Кассиопея. Любовь вместо смерти (СИ)

Это был самый длинный день в моей жизни. Я успела приготовить обед вместе с Рози; вытерла всю пыль и помыла полы во всех без исключения комнатах; пообщалась на отвлечённые темы с охранником священной двери; подготовила платье и туфли к вечеру… А ещё я старалась взять себя в руки. Из милой девушки я за пару часов превратилась в Чеширского Кота из Алисы в Стране Чудес, у которого улыбка приклеена к лицу 24/7. Это могло напугать Ника, и я изо всех сил пыталась утихомирить свою внутреннюю радость. Всё удалось, Касс! Сегодня ты будешь дома любой ценой!Ближе к вечеру я надела изумрудное платье, и, хоть я старалась идти медленнее, ноги несли меня в парадный зал так быстро, что я два раза чуть не навернулась в модных черных лодочках.Ник уже ждал меня. К моему удивлению, он был одет в утреннюю одежду, и не собирался переодеваться.Но я не подала виду – в итоге какая разница, в какой одежде мы выйдем на улицу? И может, сюрприз был совсем не там, где я себе ещё с утра вообразила.-Прекрасно выглядишь, - похвалил меня Ник.-У кого-то отличный вкус, - улыбнулась я в ответ.Ник подал мне руку. Вот он, мой час.Охранник открыл перед нами дверь, и мы шагнули. Казалось, что стук моего сердца можно услышать на соседней улице: из моего заточения я выходила на свет. Звучит, конечно, странно, учитывая то, что в доме окна были размером с двери, но ощущения не обманешь.Я старалась умерить своё ликование, однако на лице расплывалась победная улыбка. Мы шли медленно, так, чтобы я могла насладиться сполна прекрасным видом в виде зелёного сада, который окружал дорожку от порога дома до ворот. И, хоть вокруг было действительно волшебно, мою голову занимала лишь одна мысль: до свободы осталось девять шагов. А сейчас восемь. Семь. Ше…-Детка, иди сюда, - позвал меня Ник, и я только тогда поняла, что оторвалась от него, и почти вприпрыжку лечу к воротам.Я улыбнулась во все 32 зуба, но не торопилась возвращаться. Нас разделяло пару шагов, но я просто не могла отступить назад.-Что-то случилось? – спросила я притворно-беззаботно.Ник всё ещё улыбался, но так, что мне стало не по себе. Он медленно поднял руки и зааплодировал :-Признаю, ты великолепная актриса! Но пора уже заканчивать этот спектакль.Я похолодела. В руках началась мелкая дрожь, и я ухватилась ладонью за ладонь, чтобы успокоиться.-Я н-н-не понимаю, - голос предательски задрожал.Ник сделал большой шаг ко мне, и схватил за предплечье. Он не выглядел злым, нет, скорее уставшим и обреченным.-Я знаю, что ты всё помнишь, - медленно проговорил он. - Три месяца назад по всей клинике мы не смогли найти ни одного действующего препарата. Кто-то очень постарался, чтобы ты осталась при памяти. Пришлось изрядно повозиться и уволить четверть сотрудников, пока мы не вычислили крысу. Но, к счастью, теперь всё хорошо. И завтра наконец-то ты избавишься от всех своих ненужных мыслей, в том числе о побеге, и мы заживём прекрасной жизнью. Ты и я.Вот и конец.Мне оставалось шесть с половиной шагов до победы, и я не собиралась сдаваться. Я собрала все свои силы, резко отпихнула Ника и набрала в легкие побольше воздуха. В этот момент сильная рука зажала мне рот и нос тряпкой с резким запахом.
  
глава 49
 
Я очнулась в уже ставшей мне привычной комнате. Голова раскалывалась, тело ныло. Я попыталась встать, но тут же рухнула обратно на подушки: знакомое чувство, такое же было тогда, в больнице, когда меня накачали транквилизаторами. Я медленно оглянулась. Всё те же белые стены, постель, в которой я тонула, нежно-голубые предметы мебели. Но теперь я испытывала настоящий ужас, потому что знала, что моё пробуждение не сулит ничего хорошего. Лучше бы они ввели мне сыворотку прямо во сне – так бы я даже не заметила, что что-то случилось. А сейчас…Никто не придёт меня спасти. Никто. Ник зашёл в комнату ближе к обеду. До этого меня никто не беспокоил, все как будто забыли, что в доме есть я. Это было жутко.Ник был довольно отстранённым, что очень контрастировало с его недавним поведением, однако он не терял своей раздражающей галантности:- Доброе утро, Кассиопея.Я отвернулась, даже не посмотрев на него. Мы уже были в этой ситуации.-Я так полагаю, есть ты откажешься. – скорее утвердительным тоном спросил Ник.«Отлично знаешь меня, козёл!» - про себя произнесла я.-Мне надо привезти ампулу и врача, и всё закончится. Кассиопея…На моём имени он выдохнул, и стал на колени.- В этот раз всё будет прекрасно, - как мантру повторял Ник, - ты моя любовь, Кассиопея, тебе просто надо забыть все ненужные моменты из твоей прошлой жизни. Разве тебе не было хорошо все это время? С самого начала зная, что ты играешь, я пытался рассмотреть в твоих глазах что-то, что даст мне надежду на искренность. И я находил! Ты БЫЛА со мной искренней, когда смеялась, когда танцевала на кухне, когда поцеловала меня. Всё, что мешает нашему счастью – у тебя в голове, - устало сказал Ник и встал, собираясь уходить.Если и причинять боль, то сейчас.-Всё, что меня держало эти месяцы – это мысль, что я спасусь от сумасшедшего маньяка! Ты слепой безумец, если видел во мне хоть каплю искренности. Я ненавижу тебя всем сердцем, и ничто на свете не смогло бы это изменить. И даже если ты лишишь меня памяти, я интуитивно возненавижу тебя в своей следующей жизни! Я не знала, что можно презирать кого-то НАСТОЛЬКО сильно, но ты сделал всё, чтобы у меня получилось! – выкрикнула я в спину Нику.Он дёрнулся, но быстро взял под контроль свои эмоции, и молча вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.А я… а я разрыдалась от бессилия.Итак, у меня в запасе плюс минус час, никакой помощи ни от кого, страшный охранник на входе (один ли?), и огромный забор по всей территории, и вряд ли там есть лазейка. Но если выбраться из дома, то можно начать орать возле забора, и может быть, может быть… это хотя бы будет попытка. Куда лучше, чем лежать в ожидании смерти.Действие успокоительного заканчивалось, и я наконец смогла двигаться. Выглянула в коридор убедиться, что никто за мной не следит. А дальше надо было действовать быстро: я разорвала красивую небесную простыню, обмотала руку лоскутом ткани, чтобы не порезаться, и со всей дури врезала по окну. Стекло разлетелось, и я ногами добила низ, чтобы поскорее выпрыгнуть. Только я закинула ногу, дверь моей комнаты распахнулась, и на пороге появилась вездесущая Рози.-Кассиопея! - глаза Рози округлились, и она бросилась ко мне.-Не трогайте меня, - заорала я, перекидывая вторую ногу через окно.-Пожалуйста, не делайте этого, - взмолилась Рози, - есть другой выход. Я вам помогу, - зашептала она, в два прыжка оказавшись рядом со мной.-Я не верю, - сквозь зубы процедила я, но почему-то решила выслушать женщину.-Я работаю с господином Ником уже столько времени, что.. я вижу, как он изменился. Я на вашей стороне. И знаю, как вас вытащить.Я недоверчиво посмотрела на женщину: Рози вся дрожала, но быстро делала своё дело - подбирала крупные осколки стекла, параллельно смахивая откуда-то возникшей тряпкой мелкие осколочки, перемешанные в кровью. А я и не заметила, как порезалась.-Что.. что я должна делать? - неуверенно спросила я.-Ложитесь в кровать. Сейчас я все сделаю.Я даже не шелохнулась.-Я туда больше не лягу, - сказала упрямо.Рози даже не посмотрела на меня.-Тогда садитесь в кресло. Куда угодно. Мне нужно остановить кровь и вколоть вам успокоительное.Я начала переносить другую ногу. Не надо было даже начинать слушать Рози, как же можно быть такой глупой. Ведь ясно, что ей на меня плевать.-Кассиопея, вы хотите увидеть Рами?Меня будто стукнули по голове. Рами? Я не ослышалась? Откуда она…-Мы связались с ним после того, как Вы попали сюда. Я не слепая. И не глупая. И я повторяю ещё раз: я на вашей стороне. Поэтому… пожалуйста, Кассиопея, дайте мне сделать то, что мы с Рами запланировали.Я послушно села на кровать и протянула Рози окровавленную руку. Я настолько устала от вечного стресса, что просто поддалась течению. Возможно, я бы боролась до конца, но эта надежда... она меня расслабила.Рози действовала аккуратно и быстро, ее руки двигались четко, будто она была роботом; и вскоре я обмякла в кресле. В моей голове снова промелькнула мысль о том, что я упустила свой шанс на спасение, но Рози вколола мне конскую дозу снотворного. Я силилась что-то сказать, но рот не слушался. Последним, кого я увидела перед тем, как упасть в тёплые объятия Морфея, был Ник, который направлялся ко мне.