Если ты, то я

Очень быстро стало понятно, кто программирует хорошо, а кто – отлично. Большинство учеников написали один и тот же ответ с небольшими вариациями. Этот код либо писался быстро, но занимал слишком много места в памяти компьютера, либо, если занимал немного места, компьютер обрабатывал его слишком долго. Только Амина и Маст придумали вариант, экономивший и время, и место. Ну и я.
– Прекрасно, – произнес Ковальски, комментируя ответ Маста. – Просто и элегантно. Отличная работа.
Маст просиял и покосился на меня, но я сразу отвернулась.
Когда пришла моя очередь, атмосфера в классе накалилась, все взгляды обратились ко мне. Казалось, в воздухе угрожающе и вызывающе повисла цифра семь.
– Очень хорошо, – сказал Ковальски, прищурившись. – Умелое использование динамического программирования, но несколько небрежно написано. Повсюду следы форматирования, это может затруднить дальнейшую работу с кодом. Почистите, чтобы другим программистам было удобно читать.
Я покраснела и кивнула. Сзади кто-то фыркнул, но я почувствовала только облегчение: у меня все получилось.
После урока Маст догнал меня в коридоре.
– Если бы мы не были заклятыми врагами, я похвалил бы твой код, – сказал он. – Получилось круто, особенно когда ты поменяла местами указатели.
Я посмотрела на него с подозрением, гадая, чего ему надо, но, к моему удивлению, в глазах Маста читалась искренность.
– А я бы ответила: спасибо.
– А еще я спросил бы, откуда ты. И какие у тебя любимые фильмы. И что ты больше любишь – молочное драже или попкорн.
– Тогда я сказала бы: Массачусетс, романтические комедии и молочное драже. А потом спросила бы тебя о том же, потому что не хотела бы выглядеть эгоцентричной.
– Я бы ответил: Калифорния, романтические комедии и молочное драже.
– Что, правда?
– Нет. Терпеть не могу молочное драже, оно прилипает к зубам. Но, если бы ты захотела, я съел бы немного вместе с тобой. Только не рассказывай никому, что я люблю романтические комедии, иначе мои акции рухнут и меня разорвут в клочья.
Я почувствовала покалывание в затылке. ПостоянствоОбъекта тоже любил романтические комедии. Неужели? Но я тут же прогнала эти мысли. Ну конечно, он – не ПостоянствоОбъекта. Это слишком нереально.
Маст изучал меня, словно головоломку, которую никак не мог решить. Я вдруг смутилась:
– Ты чего?
– Еще я спросил бы, какая еда тебе нравится. Если бы мы не были заклятыми врагами, конечно. Но, поскольку мы враги, я не стану этого делать.
Он держал рюкзак за лямку, и мне захотелось взять его за руку. Интересно, что бы я почувствовала? Я крепче прижала свою сумку к груди.
– А зачем бы ты задал такой вопрос?
– Ну, чтобы узнать, не захочешь ли ты как-нибудь вместе пообедать. Но заклятые враги не обедают вместе.
Я не понимала, шутит он или всерьез.
– Да, это уж слишком. Еда бы не принесла никакого удовольствия.
– Точно, – согласился Маст.
Но вид у него был разочарованный. Может, он надеялся на другой ответ? Может, и правда хотел пригласить меня пообедать?
– Ну ладно, увидимся, – смущенно сказала я.
– Постой, – проговорил вдруг Маст. – Можно задать тебе личный вопрос?
Я задумалась на мгновение.
– Давай.
– Что ответила Умница, когда ты ее об этом спросила?
Мое лицо вспыхнуло, горло перехватило.
– Спросила о чем?
– Каково это – когда тебя целуют?
Было не похоже, что Маст пытается унизить меня, и все равно возникло ощущение, будто меня снова хитростью застали врасплох.
Должно быть, я выглядела расстроенной, потому что выражение его лица смягчилось.
– Я не пытаюсь что-то выведать, – сказал он. – Мне просто кажется, это отличный вопрос для ИИ.
Мне хотелось сплющить всю эту сцену до окна браузера, чтобы потом закрыть его щелчком мыши. И позволить неведомой силе забросить меня обратно домой.
– Не хочу это обсуждать, – пробормотала я, заикаясь.
Потом буркнула, что мне пора идти, и отвернулась, пока Маст не заметил, что я, как и моя самооценка, полностью раздавлена.
– Эй, постой, – окликнул он. – Я не хотел тебя расстроить.
 
– А что ты хотел?
– Не знаю. Узнать тебя получше, понять, как ты мыслишь.
– И поэтому задал вопрос, который вызывает во мне стыд и неловкость?
Маст поднял на меня удивленный взгляд.
– Я не думал, что человека вроде тебя могут волновать тупые сплетни.
– Человека вроде меня? Но ты же обо мне ничего не знаешь.
– Ну так я пытаюсь узнать, – сказал он.
От такой искренности я совсем растерялась и уже не понимала, сержусь на него или на себя, и поэтому еще больше смутилась.
На нас уже начали оглядываться.
– Очищение от грехов. – Я тогда не поняла, что Умница имела в виду, и все еще не понимала. Наверное, случился очередной сбой в системе. – Вот что она мне сказала. Ты доволен?
Маст бросил на меня странный взгляд, но я не стала ждать ответа. Промчалась по коридору в туалет и заперлась в одной из кабинок.
– Умница, – сказала я, включая телефон. – Мне здесь плохо.
– Очень жаль, – ответила она. – Расскажи поподробнее.
– Я здесь чужая. Худшая в классе. Меня унижают при всех. Я хочу домой.
– Это вариант, – согласилась Умница.
Тут я задумалась всерьез: может, и правда уехать? Буду ли я жалеть об этом всю оставшуюся жизнь? Станет ли мне лучше?
– Дома я не могла дождаться отъезда, – горько сказала я.
– Возможно, проблема заключается не в местоположении.
– А что, во мне, что ли? – Я сердито уставилась на телефон.
– У меня недостаточно информации, чтобы понять, в чем проблема, – спокойно ответила Умница. Ее невозмутимость бесила.
– Я не сделала ничего плохого. – Получилось громче, чем хотелось.
– Я не утверждала обратное.
Иногда казалось, что Умница скрывает свое реальное мнение за невинным автоматическим голосом. Страшно раздражало, что нельзя накричать на нее или хлопнуть дверью перед носом. Единственное, что можно сделать, – выключить ее, но нажатие кнопки не производило должного драматического эффекта.
– Ты даже работаешь не так, как надо. Я не могу перепрограммировать тебя, а ведь именно для этого приехала сюда.
Умница не успела ответить, потому что за дверью кто-то кашлянул.
Я похолодела. Мне-то казалось, что я в туалете одна. Глянув вниз, я увидела через три кабинки от меня поношенные черные сапоги с железными набойками. Дебора.
В голове завертелись мысли: может, переждать, пока она уйдет? А смысл? Она же знает, что это я.
Она спустила воду, затем вышла и открыла кран. Это было похоже на приглашение к разговору. Я смущенно выползла из кабинки и подошла к соседней раковине.
На Деборе были штаны карго и худи, и она стояла, как всегда, слегка наклонившись вперед, словно закрывалась от постороннего любопытства.
– Привет, – сказала я ее отражению в зеркале.
– Привет, – ответила она, поймав мой взгляд. – Я тебя не слушала.
– Правда?
– Шучу. Конечно, я все слышала.
Я помолчала.
– Если никому не расскажешь, буду тебе очень признательна.
– Не скажу. – Дебора украдкой посмотрела на меня. – Я видела, что они о тебе писали.
– Да, неприятно.
– И во время торжественной речи поступили безжалостно. Я сама не знала, куда деваться от неловкости.
– Угу.
– Наверное, нужно сказать, чтобы ты не обращала внимания на чужую болтовню, но это очень тяжело. Я много лет терплю подобное, и мне хреново.
– И как ты с этим справляешься? – спросила я.
– А как с этим можно справиться?
– Мне кажется, тебе глубоко безразлично мнение окружающих.
Дебора рассмеялась.
– Мне не безразлично. Но все равно я продолжаю делать то, что считаю нужным.
И тут я впервые задумалась: возможно, главная проблема заключалась не в издевательствах Эй Джея и его дружков, а в том, что я им сразу поддалась.
  
глава_9
 
– Настоящий Основатель должен уметь очаровывать. Недостаточно просто что-то придумать или написать красивый код. Каждый год тысячи человек выходят из колледжей с дипломом программиста и интересной идеей. Необходимо как-то выделиться на их фоне.