Коловарант. Книга 3. Часть 1 (СИ)
Дальше мы вышли на улицу, и я отдал приказ Семёну и Максиму съездить за пленными. Заодно тихо передал, чтобы весь отряд сюда не ехал и явных башкир в сопровождение не брали. У них в семье были как явные монголоиды, так и почти не отличишь от европейцев.
Как-то остались не досказанные полковником многие его предложения. Поэтому-то мне и не нравятся тут местные расклады. И участвовать я в них не хочу. Похоже, что тут идёт война за контрабандные потоки, в которой участвуют и наши служивые. Возможно, они и не всегда этим занимаются, а только в это «удобное время» когда всё внимание сосредоточенно в другом месте. Осуждать мне их глупо. Сам пользуюсь наступившей ситуацией.
Пока мои подчинённые доставляли пленных, я общался с полковником. Детально обговаривали вопросы об участие его людей в моём отряде. Помощь нашим купцам и моих действий в Дрездене. Ну, это он так думает. По словам полковника, там идёт настоящее вооруженное противостояние. Вот только чем оно закончилось, у него сведений нет.
— О! А это кто такие? — удивляюсь я «неучтенным» конвоируемым связанным полураздетым мужикам. Они плетутся за телегами с пленными поляками. И всю эту кавалькаду заводят во двор жандармерии. Зато мои бойцы гордо восседают на польских конях и сверкают довольными улыбками в тридцать два зуба.
— Вот контрабандистов поймали — бодро отчеканил нам Савельев. Максим после увольнения из жандармерии, мнимого или настоящего я пока так и не разобрал, старается занять у меня место главного помощника. К сожалению, из-за недостатка обученных кадров мне приходиться его использовать чаще, чем бы мне этого хотелось. Но, тем не менее, с ним я «держу ухо востро».
— Это, каким образом? — не понял я. Когда они только успели поймать контрабандистов?
— Это они пытались за нами наблюдать, а Фатей их обнаружил. Ну, мы их и повязали — разъяснил нам Максим.
Я только про себя и присвистнул от такого стечения обстоятельств. Контрабандисты видать ждали людей Чарторыйского, а нарвались на нас. Не зря я освободил Фатея и его команду от всех работ, кроме разведки и дополнительной охраны.
— Ка-ка-я встреча, пан Болислав — приподнял голову за подбородок одному из связанных контрабандистов полковник Сахаров. После упер указательный палец в перчатке в подбородок, посмотрел в глаза поляка и произнёс: — Теперь ты точно со всей своей гадкой семьей поедете в Сибирь… и подальше. Запереть их всех в подвале в разных камерах, вызвать кузнецов — тут же даёт он распоряжение своим подчинённым.
В это время во дворе стало как-то слишком много народу. Откуда-то набежало много наших военных, стали по двое хватать поляков и тащить в левую сторону дома. Я только приказал Максиму забрать наши новые наручники, которые нам ещё, чувствую, не один раз пригодятся. Похоже, что у местных жандармов там был большой подвал, который переделали в камеры заключения. Сейчас супермаркетов и холодильников нет, продовольственных баз тоже. Поэтому строят большие и просторные подвалы. Особенно это касается богатых людей. Им, как правило, оброк отдают натуральными товарами. А тот из владетелей кто поумнее, тот ещё скупает и по осени, а после продает зимой. Особенно ходовые продукты.
— Что-то личное? — поинтересовался я у полковника.
— Это его бандиты убили наших людей в секрете. Вот только доказать мы ничего раньше так и не смогли. Уж очень вёрткий этот поляк. Да и влиятельные защитники у него имеются… — в конце зло добавил Сахаров. — Где контрабандный товар?
— У нас на базе — подхватил моё слово «база» Семён.
— На базе? — повернул ко мне голову полковник.
— Там где расположился отряд. В приграничный город я его не поведу — перевел я складывающийся у нас в отряде жаргон.
— Я должен изъять контрабанду — тут же встрепенулся полковник.
— Ну, раз должны, то конечно… часть мы отдадим — нехотя подтверждаю команду. «Посмотрим, как ты изымешь, когда увидишь монголоидные лица половины отряда. Мне самому прошлый раз пришлось идти на большие уступки. А пока туда съездим, а там не уступят, полковник подтянет силы, мы уже и уйдём». — Куда же мы сейчас поедем? Ночь почти на дворе. Завтра с утра закупимся продуктами и на телегах отвезём. Назад заберете…свою контрабанду — только полковник стал распоряжаться для поездки, как я внёс предложение.
— А за это время вы всё спрячете — утверждающе уставился на меня полковник.
— Ну почему всё? Часть конечно отдадим. И вообще, что в бою взято, то свято — отвечаю немного дерзко. Но я и не его подчинённый. Конечно, приказ из столицы я сейчас игнорировать никак не могу, но и полностью подчинятся полковнику, не обязан. У нас всё-таки несколько разные ведомства. Корволанты вообще в некотором смысле «партизаны». Им мало кто может отдавать прямые приказы. И это тоже одна из причин, по которой количество отрядов резко сократили, после наполеоновских войн.
С полковником пришлось выдержать настоящий словесный бой из-за товаров контрабандистов. Он торговался сильнее тульских купцов, что меня неприятно поразило. Возможно, в другой раз я бы и отступил, но сейчас, когда мы «идём на дело» и вызывать раздражение своих бойцов в отряде я не собираюсь. И вообще что-то мне кажется, что полковник очень сильно погряз в своих коммерческих делах, вместо того чтобы соблюдать интересы империи.
' Ах, какой мужчина, ну настоящий полковник' — матюгнулся про себя. Я конечно не сильно злопамятный тип, но по возможно и нажалуюсь Дубельту при удобном случае.
Ночевать меня определили в соседний большой дом, а моих бойцов в казарму к рядовым. Она расположена в этом же во дворе. Максима и Семена, как старших, я попросил проконтролировать остальных наших и постараться избежать ненужных конфликтов.
Как не уговаривал меня Зверев и другие офицеры поговорить, но я отказался, сославшись на сильную усталость. Выставил им бутылку польского трофейного вина и пошел спать. Я действительно устал, да и конфликта боюсь, если честно. От полковника с такой сладко-приторной фамилией-Сахаров, как показала практика всего можно ожидать…
— Максим, Семен это что такое? Почему от вас всех перегаром прёт, как не знаю от кого? — смотрю я утром на «помятые рожи» всех моих и не только подчинённых.
— Мы на-ла-жи-ва-ли дружбу между… э — никак не может сформировать и закончить ответ Максим. А он один из самых умных у меня подчинённых.
— Между службой и народами — подсказываю, потом я вздыхаю и качаю головой. — Чем налаживали то?
— Жёваной кошкой — выпалил Семен.
— Да ты что? Это зверь, учитывая ваш внешний вид, явно размером с хорошего такого медведя. Где взяли? — фыркнул я. Тоже мне предтеча Петросяна.
— Не-не. Жовонткова гошка, хороший польский самогон с травами. Проставились, чтобы не было конфликта…всё как вы приказывали — наконец собрался с мыслями и силами Максим.
— Сладкая дрянь. Вот из-за неё мы так плохо и выглядим — не согласился с Максимом Семен.
— Быстро привели себя в порядок. Сейчас едем на рынок за продуктами, а потом к нашим — отдаю распоряжение. Вот же научились выкручиваться, прямо заслушаешься. Ну, уж лучше так, чем ненужный нам конфликт. А то почему-то наши местные вояки посчитали, что мы их ограбили, поймав «их» контрабандистов. Прямо парадокс какой-то.
На рынке закупались копчёностями, свежими овощами с зеленью, таким же хлебом и свежими ржаными сухарями. В отличие от двадцать первого века, тут сухари имеют очень большое значение, поэтому их выбирали с особой тщательностью.
Дальше едем к нашим. Зверев, Черкасов и Серов едут на телеге с продуктами, одетые в гражданку. Причем в самую плохую их одежду. Теперь уже их обеспечение, как и их зарплата, полностью на мне. Зато у полковника я смог выторговать спокойное пересечение границы с Австрийской империей, причем опять через мост. Д будь он не ладен. У полковника там какие-то свои дела с начальником таможенного поста словаков и их и наши подданные в случае большой надобности перемещаются туда-сюда.