Сумка, посох и удача! (СИ)
— Не правильно видите, господин маг, — отозвался Дереванш. — Книжный Дом Рестена — не просто приличный магазин. Это место, где книги печатают. Здесь же их, составляют, оформляют, переводят со старых гильдийских языков на кенесийский. В общем, в Доме Рестена делают книги в самом широком смысле.
— Понятно, издательская мануфактура, — кивнул я. Наверное, Дереванш хотел меня чем-то удивить, но я не видел ничего диковинного в этом заведении: обычное издательство, вроде нашей «Альфа-книги» или «АСТ». Только со своей допотопной типографией, магазинчиком и мелкими причудами. Пускают себе в тираж тексты со старых свитков, печатают всякие хроники, мифы или сборники молитв мирного назначения. Иногда издают популярных авторов вроде Брынса Пьяного или Мякиша Правдоруба.
Пока архивариус изучал тома с «Мильдийскими хрониками», я оглядел зал и с неудовольствием заметил среди посетителей заведения два знакомых лица. Именно лица тех подозрительных субъектов в пыльных камзолах и шляпах, которые следовали за нами от таверны. Субъект, который был пониже ростом, мило улыбался мне, словно его задница парилась в кресле стоматолога, и ему приказали не закрывать рот. А тот, что был повыше, держал в руках предмет очень похожий на лопату, небольшую такую лопаточку, почему-то бронзовую. Сам он, в отличие от дружка, был печален, даже мрачен, будто ему вот-вот предстояло рыть могилу в каменистом грунте.
В этот момент дверь за прилавком открылась, и в зал вышел невысокий мужчинка в клетчатом сюртуке. Желтизну его физиономии подчеркивал бант лимонного цвета, торчавший из-под воротника.
— Господин Дереванш! — он развел руки и всплеснул ими, ударив себя по ляжкам. — Как я рад вас видеть!
— И я очень рад, дружище Маск! — архивариус тепло улыбнулся.
— А я давно поджидал вас, и кое-что приготовил, — владелец Книжного Дома прищурился и медленно приговорил: — «Историю Фиговых островов» в первом изложении.
— Это великолепно, Маск. Я благодарен вам. Клянусь, очень-очень благодарен, но сейчас не смогу ее забрать, — Дереванш чуть замялся, почувствовав себя неловко. — Дело в том, что мы с господином Блатомиром, — он слегка подтолкнул меня, и я отпустил Рестену легкий поклон, — мы заняты срочной и важной проблемой, — продолжил он. — Для разрешения ее некоторой части, нам требуется поскорее разыскать одну госпожу.
Серые глаза Маска засветились удивлением и интересом, он, понизив голос, проговорил:
— И я, действительно, могу вам помочь?
— Скорее всего, да, — архивариус тоже заговорил тише. — Мы ищем госпожу Элсирику — молодую, рыжеволосую даму, у которой, как будто, к вам имелось какое-то дело.
— О, боги, госпожу Элсирику! — эту фразу Рестен произнес неожиданно громко, так, что посетители в зале на какой-то миг дружно уставились на нас. — Заходила она сегодня утром. Передала мне рукопись своей новой книги, получила деньги за переиздание «Красной юбочки» и спешно удалилась.
— Свою книгу? — переспросил я.
— Разумеется. Разве вы не читали книг Элсирики? — Маск воззрился на меня, приподняв бровь.
— А что за книги она пишет?
— Смею утверждать, на сегодняшний день она — лучший писатель Кенесии, — сообщил Рестен. — Ее книги покупают по тридцать экземпляров в день. Мы не успеваем печатать, и даже заказали два новых печатных станка.
— Потрясающе! — похоже, и для Дереванша талант госпожи Рябининой явился неожиданным откровением. — Но почему я не знал? — изумленно вопросил он.
— Не знаю, — владелец издательской мануфактуры пожал плечами, — видимо потому, мой друг, что вы слишком удалились от светской жизни в своей библиотеке, и всегда интересовались только старыми книгами, историей, религией и хрониками, а госпожа Элсирика пишет нечто такое… — он поднял глаза к потолку, разглядывая Герма, бегущего в розовых облаках, и стараясь подобрать нужные слова, — такое, чего еще не случилось. Она пишет удивительные вещи. Ее язык настолько свеж и необычен, а сюжеты настолько жизненны, проникновенны, что об ее книгах только и говорят во всех культурных салонах!
— О, е-птимия светлейшая, чего она может там писать! Дайте мне ее книжку, — я потянулся за кошельком. — Кстати, сколько стоит?
— Вообще, мы продаем их по два гавра. Но для вас, — Маск заговорщицки подмигнул мне, — за гавр и тридцать дармиков.
Это была вполне приличная сумма, на которую я мог прожить день-другой в нормальной таверне с ужином под кружечку эля. Все-таки я решил пожертвовать такими деньгами, чтобы ознакомиться с шедеврами великой кенесийской писательницы Анны Рябининой.
— Я вам посоветую «Красную юбочку», — сказал Рестен, делая знак продавцу. — Хороши, безусловно, и «Ночи Шехиры», и «Русик и Люси», но они все проданы — допечатаем через десять дней.
Я очень сомневался, что судьба-злодейка уготовила мне участь стать фанатом творчества госпожи Аньки. Вряд ли я пришел бы сюда через десять дней, чтобы стоять в очереди за «Русиком-Пусиком» (или как там это бессмертное творение называется). Но все же посмотреть, что пишет Элсирика жутко хотелось. Через минуту-другую продавец торжественно поднес мне продукт Книжного Дома Рестена и протянул со словами:
— Одна из последних! И картинки почти на каждой странице!
— Смертельно счастлив! — с ехидством сказал я, принимая из его рук небольшую — страниц в сто — книжицу, исполненную в довольно качественном переплете, обклеенную дорогой тканью кремового цвета. На обложке, подбоченившись, красовалась девица в красной юбочке. Над ней изящными завитками было выведено имя автора «Элсирика». Поборов минутное искушение, я решил книжку пока не открывать — ознакомиться с ней в более спокойной обстановке. Взяв у архивариуса сумку, положил в нее кенесийский бестселлер.
Дереванш уже начал прощаться с Маском, и тут же спохватился, стукнув себя по лбу:
— О-ё-ё, господин Рестен! Чуть не забыл о главном: может быть, вы подскажите, где нам искать Элсирику?
— Не имею понятия, мой друг, — владелец Книжного Дома развел руками. — Она обещала зайти через три дня по некоторым мелким вопросам. Не думаю, что она уехала домой в Фолен. Наверное, сняла здесь покои в какой-нибудь респектабельной таверне. Прошлый раз… — он ненадолго задумался, — она останавливалась в… «Летней розе». Да, точно там — я навещал ее. Мы еще распили бутылочку Шиуванского и много говорили о литературе.
— Благодарю вас. Вы нас весьма выручили, — Дереванш раскланялся и зашагал к выходу.
Я последовал за ним, положив посох на плечо.
Когда мы вышли на улицу, субъекты в пыльных камзолах стояли возле лестницы и явно поджидали нас. Низенький по-прежнему скалился, обнажая редкие зубы. Тот, что повыше поигрывал бронзовой лопаткой.
— Копатели Селлы, — остолбенев, прошептал Дереванш, и хотел было вернуться во владения Рестена, но я его остановил, дернув за воротник.
— Чего вы такой трусливый, — прошептал я, наклонившись к нему. — Рядом с вами я — маг Блатомир.
Подходя к парочке копателей, я раздумывал, кого первым огреть тяжеленьким набалдашником: зубоскала или чудака с сувенирной лопатой. И сожалел, что не зарядил посох эффектными заклинаниями.
— У нас к вам крошечное дельце, господин Блатомир, — подал голос копатель с лопатой, несколько раньше, чем я сделал выбор.
— Крошечное дельце? — переспросил я, останавливаясь в двух шагах от них и опуская посох.
— Да, совсем плевое, — низенький поправил шляпу и сплюнул наземь сквозь выбитые зубы.
— И что ж за дело?
— Оно заключается в том, что у вас есть то, что нужно нам, — хрипло проговорил высокий.
— Клочок Мертаруса, — догадался я и почувствовал, как пальцы Дереванша больно впились мне в локоть.
— Точно! — гильдиец с лопаткой кивнул. — А у нас имеется то, что нужно вам.
— Клочок Размазанной Крови! — выпалил я, восторгаясь свой проницательностью.
— Не, что вы, Клочка Размазанной Крови у нас нету. Никогда в руках не держали, — сказал низенький, стараясь сделать честную мордочку.
— Нет, конечно, — подтвердил высокий. — Даже не слышали о таком. Однако у нас есть распрекрасная госпожа Элсирика. Как вы понимаете, мы предлагаем обмен. Вы нам сейчас отдаете пергамент и вечером получаете совершенно целую Элсирику. Приведем ее прямо к «Гордому орлу».