В тени Алтополиса (СИ)

- Довольны?
В ответ барышня дернула ножкой и острый кончик туфельки скрылся под подолом платья. Удивительное спокойствие для женского полу. Она даже не предприняла попытку подняться или закричать, призывая на помощь, лишь продолжала молча таращиться на меня.
Я мог многое рассказать о том, какой Гринька подлец и какая она дура, раз взялась защищать его. Запаса слов хватило бы с лихвой, не хватило времени. Трель жандармского свистка известила о том, что пора уносить ноги. В ближайшие кусты, а уже оттуда, петляя меж стволов невысоких деревьев к дыре в заборе.
На полпути догнал Малюту. Парень ломился через заросли, словно огроменный медведь. По габаритам не уступал лесному зверю, зато уступал в ловкости. Ноги в коленях не гнул и работал руками, будто граблями. Оно и понятно, от кого бегать, при такой-то силище. Привык, что всю жизнь от него убегают и вот самому довелось.
У забора я налетел на тощий зад Тоши, вставшего на корточки, и пытавшегося пролезть через узкую щель. Ох и до чего же медленно он это делал, словно специально тянул резину. Одну коленку подобрал – другую. Я с трудом удержался, чтобы с размаху не засадить пендаля. Вытерпел, а потом и сам нырнул в освободившееся отверстие.
Малюту вытаскивали всем скопом. Мы с Тошей тянули за руки, а отставший Гамахен вынужден был толкать в спину. Он и рад был бы выбраться, да только как это сделать, когда в единственном проходе застряла туша приятеля.
- Говорил же, другим путем возвращаться. Говорил? – истерил парень по ту сторону забора.
- Не ссы, Гамаш, прорвемся.
- Прорываться не мне надо, а вона ему… Пузо втяни, боров!
Малюта честно старался: пыхтел и сопел, как стоящий под парами старенький локомотив. По шее крупными каплями стекал пот. Бедолага даже зубами скрипел от натуги - увы, все тщетно. Стальные прутья забора продолжали удерживать тело здоровяка в своих крепких объятиях.
Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы в дело не вступили жандармские. Трели свистков прозвучали совсем близко и Малюта запаниковал. Попытался протиснуть бритую голову в щель, но не угадал с размерами. Кожа на лице натянулась, а глаза сделались узкими, что у китайца.
- Ухи, ухи! – вдруг заорал он. Видать подвернул лопухи, когда дернулся обратно.
Огромные ручища схватились за толстые прутья забора. Мышцы заходили буграми, а выпученные от напряжения глаза налились красным. Что-то где-то скрипнуло, и Малюта вывалился наружу. Едва не затоптав нас, кинулся бежать. Полетел вниз по склону, не разбирая, где кусты, где дорога, только и успевая, что неуклюже перебирать ногами.
Следом показался Гамахен. Тощий парень вылетел из дыры, что пробка из-под игристого шампанского. И столь же быстро и стремительно унесся вдаль.
Мы рванули следом. Спустились с поросшего жухлой травой пригорка, вприпрыжку и с ветром на перегонки. Завернули за озерную насыпь, тянущуюся вдоль всей линии парка и только тогда прекратили свой бег. Упав на покрытую пылью траву, принялись тяжело дышать.
- Ну знаешь, - выдавил Тоша.
Ну все, сейчас станут бить. Получается, это я втравил пацанов в неприятности: затеял драку, привлек внимание жандармских. А что случилось бы, поймай они нас? Да ничего хорошего.
Каждому в трущобах было известно о невероятной скупости господина Орлова. Он буквально впадал в ярость, когда узнавал о безбилетниках. О какой-то голытьбе, посмевшей пробраться в парк, принадлежавший ему – купцу первой гильдии по праву собственности. В былые времена нарушителей привлекали к ответственности согласно букве закона, но вскоре осознали всю тщетность сих попыток. Тюремный срок виновникам не грозил, а выписанные штрафы были столь незначительны, что накладнее было возиться. Да и что взять с голытьбы – пошитое на фабрике Волобуйского исподнее? И тогда купец Орлов сделал негласное распоряжение: нарушителей в околоток не сдавать - ловить и наказывать прямо на месте. Лупить дубинками так, чтобы в следующий раз неповадно было. А жандармским что, им только дай волю. Били столь жестко, что некоторые разучивались ходить, другие же наоборот - учились, но только под себя. Ох и страшно было попасться в лапы парковой охранки. Страшно до жути… И вот под это дело я пацанов едва не подвел. Другие на их месте давно бы кинули предъяву, а эти лишь сидят и смотрят.
 
- Ну знаешь, - повторил Тоша.
- Такой херни никогда в жизни не видел, - согласился Гамахен.
- Может она колдунья? – выразил всеобщее недоумение Малюта.
- Кто?
- Как кто? Ну девка та – чистая ведьма.
- Она не ведьма.
- Как не ведьма, когда ведьма. Ты же сам видел, как она Чижика за руку дернула, словно марионетку за невидимую ниточку. Р-раз и тот мимо.
- Она не ведьма, - продолжил настаивать Тоша. – Про их способности давно известно. Чтобы порчу навести или яд изготовить – пожалуйста, но воздействовать на человека напрямки? На это ни одна колдунья не способна. В особенности держать за руку, находясь на расстоянии трех метров.
- И много ведьм ты успел повидать? - набычился Малюта.
- Я может и не видал, - вынужден был признать Тоша, - знающие люди рассказывали.
- И кто твои знатоки - бабки на лавочке? Тоже мне, нашел авторитетное мнение. Ты еще Митрофана с Котельной помяни, любителя почесать языком по любому поводу. В особенности, когда стакан первача нальешь. Хлопнет целиком за раз и такую пургу начнет гнать, что хоть сиди, хоть падай.
Тут в разговор вмешался Гамахен:
- Толку пустой базар разводить… Это Чижик с ведьмой лицом к лицу столкнулся, пускай и рассказывает.
Три пары глаз внимательно уставились на меня.
А что я мог сказать? По всему выходило, что упавшая девушка производила какие-то пассы руками. Только видеть я этого не мог по причине отсутствия глаз на затылке. Да и не до того было… Уж больно хотелось набить морду подлецу Гриньке.
Пацаны продолжали ждать, и я сказал правду:
- Никто меня не дергал.
Такой ответ никого не устроил, в особенности Тошу.
- Чижик, ты не гони, - возмутился он, - мы сами видели, как у тебя руку в сторону отбросило.
- Не отбросило, просто кулак будто…, - я умолк, пытаясь подобрать правильные слова, - будто в невидимое препятствие угодил.
- В стену? – предположил Малюта.
- Не-а, стена твердая, а эта не знаю даже… пружинистая, больше похожая на резину. Точно, на автомобильную покрышку.
- Чертовщина какая-то, - пробубнил недовольный Тоша. Он то ожидал подтверждения версии про ведьм, а тут всех разговоров, что про шину. Про шину было не интересно… Малюта не сказал ничего, лишь потрогал набухшее и ставшее похожим на пельмень ухо. Гамахен оставался единственным, в чьей голове крутились шестеренки. Он и продолжил расспрос:
- Чем тебе пацан не угодил?
- Это Гринька с Корчажного переулка. Подставил зимой крепко, вот я и слетел с катушек.
- И ты не смог придумать ничего лучше, чем устроить драку в парке? – удивился Гамаш.
- А как подлеца по-другому изловить, когда он из поселка уехал? Родители силком на тесты отправили и…
И тут до меня дошло - медленно, как до пресловутого жирафа из далекой Африки.
- Меченый? – догадался одновременно со мною Гамаш.
- Ага, обнаружились в его крови маркеры. Родители заключили договор на обучение, отправив отпрыска в Академию. Почитай, полгода в поселке не появлялся и тут нарисовался с барышней под ручку.
- Сдается мне, что барышня непростая, - задумчиво произнес Гамахен. – Если друг твой меченый, то и подруга с талантом. Причем не первый год, раз успела способности до такой степени развить.
- А может это Гринька был?
Губы Гамахена искривились в презрительной улыбке.
- Ты рожу своего приятеля видел? Его великих способностей хватило разве что сдержаться и не напрудить в портки.
Сделанное замечание развеселило пацанов: Тоша громко заржал, Малюта заухал филином и тут же поморщился, вспомнив про алый пельмень. Даже мне не удалось сдержаться от смеха. И зря, потому как Гамахен моментально все испортил.