Если ты, то я
глава_17
Вернувшись к себе, я захлопнула дверь и с идиотской улыбкой повалилась на кровать. Надо было лечь спать, но вместо этого я открыла ноутбук и принялась перечитывать письма ПостоянствоОбъекта, только теперь от лица Маста. Это воспринималось совершенно естественно. Читая, я почти слышала его голос. Я закрыла окно и уютно свернулась в постели, представляя, как на экране высвечивается лицо Маста и он, потянувшись, берет меня за руку.
– У тебя сегодня на редкость жизнерадостный вид.
Митци сидела рядом со мной в белом кожаном кресле. Над пальцами ее ног склонялась женщина. Мы находились в дорогом спа-центре «Эпифани», где у Митци были зарезервированы два дня массажа в неделю. Сегодня был третий раз – маникюр и педикюр, и Митци настояла, чтобы я поехала вместе с ней.
– У меня были очень удачные последние недели, – ответила я.
Я как-то упомянула при ней Маста, но, похоже, она не заинтересовалась. Мужчины ничего для нее не значили – они были аксессуарами, которые менялись в зависимости от образа. Про мальчиков и говорить нечего.
– Только не говори, что это как-то связано с джойстиком, – заметила Митци.
– Отчасти, – призналась я. – Но и со всем остальным тоже. Мне кажется, моя жизнь наконец-то налаживается.
Косметолог, массировавшая мне ступни, подняла взгляд и одарила меня безмятежной улыбкой. Это был мой первый педикюр, и я получала от него огромное удовольствие, хотя сначала мне казалось странным, что кто-то будет отшелушивать кожу с моих пяток, ведь я в состоянии сделать это сама.
Было приятно, что в салоне мне сразу принесли чай и влажную горячую салфетку, чтобы «освежиться». В комнате пахло ванилью и цветами, негромко играла кельтская музыка, и это успокаивало, убеждало, что о тебе здесь позаботятся. Мне нравилось, как красиво поблескивали флаконы с лаками на стенде, как все улыбались мне и спрашивали, не нужно ли чего, словно я – важная персона, почетная гостья. К такому обращению легко привыкаешь.
Митци подтолкнула меня, прервав мои мысли:
– Жемчужный или слоновая кость? – Она показала экран телефона с двумя квадратиками, практически неотличимыми по оттенку. – Тот, который справа, так?
– Жемчужный. Мне тоже.
– Дай-ка мне свой «Волт».
– Зачем?
– Увидишь.
– Что увижу?
– Просто доверься мне.
Инстинкт подсказывал, что «Волтом» не стоит делиться ни с кем, но Митци смотрела так нетерпеливо, словно это была ее карта, любезно одолженная мне. Я не смогла ответить нет. Кроме того, она уже потратила столько времени и сил на мою поддержку. С какой стати мне ожидать от нее подвоха? Митци была богата, зачем ей мои деньги? Я нерешительно протянула ей карту, и она записала номер моего счета у себя в телефоне.
Теперь я часто ходила вместе с Митци обедать, пить кофе или ужинать. Мы собирались составить план развития Умницы, но дальше обсуждений моего бренда так и не продвинулись. Никаких встреч, о которых говорилось в «Уорблерс Рум», тоже пока не состоялось, но это было нормально: такие дела быстро не делаются.
Обычно Митци писала мне утром, приглашая на деловой разговор. Очень скоро я поняла, что ее «это важно» на самом деле означает «мне скучно и не с кем поболтать».
«У меня уроки», – писала я в ответ.
«К черту уроки. Кто повышает твои акции – уроки или я?»
Пожалуй, она была права. Да и я, честно говоря, не особо сопротивлялась. Мне нравились наши встречи, они позволяли мне почувствовать себя значительным и важным человеком. Митци всегда выбирала дорогие рестораны, где можно было и себя показать, и на других посмотреть. Она уверяла, что это необходимо для создания правильной ауры победителя. Если все вокруг будут считать меня Основателем, мне будет гораздо проще стать им на самом деле. Я платила за все «Волтом», стараясь не вглядываться в счета. В конце концов, это были деловые траты, для них нам и выдали деньги.
– Ну так что, хорошенький он, этот джойстик? – спросила Митци, пока мастер по педикюру наносила на ее ногти второй слой вишневого лака.
– Довольно симпатичный. – Я пыталась не краснеть.
– Где ты его нашла? В торговом центре?
– Он учится на Фабрике.
– Джойстик-программист, – уважительно произнесла Митци. – С этими надо поосторожнее. Они твои соперники.
– Только не он.
Митци вскинула бровь.
– Джойстики нужны лишь для удовольствия. Не забывай про это, и все будет в порядке.
Мне хотелось ей объяснить, почему Маст отличается от других, рассказать всю нашу историю с ПостоянствоОбъекта. Но как признаться, что влюблена в друга по переписке, которого случайно встретила в жизни, и не показаться наивной и смешной?
Подойдя к стойке, Митци схватила два роскошных тюбика крема, голубой и сиреневый, и еще один розовый флакон с какой-то сывороткой. Все настолько красивые, что жалко пользоваться.
– И вот их тоже, – сказала она девушке на ресепшене. – Это чудо-продукты, – пояснила мне Митци. – Ты еще поблагодаришь меня, когда тебе исполнится тридцать.
Я протянула «Волт», и девушка улыбнулась, а затем завернула тюбики в папиросную бумагу и уложила в хорошенький бумажный пакет. Вот они – настоящие маленькие драгоценности. Взяв покупки в руки, я ощутила трепет. Да, это были легкомысленные траты, но я в жизни не покупала ничего подобного.
Отправленное сообщение от ЛучСвета:
Пожалуйста, никогда не жалей об отправленных мне письмах. Я всегда рада получить сообщение от тебя, даже пьяного. Иногда я думаю, а вдруг мы можем разговаривать так свободно именно потому, что никогда не встретимся. Возможно, в реальной жизни все сложилось бы совсем иначе. А может, и нет…
Я решила не бросать школу, и дела у меня пошли очень даже хорошо. Я не писала об этом, но здесь есть человек, похожий на тебя. У вас столько общего, что временами мне кажется, будто он и есть ты.
Мне в голову пришла идея. В следующий раз, оказавшись рядом с «тобой», я напишу пальцем букву «А» на твоей ладони. Так ты поймешь, что это я. И, если это ты, напиши в ответ на моей ладони букву «П» – ПостоянствоОбъекта. Что думаешь?
Я отправила письмо сразу, чтобы не успеть передумать. И стала ждать.
Прошла неделя. Каждое утро я проверяла «БитБоп», но почтовый ящик оставался пустым. Может быть, я повела себя слишком настырно? Обидела его, перейдя невидимую границу? Или он просто не хочет встречаться вживую. А вдруг я неправильно поняла суть наших отношений?
– С тобой все в порядке? – спросил Маст, останавливая бесконечную карусель мыслей у меня в голове.
Мы вместе делали домашнее задание в кофейне в центре Пало-Альто. Моя работа продвигалась с большим трудом.
– Да, – ответила я, не понимая, чем себя выдала. – А что?
– Ты все время заглядываешь в телефон, – объяснил Маст.
– Жду сообщения от Митци, – сказала я. – Она обещала поделиться кое-какими идеями.
Это была двойная ложь, поскольку мы с Митци теперь почти не говорили про Умницу. Да и вообще, если честно, она никогда не обсуждала со мной вопросы программирования. Наши встречи в основном сводились к болтовне о моем личном бренде, который мы развивали, делая селфи в ресторанах, бутиках и спа-салонах.
– Идеями насчет Умницы? Она что, твой бизнес-партнер или типа того?
– Не совсем. Скорее наставник.
– А!
– Что такое? Почему ты так скривился?
– Ничего не скривился, – ответил он. – У меня всегда такое лицо.
Я закусила губу.
– Так у тебя точно все в порядке? – спросил Маст.
– Да. – Я заставила себя улыбнуться. – Просто немного нервничаю.
– Тебе не кажется, что это не очень красиво с ее стороны? В смысле ты пропускаешь столько уроков ради того, чтобы с ней пообедать.
– Не так уж много я и пропускаю. И после каждой нашей встречи курс моих акций повышается.
– Ну да, но акции ведь не самое главное.
– Знаю, – сказала я.
Неужели мы ссорились? Это что, была наша первая ссора?