Что нужно женщине

– В самом деле? – Шарлотта вскинула брови.
Широко улыбнувшись, Стюарт продолжал:
– А затем вы обвинили меня в том, что я увез Сьюзен. Потому что, наверное, просто представить не могли, что кто-нибудь смог бы устоять перед моим неотразимым обаянием!
– Перестаньте сейчас же! – рассмеялась Шарлотта.
– А после этого я помогал вам разыскивать Сьюзен, потому что не мог противостоять вашим чарам, – закончил Стюарт. – И вот теперь мы с вами вместе. Все так, как и должно быть!
Глаза Шарлотты потеплели, и Стюарт, не удержавшись, снова поцеловал ее.
Еще раз улыбнувшись, Шарлотта вышла из комнаты и направилась в сад, к Сьюзен. Стюарт же пошел в комнату своего отца. Постучав в дверь, он мысленно приготовился ко всему. Весьма вероятно, что его сейчас снова выгонят из дома, на этот раз – навсегда. Ведь из-за него Терранса ранили. Дверь открыл камердинер отца.
– Как он? – спросил Стюарт.
– Отдыхает. Можете войти к нему.
Стюарт топтался в дверях, не решаясь войти.
– А это его не слишком утомит?
Камердинер покачал головой, и Стюарт вошел в комнату. Терранс сидел в кресле возле камина. Его вытянутая нога лежала на стуле, стоявшем рядом. Он был прикрыт одеялом, и повязок не было видно. Однако лицо казалось очень бледным.
– Я пришел узнать, как ты себя чувствуешь, – начал Стюарт. В этот момент ему даже не верилось, что они вместе с отцом боролись с преступником. – И я… Я хотел выразить тебе признательность за помощь. Графиня Гриффолино и мисс Трэттер присоединяются к моим словам.
– Эта женщина – дочь Генри Трэттера, не правда ли? – неожиданно спросил Терранс.
– Да, – ответил Стюарт, немного удивившись. – А Сьюзен – дочь ее покойного брата.
Терранс кивнул и насупил брови, размышляя о чем-то. Потом проговорил:
– Я узнал ее пистолет – я сам преподнес его Трэттеру в подарок. Одно время мы с ним были лучшими друзьями. Трэттер был славным малым, никогда и ни в чем не шел на компромиссы и очень этим гордился. В момент гнева он прогнал свою дочь из дома и раскаивался в этом всю оставшуюся жизнь.
Стюарт переминался с ноги на ногу. Он ожидал от отца чего угодно – только не такого откровенного разговора.
– Она считает, что отец так ее и не простил.
– Гордость не позволяла ему признать, что он был не прав, – ответил Терранс. – Много лет он ждал, что дочь напишет ему и попросит разрешения вернуться, но так и не дождался. Потом он пытался ее разыскать, но было уже слишком поздно – она как сквозь землю провалилась. Родственники за границей, к которым он ее отправил, не имели представления, куда она исчезла, а сам Трэттер к тому времени был слишком стар, чтобы лично взяться за поиски.
– Ее брат знал, где она, – резко заметил Стюарт. – Если бы хоть раз Трэттер смирил свою гордыню и спросил о ней у своего сына…
– Да-да, Трэттер этого не сделал. Ей следовало самой приехать к отцу и попросить у него прошения.
– К сожалению, гордости и силы воли у нее не меньше, чем у ее отца.
Терранс вздохнул:
– Похоже на то. – Он перевел взгляд на свою ногу. – Ведь у этой женщины не дрогнула рука выстрелить в негодяя. Да, у нее хватило духу.
– Конечно, хватило. И она выстрелила ему в руку в тот момент, когда он приставил нож к моему горлу, – проговорил Стюарт.
– Гм-м… у нее отличный глазомер, – заметил Терранс.
– И твердая рука, – добавил его сын.
Терранс фыркнул – и вдруг улыбнулся:
– Кажется, ты по уши влюблен в нее, не правда ли? – Стюарт в смущении кивнул, и отец тут же спросил: – А она тебя любит? – Стюарт снова кивнул; он ожидал какого-то подвоха. – Тогда лучше женись на ней поскорее, пока тебя не опередили, – заявил Терранс. – В этой женщине есть внутренний стержень.
– Да, есть. – Стюарт откашлялся. – Кстати, я уже попросил ее выйти за меня, и, к счастью, она согласилась.
– Очень хорошо, – сказал Терранс. – В таком случае я возвращаю тебе твой доход. Хорошая жена будет держать мужа в узде и не позволит ему ввязываться в неприятности. Скажи своей невесте, что я очень ей благодарен. Она спасла нас обоих, не говоря уже о своей племяннице. – Терранс отвернулся к окну, и Стюарт, решив, что разговор закончен, направился к двери, но тут снова раздался голос отца: – И еще Шарлотта Трэттер напомнила мне, что гнев – не лучший советчик в семейных делах. Трэттер наказал свою дочь, вместо того чтобы наказать того, кто этого действительно заслуживал, – негодяя, который ее соблазнил. Он понял это в конце концов. Передай ей, что ее отец это понял. Когда гнев его покинул, он понял: тот мужчина просто воспользовался его дочерью, а он, отец, не смог ее защитить. Да, он все понял, но было слишком поздно, и он не мог уже ничего исправить. Но во всем, что случилось с ней, он винил не только ее, но и себя. – Терранс указал на стул: – Присядь.
 
Стюарт медленно опустился на стул. Он смутно догадывался, что сейчас скажет Терранс, и сомневался, что захочет это услышать – особенно теперь.
– Ты – не мой сын. – Стюарт молчал; он старался ничем не выдать своего волнения. Впрочем, слова Терранса не являлись для него новостью. – Но ты также и не сын моего отца, хотя многие ошибочно думают именно так. Я знаю, что некоторое время ты тоже так считал, но ты ошибался.
Стюарт замер в изумлении. Замер в изумлении и в страхе перед неизвестностью. Какой же, в конце концов, окажется горькая правда?
– Ты сын моего брата, Найджела, – сказал Терранс.
Стюарт заморгал.
– Твоего брата? – переспросил он. – Но ведь твой брат умер еще до моего рождения.
Терранс кивнул и откинулся на спинку кресла.
– Да, он умер за восемь месяцев до твоего рождения. Он соблазнил твою мать, которая была слишком молодой и слишком доверчивой. Она всегда благоговела перед ним, а он воспользовался ее привязанностью. Когда же она поняла, что ждет ребенка, ее отец пришел к нашему отцу и потребовал, чтобы Найджел женился на его дочери. К всеобщему удивлению, Белмейн согласился и приказал Найджелу жениться, чтобы прикрыть грех. Но брат был слишком горд и только рассмеялся над этим предложением. Девушка была дочерью фермера, а он, Найджел, – наследником Белмейна. Отец рассердился и дал брату один день на размышления. Он сказал, что если Найджел не одумается, то не будет больше получать содержание. Ты, конечно, можешь подумать, что Найджел – негодяй. Но таким уж воспитал его наш отец. Он привык думать, что никто не имеет права ему приказывать. А Белмейн полагал, что по-прежнему имеет влияние на сына, считал, что тот не посмеет его ослушаться. Но у моего брата были свои представления о моральных нормах, и он никогда никого не слушал. Когда Найджел узнал, что его лишат средств, если он не женится на девушке, он ужасно обиделся и пулей вылетел из дома. И заявил, что поедет в Лондон и найдет себе там богатую невесту. Так как Белмейн не мог полностью лишить его наследства, брат сказал, что будет просто ждать, когда отец умрет. И уехал. А Белмейн кричал ему вслед о долге и чести.
Терранс помолчал немного.
– А на следующее утро бездыханное тело Найджела было найдено на дне ущелья. Наверное, его лошадь чего-то испугалась и сорвалась в ущелье вместе с седоком. Горе сломило отца – ведь он потерял старшего сына, своего наследника. Фермер же, понимая, что шансы спасти честь дочери уменьшаются, снова пришел к Белмейну. Он выразил готовность принять две тысячи фунтов, чтобы его дочь могла уехать и начать новую жизнь в другом месте. Но моему отцу был нужен этот ребенок – сын Найджела и будущий виконт. И если бы девушка покинула их края, то Белмейн никогда бы не увидел своего внука.
– Поэтому ты женился на ней! – выдохнул Стюарт.
Терранс снова улыбнулся, что удивило Стюарта, – очень уж редко мистер Дрейк улыбался.
– Я был давно в нее влюблен. С тех пор, как ей исполнилось пятнадцать лет. Она была красивой девушкой, очень милой и веселой. Как только Найджел обратил на нее внимание, она перестала меня замечать. Мне кажется, она любила брата, потому что после его смерти она уже никогда не была прежней. Но я по-прежнему любил ее всем сердцем и с радостью женился на ней.