Звезда Ашаросса или Непокорная для дракона (СИ)

Арон поморщился от громкого крика брата и спросил:
– Ты хочешь, чтобы на ней женился я?
– Арон, прошу, тебе все равно, а моя жизнь, мое счастье это Олсега.
– Не забыл, что я изгнан?
– Отец сказал, что на время он примет тебя в род, ты станешь наследником.
– А потом?
– А потом делай с девочкой все что пожелаешь, можешь сослать ее в старую долину, там все еще есть вода и даже кое–что растет, ей одной много не надо.
– Бедная чарога, – Арон усмехнулся, – ее будет ждать сюрприз, когда она поймет, что вышла замуж не за наследника.
– Ты согласен, – Пирин радостно вскочил с кресла и замер рядом с братом.
– Скажем так, – Арон хмыкнул, – я согласен, но жить с ней не собираюсь, уеду сразу после всего этого фарса.
Изгнанник встал, потянулся:
– За это надо выпить, как соберёшься домой, скажешь, полечу следом.
Арон уже вышел за дверь и Пирин его проводил, но, прежде чем закрыть после брата дверь, чуть замялся, потом сказал:
– Арон, уехать у тебя после свадьбы сразу не получится.
Дракон замер и развернулся, недовольно посмотрел на брата.
– Совет пришлёт своих смотрителей, чтобы брак был законным и правила соблюдены, и главное он должен быть консумирован, ну ты… понимаешь.
– Что?!
Пирин тут же закрыл дверь еще и щеколду задвинул:
– Брат, ты уже пообещал.
Пирин оперся спиной о дверь и с улыбкой слушал, как за дверью матерится брат. Арон никогда не нарушал своих обещаний, и сейчас он злился, что Пирин поймал его в ловушку.
Илиана
Инициация казалась очень простой.
Небольшая пещера, к которой мы долго шли, длинными коридорами, спускались по узким лестницам. В ее своде растет огромный кристалл в несколько человеческих ростов, он гудит, он сверкает острыми краями и вибрирует от избытка магии.
Капля моей крови падает на средоточие оазиса, и тонкая нить тянется от меня к кристаллу, говоря, что оазис будет делиться со мной силой…
Но потом все пошло не совсем так, как положено. Кристалл принял мою кровь, и ниточка стала утолщаться и расти. В святая святых, алтарной пещере, мы с отцом были одни. Я стою на специальном ритуальном кругу, в белой длинной рубахе, а отец рядом, наблюдает за правильным течением ритуала.
– Бездновы твари, что происходит?!– отец был не на шутку испуган. И я его понимала прямо сейчас, кристалл оазиса пытался передать мне правление. Мне этого было не нужно. Отец попытался вытянуть меня из круга, но белёсая пленка, которая взяла меня в кокон, его не пускала.
– Выйди немедленно Илиана, быстро!
Он мне приказывал, но я этого сделать не могла. Кристалл держал меня. Нужно было что-то делать. Аронтом я не проживу и минуты, думаю, отец плюнет на то, что я его дочь и просто прикончит меня. Защитить себя я пока не могу, а управлять кристаллом оазиса непросто.
Я прикрыла глаза и попыталась взглянуть на магию внутренним взором. Вспоминала, как учили этому Илиану. Да тонкая серебристая нить утолщалась и росла. Я пыталась протестовать, пыталась не пускать серебряную дымку наращивать связь, но все было без толку. Но потом я заметила еще одну тонкую ниточку, почти волосок, она уходила куда–то в сторону. Я не знала, что это значит, и действовала на инстинктах. Просто направила всю дымку, что плавала рядом со мной на эту нить, не давая утолщаться нити оазиса Немисилов.
Почти прозрачная ниточка, которой по идее у меня не должно быть, встрепенулась, натянулась как струна, а через секунду вся дымка, что была, вокруг меня в этой пещере, устремилась к ней, быстро формируя не просто нить, а какой–то переплетённый переливающийся серебряной магией канат.
Это было ошеломительно! И это было больно, я кричала. Из меня словно тянули душу, которая цеплялась за новое еще не приращенное тело. По сравнению с тем, как меня сюда переправила сестра Инетра это было адски больно, и я всеми силами цеплялась за тело, не желая его покидать.
В какой–то миг все резко прекратилось. Звенящая тишина в пещере, толстый канат непонятной связи и прозрачная нить, которая, еле светясь цепляется за кристалл Немисилов. Привязки поменялись местами, интересно, чем мне это грозит.
 
– Илиана, – отец стоял рядом и прерывисто дышал, – Что в бездну тебя это значит?!
Аронт Немисил был бледен, зол и испуган все одновременно.
– Я не дала кристаллу привязаться к себе отец, – успокоила я аронта, мало ли, вдруг ему легче меня убить, чем потерять свою власть.
– Если бы это не происходило на моих глазах, я бы не поверил, – сглотнул ком в горле Немисил, – Ты не можешь быть так сильна… Теперь ты точно уедешь отсюда Илиана, Пирту не нужны соперники, – отец внимательно посмотрел на меня.
– Я не собираюсь оставаться отец, – согласилась с ним и вышла из ритуального круга. Сейчас у него есть возможность меня убить и сказать, что я не выжила, это проверка его отцовских чувств. И отец в нем слава всему сущему победил.
– Никто не должен об этом узнать Илиана. Твоя нить привязалась и все остальное просто сбой в работе оазиса и знать об это никому не нужно.
– Никто не узнает, – в который раз согласно склонилась, радуясь, что отец, судя по всему, не видит мою вторую привязку.
Я украдкой поглядывала на переливающуюся уходящую в никуда связь и думала к кому я там привязалась, и не придут ли по мою душу возмущённые владельцы оазиса. Вот и накаркала сам себе оазис, чуть не усмехнулась, вовремя взяв себя в руки. Отец следил за мной как коршун и вел под руку. Если честно его помощь была как нельзя кстати, ноги тряслись, внутри все сворачивалось от голода, а в моем жутком шраме чудилось странное шевеление.
Как только, я попала в свою комнату, отец ушел:
– Я зайду к тебе вечером, – сухо сказал он мне, – принесу портрет твоего будущего мужа и платье, в котором тебе предстоит выйти замуж.
– Вчера пришел караван из главного оазиса, – стала рассказывать последние сплетни Лайза, пока они в четыре руки меня споро раздели и обмывали в ванне с высокими бортиками. – С ними ваше платье и приехало.
– Лайза принеси еду госпоже, – скомандовала Нинья и Лайза недовольно поморщившись, подчинилась. Маги всегда выше простых людей, среди слуг тоже.
– Мне нужно будет в этом платье ехать к своему будущему мужу? – спросила я.
– Нет, вы его оденете, когда приедем, встреча и сразу ритуал женитьбы, потом вы уедете к своему мужу.
– Мы уедем, – сказала я Нинье, – или ты передумала ехать со мной?
– Госпожа я вас не покину, – Нинья перестала поливать мне на плечи теплую воду.
– Все хотела спросить тебя Нинья почему ты решила прислуживать именно мне. У тебя есть выбор ты маг, а мне предстоит далекий путь и полная неизвестность.
– Госпожа вам положены два прислужника крови, я согласна стать им если вторым вы возьмете моего брата, он тоже маг. Стражник.
– Ты не рассказывала о прислужниках крови, – я нахмурилась.
– Все имеют таких слуг, они не просто слуги, но телохранители.
– Ты не откровенна со мной Нинья, не забывай, я чувствую тебя.
Девушка упала на колени и склонила голову.
– Мой брат… его хочет взять в прислужники один из ваших кузенов, но…
– Ну, говори яснее, – я провела рукой по воде, создавая мелкие воронки, магия легко повиновалась мне, что была приятно.
– У этого кузена телохранители долго не задерживаются, – он их иссушает.
– Безумие? – удивилась я, – Почему никто его не останавливает, мало им Инетра.
– Это он и есть, – Нинья замерла, а меня пробил мороз, даже вода стала ледяной в ванне. Я быстро вылезла из воды, а Нинья принялась меня вытирать. – Вернулся пару дней назад, говорят ваш отец его помиловал, по прошению своего брата.
– Только вернули, а он уже пьет людей? – у меня зуб на зуб не попадал, и я понимала, что это не от холода. Мне стало страшно, даже сейчас в другом теле, я боялась его. И из-за этого разозлилась на себя. – Нинья я согласна взять вас кровными слугами, но подумай сама, надо ли тебе это. Вечно жить рядом со мной не иметь своей жизни не иметь свободы… Я правильно понимаю кровную привязанность?