В тени Алтополиса (СИ)

Побродив меж торговых рядов, спустился проулками до Южных ворот. Машин на парковке было мало – видать отдыхал народ после вчерашнего праздника. Отдыхали и работники заправки. Курносый Тоша смолил папироской, спрятавшись за кирпичное здание склада. Дурак-человек, одного предупреждения ему мало? Скоро второе выпишут за курение в неположенных местах, а за третье выпрут на улицу.
Я подошел к парню и пожал протянутую руку.
- Как оно?
- А-а, - протянул невнятное Тоша. Дернул плечами, подмерзая на свежем февральском воздухе. Одна из лямок рабочего комбинезона болталась на поясе, а из-под штанов наружу торчал край футболки. Корпорация «А. И. Манташев и Ко» заранее позаботилась о подчинённых, выдав комплект теплой одежды. Однако не все подчиненные это ценили. К примеру, Тоша постоянно забывал куртку в каптёрке, а после шмыгал простуженным носом.
Держащие сигарету пальцы заметно дрожали от холода.
- Не боишься? - кивнул я на висящий за спиной парня плакат. На нем были изображены последствия нарушения техники безопасности в виде грибовидного облака взрыва и обгоревших до неузнаваемости тел. Внизу краснела предупреждающая надпись «на заправке не курить».
- Не дрейфь, Чижик, - ухмыльнулся парень, – до сюда пары бензина не доходят, а значит и гореть нечему.
- А ты почем знаешь?
- Наука, брат, - загадочным тоном произнес Тоша.
Я не стал уточнять, что он имел ввиду. И без того знал, что вся Тошина наука заключалась в трех классах церковно-приходской школы и двух – общественной. Из последней парня выперли с формулировкой «за неспособность к образованию и систематическое нарушение дисциплины». И слоняться бы Тоше по улице, если бы не батя, сумевший вовремя подсуетиться и пристроить отпрыска на работу.
Мы стояли и молчали каждый о своем. Я думал о том, до чего же хреново иметь сына-разгильдяя, а Тоша просто смолил сигареткой. Выкурил её на пацанский манер, до самого фильтра, бросил на землю и закопал носком ботинка в грязь – вроде как спрятал до весны.
- Чижик, говорят, ты в квартале Желтых Фонарей ошиваешься?
- Кто говорит?
- Люди.
- Люди разное говорят.
- Малой, ты цену-то себе не набивай. На районе каждому известно, кто у мадам Камиллы на побегушках.
Я не стал разубеждать собеседника в обратном. Да и какой в этом смысл? Пускай для начала выкажет свой интерес, а мы подумаем, что из этого можно выжать.
Приняв молчание за знак согласия, парень продолжил:
- Работает в борделе одна девчонка – Розалиндой зовут, смугленькая такая.
- Мама Роза? – удивился я, вспомнив объемистую женщину с пышной грудью.
- Да какая мама?! Это же старуха тридцатилетняя. Я тебе про гибкую цыганочку толкую, похожую на арабскую принцессу. Она по заведению в синих шароварах разгуливает, на лице полупрозрачная вуаль, а у самой пупок открытый. И животик такой плоский, красивый.
- Это Ясмин.
- Да? – Тоша засомневался, – а парни говорят, Розалинда.
Я фыркнул, демонстрируя презрительное отношение к источнику информации. На заправке работали прыщавые пацаны лет пятнадцати-шестнадцати, им-то откуда знать? Пользоваться услугами борделя разрешалось лишь при достижении совершеннолетнего возраста. Все строго придерживались этого правила: и жандармы, и девочки мадам Камиллы и вышибалы на входе. Без паспорта в заведение лучше не соваться, особенно если выглядишь, как малолетний сопляк.
- Короче, Чижик, передай цыганочке весточку. Что так мол и так, есть парень Антон - весь из себя видный, при деньгах. Желает встретиться в неформальной обстановке – сводить в ресторан, обсыпать лепестками роз. Ты только намекни покрасивее, чтобы согласилась, а я целковый заплачу.
- Прям целковый? – не поверил я.
- Зуб даю, - Тоха обнажил щербатый рот, демонстрируя предмет залога.
- А если не согласится?
- Тогда и деньгу не увидишь.
- Ха! Ищи лохов в другом месте, - я презрительно сплюнул под ноги.
- А чё тя не устраивает? – возмутился Тоха
- А ничё… Я значит буду лезть на глаза, красиво расписывая мальчика Антошу, а мальчик Антоша за это хрен с маслом?
 
- Значит лучше старайся.
- Не-е, не прокатит, - покачал я головой, – Чижик забесплатно не работает. Да и сам посуди, что со мной сделают, если прознают о попытке соблазнить девочек подработкой на стороне. У мадам Камиллы с этим строго – встречаться с клиентами исключительно в стенах заведения, чтобы ни одна копеечка не утекала мимо кассы.
- Блин, - расстроенный парень почесал затылок, - и чё теперь делать?
Забавно, как порою складывается ситуация. Три недели я обхаживал Тошу, угощая заранее припасенными сигаретками. Три недели травил байки и мерз за компанию, прячась за кирпичной стеной склада. Всё думал, с какого бока подойти.
Дело в том, что заправка располагалась у Южных ворот – аккурат напротив рыболовного магазинчика, приторговывавшего наркотой. Если на рынке барыжыли по мелкому, все больше в розницу, то здесь и клиент шел побогаче, и представленный ассортимент баловал разнообразием.
Лукича это место интересовало особенно, потому и отправил сюда первым делом. Я покрутился пару дней, разнюхивая что к чему, и нарвался на охрану. Кто же знал, что наблюдение в магазинчике поставлено с размахом, даже видеокамера имелась над входом. Вычислили меня на третий день, сопроводив в комнату для беседы. Пришлось врать на ходу, сочиняя нелепую историю про друга Антона, работающего на соседней заправке. Прокатило, но я что называется «засветился по полной». Теперь любое мое появление возле магазинчика вызывало повышенное внимание со стороны местной охраны. По улице просто так не пройдешься и укромных уголков вокруг нет: с одной стороны шел высоченный забор, с другой - открытая всем ветрам парковка. Имелась еще заправка напротив, но с неё наблюдательный пункт не устроить – сразу спалят, либо работающие пацаны, либо бдительная тетка за кассой. И объясняй потом, чего за колонкой тёрся.
Долго я ломал голову, соображая, как лучше обстряпать дела. А тут еще Лукич насел: раздобудь ему информацию, да раздобудь. Что за красный внедорожник у магазинчика паркуется, под какими номерами и кто за рулем сидит. Бобыля не заботили возникшие сложности с местной охраной, его волновал результат, а меня целостность собственной шкуры, потому и думал. Обхаживал Тоху в расчете на удачу, и вот привалило.
- Есть одна тема, - начал я издалека, боясь спугнуть клиента, - магазинчик напротив знаешь?
- «Охотник и рыболов»? Да кто же его не знает, известное место в поселке. Любители хорошего клёва сюда со всей округи собираются, чтобы клёво провести время. Ну ты понимаешь, да? - хохотнул Тоша, довольный придуманным каламбуром.
- Парковку напротив видишь?
- Каждый день.
- И часто на ней красный внедорожник красуется?
Тоша перестал смеяться и уже с серьезным видом уставился на меня.
- Чижик, ты вокруг да около не ходи, чай не девка красная. Говори сразу, к чему клонишь?
Сразу так сразу… Я вздохнул и выпалил одним махом:
- Я передам любовное послание Ясмин, если достанешь информацию про красный Студебекер. И будь уверен, распишу тебя цыганочке во всей красе.
- Чижик, чё за подстава? – не понял Тоша - Ты чё, из меня доносчика хочешь сделать? Повадился у фараонов на коротком поводке бегать?
Эх, слишком рано подсек рыбешку, не сдержался. Нужно было подольше поводить, подождать, пока наживку поглубже заглотит. Расписать прелести Ясмин, рассказать сколь горяча она бывает в постели. Не то чтобы видел её в деле… Главное было наврать с три короба, чтобы возбуждение затмило и без того невеликий от рождения разум. А теперь парень напрягся, начал что-то подозревать.
- Не хочешь, как хочешь… Дрочи и дальше на стенку.
- Да пошел ты, - Тоша зло сплюнул на землю.
И я пошел с самым независимым видом, засунув руки в карманы. Убеждать сейчас было бесполезно. Тоше нужно время, чтобы прийти в себя и успокоиться, и чтобы фантазии о горячей Ясмин захватили с новой силой. Вот когда созреет, тогда и поговорим.