Если ты, то я
>Ты права и заслужила Нобелевскую премию
>Ну спасибо. Теперь, когда ты подтвердила свою личность, пожалуйста, прими мои искренние соболезнования по поводу трагической кончины твоей водолазки. Куда прислать цветы?
>Вместо цветов мы принимаем пожертвования в фонд комедийного искусства Джины И. Риччи. У нее пока не так много поклонников, поэтому она с радостью примет любую помощь
Джина уже набирала ответ, но тут постучали в дверь.
Амина, войдя, оглядела меня очень внимательно.
– Прошел слух, что у тебя есть тайная личность. Я решила убедиться в этом сама.
– Вот она я, во плоти, – сказала я, встав и демонстративно покружившись перед Аминой. – Личность точно не тайная, раз ее фото есть в интернете.
– Так ты проходила пробы на роль супергероини? И как называется фильм?
– Почему ты сразу решила, что это костюм? Может, я – настоящая супергероиня. Обижаешь.
– Супергероини тренируются с рассвета до заката, а ты, насколько мне известно, целый день сидишь перед компьютером и болтаешь со своим телефоном.
– А где я, по-твоему, была целый день? Может, я как раз тренировалась.
– Ого! – уважительно протянула Амина. – Надо же, даже не вспотела.
Я дернула плечом:
– Супергерои не потеют.
Амина расхохоталась и, завалившись на мою кровать, принялась рассматривать мою новую одежду.
– Значит, теперь это твой новый образ?
– Авторское право на него принадлежит Митци, – пояснила я, – и стилисту по имени Вероника. Ты бы видела ее дом. У нее там буквально личный универмаг «Мэйсиз».
– Ты сделала фото?
– Я не могла там фотографировать. Это неприлично.
– А втихаря?
– Слишком волновалась. Мне все время казалось, что я попала туда по ошибке и, если сделаю что-то не то, меня тут же разоблачат и лишат всего.
– Угу. У меня так тоже бывает.
– Что, правда? Уж ты-то точно на своем месте. Ты создала «Белку». Единственная причина, по которой Фабрика не для тебя, – это твой чересчур высокий профессионализм. Ты, можно сказать, уже готовый директор фирмы.
– Фабрика не была создана для меня. Ее придумали для Майков, Джошей и Эндрю. Ну, может, еще для всяких Кейт. Но точно не для черной девчонки из Бруклина. – Амина посмотрела в окно на корпус мальчиков. На лужайке перед зданием группа парней запускала дрон. – Думаешь, они убиваются над домашним заданием? Конечно нет. Они были рождены для этого заведения и считают, что учеба на Фабрике полагается им по праву. – Амина перевела взгляд на меня, теперь лицо ее было серьезным. – А людям вроде нас с тобой нужно убеждать себя в том, что наше место здесь. Нам приходится бороться за него, потому что за нас никто бороться не будет.
Проснувшись на следующее утро, я обнаружила целый водопад уведомлений в своем телефоне. Более тысячи новых подписчиков. Сотни лайков и комментариев. Мои акции подскочили в цене до двадцати – невообразимая цифра.
Я надела вещи, подобранные Вероникой, – узкие черные брюки, обтягивающий топ и атласный пиджак, – а потом попыталась воссоздать вчерашнюю укладку с помощью четырех флаконов средств, выданных мне. Получилось неидеально, но в общем приближено к оригиналу. После этого я поспешила на завтрак.
Я помнила, что среди собравшихся в столовой будет сидеть ПостоянствоОбъекта собственной персоной, и поэтому волновалась еще сильнее. Мне очень хотелось проскользнуть незаметно, не привлекая внимания к своему новому образу, но, входя в зал, я задела дверью Энди, который держал в руке открытую банку с энергетиком. Содержание банки выплеснулось на него, окрасив рубашку в ярко-зеленый цвет, а сам Энди громко выругался. Все головы повернулись в нашу сторону.
– Извини, – сказала я. – Извини, пожалуйста.
У него был такой вид, как будто он три недели не спал, а последние четыре ночи провел в психушке.
– Максимум спагетти, – бессмысленно пробубнил он.
– Что?
Схватив горсть салфеток с соседнего стола, я протянула их Энди, но он отмахнулся.
– Значение false, – пробормотал он и, отодвинув меня, направился в ванную.
Когда я огляделась в поисках Амины, все уже делали вид, что вернулись к своим разговорам. Однако я успела заметить, как на меня искоса стрельнули глазами Арун и Мика и что-то шепнули ребятам за своим столом. Как Маркус ткнул локтем засмотревшегося на меня Артура. А неподалеку Эй Джей, кивнув в мою сторону, что-то сказал с усмешкой Майку.
Каждый из них мог быть ПостоянствоОбъекта. Я отчетливо ощущала их присутствие и задавалась вопросами: что там Артур ест, банан? О чем пишет Арун у себя в телефоне? Что Эй Джей говорит Майку? Я поспешно подошла к столу с напитками, чтобы налить себе кофе.
И тут у меня за спиной раздался знакомый голос.
– Ты здесь новенькая? – спросил Маст.
Я облегченно выдохнула и ответила, решив подыграть ему:
– Вроде того.
Он потянулся за чашкой и как бы невзначай коснулся моей руки, хотя места вокруг было предостаточно.
– Ты кажешься мне знакомой, но я никак не могу вспомнить, где тебя видел. Ты случайно на днях не ходила на вечеринку? Я повстречал там девчонку, похожую на тебя.
– Я была на той вечеринке и разговаривала с парнем, выглядевшим как ты. Но свет горел тускло, а я слишком много выпила, так что точно сказать не могу. На следующий день я случайно столкнулась с тем же незнакомцем. Он держал в руке очень симпатичный ланч-бокс от «Таппервер» и представил меня своему отцу как коллегу, а потом предложил вместе ничего не делать в пятницу. Это был не ты?
Маст поморщился.
– Как неромантично. Наверное, этот парень просто похож на меня. Я ни за что не назвал бы тебя коллегой, ну разве только от волнения. Тогда я извинился бы и предложил начать все сначала.
Он так проникновенно на меня смотрел, что мне казалось, будто я знаю его вечность и одновременно вижу первый раз в жизни. Неужели передо мной – реальный ПостоянствоОбъекта?
– Я Маст, – представился он и протянул руку.
Я коснулась его пальцев своими так легко и осторожно, словно боялась, что меня ударит током:
– Шиа.
Он сжал мою ладонь и на миг задержал ее в своей.
– Надеюсь, мы еще увидимся.
– Думаю, да.
Схватив ломтик жареного хлеба, я направилась в класс вместе с Аминой, которая всю дорогу жаловалась на очень уж сложное задание Ковальски. Я делала вид, что сочувствую, время от времени кивала, ахала и поддакивала, но на самом деле была поглощена мыслями о встрече с Мастом. Школа меня мало волновала.
– Так, что происходит? – спросила наконец Амина, останавливаясь посреди коридора. – Обычно это ты жалуешься на домашку, но сегодня не говоришь и слова. Я неправильно поняла задание? Скажи прямо.
Я замялась, не желая раскрывать истинную причину своей молчаливости.
– Я не доделала задачу. Написала только начало.
– Что?
– Я была слишком занята с Митци, а потом пыталась выяснить, кто такой ПостоянствоОбъекта, что тоже отняло много времени. Когда мне наконец удалось приступить к заданию, оно показалось безумно сложным, и я решила, что доделаю позже. Думаю, Ковальски не будет ругаться.
– Так что же ты сдала?
– Практически пустой бланк.
Я пыталась убедить себя, что все это мелочи, что куча народу сдает недоделанные работы, но сейчас, открывшись Амине, почувствовала еще больший стыд за свое небрежное отношение к учебе. Дома я была одной из лучших учениц и никогда не сдавала задание частично или с опозданием.
Амина смотрела на меня так, будто увидела что-то новое в моем лице.
– Понятно.
– По крайней мере Ковальски больше не разбирает работу каждого ученика перед всем классом. Мне не придется терпеть еще и это унижение.
– Угу.
Я ждала, что она сейчас сострит, но Амина ничего не сказала. Мы прошли остаток пути в молчании и сели в третьем ряду. Сима похвалила мои туфли, и я покосилась на Амину, которая должна была это слышать. Теперь я чувствовала себя глупо из-за того, что вместо учебы все выходные проходила по магазинам. К тому моменту, когда Ковальски, поставив свою сумку на стол, попросил нас открыть ноутбуки, мое радостное возбуждение по поводу Митци, акций и Маста окончательно испарилось. Осталось лишь ужасное осознание, что мне, в отличие от других в классе, нечего показать учителю, кроме пары чудесных блейзеров и новой стрижки.