тоже.
Артур понимающе кивнул:
– Круто. Увидимся.
– Увидимся, – сказала я.
глава_19
Был воскресный вечер, и солнце уже садилось, когда «фабричная» машина подвезла меня к каменной, заросшей алой бугенвиллеей ограде всего в нескольких улицах от центра Пало-Альто. За забором, в тени ив, стояло серое, покрытое черепицей здание. Если бы я не знала точно, куда меня привезли, предположила бы, что это старинный отель или главное здание загородного клуба.
Хотя мы с Митци проводили много времени вместе, я никогда не бывала у нее дома. Можно было подумать, что у нее вообще нет дома и каждое утро она спрыгивает на землю с оправленного в золото облака, свежевымытая и одетая, поэтому попасть в ее жилье нереально. Я нажала кнопку у ворот и, дождавшись, когда они откроются, прошла через бархатистую лужайку, украшенную розовыми кустами и фруктовыми деревьями. Выложенная камнем дорожка привела меня к парадной двери, где со шпалеры каскадом падали алеющие цветами ветви.
– Заходи, – окликнула Митци, выглянув в окно. – Не заперто.
Внутри, неожиданно для меня, царил беспорядок. Комнаты были чудесные – светлые и просторные, с бережно хранимыми старинными деталями, – но в них не хватало мебели; отдельные предметы стояли где придется и были завалены бумагами, грязными тарелками и одеждой.
Митци выпорхнула из холла с чашкой зеленого сока в руке.
– Извини за бардак. Несколько дней назад должны были прийти уборщики, но они меня кинули. Так трудно в наше время найти честных людей. – Она оглядела меня сверху донизу. – Хорошо. – Явно довольная моим выбором наряда, она протянула мне чашку.
Я с большим подозрением уставилась на ее содержимое.
– У меня взяли общий анализ крови в новом медицинском центре, и выяснилось, что мне не хватает фолиевой кислоты, поэтому я теперь стараюсь есть больше зелени, – пояснила Митци, кивая на напиток. – Он полезен для кожи. Попробуй.
Я сделала глоток, рассматривая скульптуру в углу комнаты. Она изображала обнаженную женщину, вгрызающуюся в горло дикого кабана. Мне вдруг стало не по себе, и я усилием воли повернулась к Митци.
– Так куда же мы сегодня идем? – спросила я, бросив быстрый взгляд на несколько одинаковых бланков у нее на столе. Они были похожи на важные официальные документы.
Митци заметила, что я смотрю на бумаги. Внезапно помрачнев, она быстро схватила их и, со словами «Это мусор», смяла в комок и бросила в корзину.
– Извини, я не собиралась рассматривать твою почту.
– Вот и не рассматривай, – ответила она тоном, которого я никогда раньше от нее не слышала.
Наверное, на моем лице отразилось удивление, потому что Митци сразу смягчилась.
– Прости, – проговорила она. – Я просто привыкла, что кто-то вечно пытается украсть мои идеи. Это безусловная реакция. Надо будет поработать над собой.
Я сглотнула. Звучало логично вроде бы, но меня напугала скорость, с которой у нее изменилось настроение.
– Ничего страшного.
– Так ты спрашивала, куда мы едем. – Глаза Митци таинственно заблестели. – На ужин домой к Эйнару Карлссону, соучредителю «Карлссон Барроу», одной из самых мощных венчурных фирм, расположенных на Сэнд-Хилл-роуд.
Сэнд-Хилл-роуд – безумно дорогая улица в городе Менло-Парк. Даже трава по обе ее стороны выкрашена золотой краской. Там расположены чуть ли не все компании венчурного капитала, и узкие таблички с их названиями сверкают на солнце. Однажды мы с Аминой проехали по Сэнд-Хилл-роуд, пытаясь представить, как выглядят офисы изнутри.
– Это что? – спросила Митци, кивнув на кожаную папку, которую я держала в руке.
– Мой бизнес-план. Я делала его на уроке. Может быть, пригодится.
– Это никому не интересно, – рассмеялась Митци.
Она смяла мои бумаги и швырнула их в корзину, но промахнулась, и они упали на пол рядом с кучей разбросанных почтовых писем. Мне стало интересно, от кого они были.
– Бизнес-планы нужны посредственностям, которые с помощью этих бумаг пытаются убедить окружающих в гениальности своих идей. А у тебя идея и так хороша. Поэтому все, что тебе требуется, – это он. – Она показала на мой телефон.
Потом мы с Митци поднялись на второй этаж, где она окончательно собралась. В спальне тоже было не убрано, одежда валялась на полу – так выглядит комната человека, которому явно не приходится убирать за собой.
– Почему у тебя нет мебели? – пробормотала я, оглядывая пустую просторную комнату, в которой были лишь кровать и люстра.
– Была, да я почти все продала, – ответила Митци, пудрясь. – Мне показалось, что все несколько устарело. Хочу оформить интерьер заново, только не решила пока, в каком стиле.
Покончив с макияжем, Митци повернулась ко мне:
– Перед выходом я хотела бы поговорить о наших с тобой отношениях.
Митци обладала удивительной способностью вплетать деловые разговоры в ничего не значащую, на первый взгляд, болтовню. И, как следствие, человек не сразу осознавал, что пригласил ее выступить с программной речью или согласился назначить членом совета директоров. Я наблюдала за ней во время деловых обедов и ужинов, и каждый раз меня потрясало и слегка пугало, как Митци удается убедить людей и вытянуть из них все, что ей нужно, прежде чем они успеют осмыслить произошедшее.
Мне сразу подумалось, что, возможно, она собирается провернуть тот же трюк со мной, только в этот раз хочет сообщить неприятные для меня новости.