Если ты, то я

– Она слегка устарела. И потом, тебе в ней не жарко?
– Устарела?
– Не слушай его. – Амина бросила на Рави многозначительный взгляд. – Он геймер.
– Я годами наряжаю свои аватары, – возмутился Рави.
– А мне нравится, – сказала Дебора. – Если упростить процесс одевания, можно высвободить время и сэкономить энергию. Каждый день одно и то же – черная водолазка, черные брюки. Последнее, на что стоит тратить свои умственные способности, – это шмотки.
Я вздохнула.
– Ясно. Новая одежда, новый макияж, не такой азиатский вид.
– Удачи тебе, особенно с последним пунктом, – сказала Амина, потом посмотрела мне за спину. – Приближается.
Я обернулась. К нам направлялась Кейт, которая встала, чтобы подлить себе чаю со льдом.
– Привет, – сказала она, поправив волосы. – Безумная вчера была вечеринка, правда?
У нее был свежий вид – лицо сияло, волосы были забраны в свободный хвост, – как будто она только что собирала цветы в лугах на юге Франции. Все остальные выглядели так, словно накануне вернулись с вечеринки пьяные и вырубились на полу прямо в одежде, а проснувшись утром с рвотными позывами, еле приползли в столовую, чтобы поесть каких-нибудь углеводов, прежде чем их стошнит. А тут Кейт, в льняных брюках и светло-желтом топе, благоухающая лавандой и ковыряющаяся в тарелке с фруктами.
– Я видела твою фотографию, – как бы между делом бросила она. – Не знала, что ты знакома с Митци.
– Мы почти не знакомы.
– Как же вы оказались вместе?
– Случайно на вечеринке.
– На вчерашней? – удивилась Кейт. – Ты с ней познакомилась только вчера, и она уже постит фотографии с тобой?
– Значит, Шиа произвела впечатление, – вставила Амина.
– Мы сразу сдружились, – сказала я.
– Хм. – Кейт натянуто улыбнулась. – Здорово. Рада за тебя.
Она направилась к своему столу. Мы проводили ее взглядами.
– Ну прям обычный разговор, ничего особенного, – повернулся к нам Рави, когда Кейт уже не могла нас слышать.
– «Здорово»? – повторила Амина. – «Рада за тебя»? Да у нее глаз дергался, когда она это говорила.
– Паучиха, – сказал Рави.
– Причем из этих, прозрачных, которых не видно на ковре, – добавила Амина. – Они самые отвратительные.
– Не обижай пауков, – нахмурилась Дебора. – Они необходимая часть экосистемы.
– Ну так какая она, Митци? – спросил Рави.
Я вспомнила вечеринку, Митци, смотревшую на мое отражение в зеркале, ее размазанную тушь и такое прекрасное лицо, что пришлось ущипнуть себя, чтобы убедиться: мне это не привиделось.
– Несколько лет назад мы с мамой ездили в Бостон на выставку Ван Гога, – сказала я. – Мне всегда нравились его картины, но я ни разу не видела их в реальности. Когда мы пришли в галерею, меня поразило то, насколько настоящие полотна больше и ярче, то, какие они завораживающие. Я не могла оторвать от них взгляда. Тогда я впервые поняла, что значит настоящее искусство. – Я подняла голову от тарелки. – Вот она какая, Митци.
Почти весь день мы делали домашние задания в классе. Ковальски задал нам задачу, которая оказалась еще сложнее, чем я думала. И, кроме того, надо было написать бизнес-план для миссис Перес и собрать воедино несколько сводных таблиц для мистера Ладжани. Я настолько безнадежно отстала от остальных, что в какой-то момент отвлеклась и, глядя в окно, задумалась, чем сейчас занят Маст. Может, он нарочно пропал, чтобы не видеться со мной? Может, он и на завтрак не пришел, потому что понял, какую ошибку совершил, поцеловав меня?
Я все время поглядывала на телефон, как будто ожидая увидеть сообщение от Маста, хотя он даже не знал моего номера. И каждый раз, когда я смотрела на экран, Амина бросала на меня вопросительный взгляд. Я старалась вести себя непринужденно, но меня тревожило собственное огорчение. Ведь был всего один поцелуй. Почему же я так переживала?
Хотела уже убрать телефон, и тут он завибрировал. Пришло сообщение от неизвестного номера.
>Завтра все в силе?
>Кто это? – набрала я.
>Ваше королевское величество.
Улыбка расплылась по моему лицу. Митци. Я напечатала ответ.
 
>Да.
– Ну и где ты с ней встречаешься? – спросила Амина, когда мы возвращались в корпус.
Был поздний вечер, и над нашими головами синело огромное небо.
– В старом стейк-хаусе в Портола-Вэлли. Я посмотрела, что это за место. Там такая древняя атмосфера. И внутри есть знаменитая задняя комната…
– Стейк-хаус «У Роми»? – перебила меня Амина. – Вы там встречаетесь?
– Да. Ты о нем слышала?
– Э-э, да. А ты нет? – Амина весело переглянулась с Рави. – Вы идете не в стейк-хаус, – объяснила она, – а в «Уорблерс Рум».
– Ну да, это та самая знаменитая комната.
– Не просто комната в ресторане, – сказала Амина. – Это отдельный кабинет, где заключаются важные договоры и соглашения.
– Пускают только по приглашению, – добавил Рави. – Все сверхсекретно.
– Никто не знает, что там внутри, – сказала Амина. – Есть целый сайт, посвященный посетителям «Уорблерс Рум».
– BirdWatchingAtRomys.сom, – продолжил Рави. – С довольно подробной информацией.
– Ты обязательно должна добавить мне ее на карту в «Белке», – сказала Амина. – Я уже давно помираю от любопытства, что же там такое.
– Не знаю, стоит ли, – растерялась я. – Это моя первая встреча с Митци…
– Ой, да ладно. Зайдешь через анонимный аккаунт, и никто не узнает. И потом, это всего лишь карта. Я же не прошу тебя сделать фотографии.
– Там ведь всего одна комната? Что может показать карта?
– Может, одна комната, – сказала Амина, – а может, три. Может, это шестиугольный кабинет, с потайными дверями в каждой стене, а может, длинный банкетный зал. Мы не узнаем до тех пор, пока не посмотрим карту.
– А ты не хочешь спросить Аруна, что в этой комнате? Наверняка он там был. Он побывал везде.
– В задней комнате не был даже Арун.
Я закусила губу.
– Я подумаю.
Мы уже почти дошли до общежития, когда я заметила «универсал», подъехавший к мальчишескому корпусу. Машина остановилась под дубом, и из нее вылез Маст и закинул на плечо рюкзак. Он немного удивился при виде меня и слегка махнул рукой.
Амина бросила в мою сторону понимающий взгляд.
– Встретимся внутри, – сказала она, подмигнув. – Вкусной тебе пиццы.
С каждой минутой Маст влюблял в себя все больше и больше – в этом и заключался парадокс. На первый взгляд, он был самый обыкновенный: симпатичный, но незапоминающийся, еще один простецкий парнишка в конверсах и любимой футболке. А потом вы замечали, как солнце золотит его руки, или как смягчается его взгляд, когда он смотрит на вас, или как у него на щеках появляются слабые намеки на ямочки, словно он старается сдержать улыбку. Вы замечали, как он проводит рукой по волосам, пытаясь скрыть волнение, и как, произнося ваше имя, слегка склоняет голову набок, чтобы лучше вас разглядеть.
– Привет, – сказал он.
– Привет.
Впервые мы не знали, что сказать, и стояли в смущении, не понимая, почему у нас вдруг не находится темы для разговора.
– Ты забыл сэндвич, – окликнул Маста с водительского сиденья мужчина – предположительно его отец – и протянул в окно ланч-бокс от «Таппервер». В салоне громко играла музыка, и он мотал головой в такт и улыбался, как будто был очень горд тем, что смутил Маста.
Маст застенчиво взял ланч-бокс.
– Мама почему-то считает, что вне родного дома у меня нет доступа к еде. – Песня зазвучала еще громче, а отец принялся пристукивать ладонями по рулю. – Интересно, все папы сходят с ума по «Лед Зеппелин»?
– Нам так положено, – ответил мужчина, потом выглянул наружу и махнул мне рукой.
Я сразу заметила семейное сходство. Он выглядел как Маст, постаревший лет на двадцать, набравший вес и сменивший футболки на рубашки поло. Мужчина мне сразу понравился. Вид у него был спокойный и довольный, как у человека, который не заботится о мнении окружающих и ставит во главу угла простые радости жизни.