Что нужно женщине
Шарлотта вышла из дома и уселась в нанятый слугой экипаж. Как ни странно, она была совершенно спокойна. Мучительное ожидание подошло к концу, ей больше не придется страдать от неизвестности. Плохо или хорошо, – но все скоро закончится.
Стюарт вышел из экипажа, остановившегося перед Обществом антикваров – клубом, состоявшим из выпускников Кембриджского университета, которых отличала особая любовь к истории и древнему искусству. Человек, которого разыскивал Стюарт, являлся одним из учредителей клуба, и он с огромным рвением убеждал своих бывших студентов вступать в ряды его членов. Стюарт, разумеется, предпочел заниматься другими вещами, хотя не утратил интереса к древностям.
Миновав несколько просторных ярко освещенных комнат, он наконец разыскал своего бывшего преподавателя в обеденном зале.
– Добрый вечер, Шерри, – поздоровался Стюарт.
– А… это вы, юный Дрейк! – Джаспер Шеридан широко улыбнулся. – Вы пришли, чтобы вступить в наше общество?
Стюарт в смущении покачал головой. Шерри был тучным и низким, а прическа делала его похожим на ежика. Так его и прозвали кембриджские студенты – «ежик» – из-за торчавших во все стороны волос на круглой голове. С тех пор Шерри еще больше поседел, но, конечно же, он по-прежнему оставался величайшим знатоком римской истории и страстным ценителем старого искусства.
– К сожалению, нет, Шерри. У меня не тот склад ума.
– Глупости! Главное в этом деле – энтузиазм! – Шерри хихикнул и отложил вилку. Извинившись перед своим собеседником, он указал Стюарту на свободное место рядом с собой. – И мы не проводим вступительных экзаменов, хотя, помнится, вы были неплохим студентом. То есть… большую часть времени.
Стюарт этого не забыл. Он мог бы получить наивысший балл по истории, если бы накануне экзамена не отправился пьянствовать вместе с несколькими дружками, а наследующее утро не предстал перед Шерри с подбитым глазом и с головной болью. Хотя в тот момент все это не особенно беспокоило Стюарта, потому что он считал, что полученные знания ему никогда не пригодятся. Но потом он много раз сожалел о том, что отправился на ту проклятую пирушку.
– Боюсь, что я и раньше не отличался выдающимися умственными способностями.
– Что за глупости, мой дорогой? Вы были на редкость одаренным молодым человеком. Просто вам не хватало самодисциплины. – Шелли вытащил из кармана трубку и начал набивать ее табаком. – Я не в обиде на вас за это, заметьте. Мало кто из ваших товарищей по университету отличался в то время дисциплиной, без которой невозможно стать настоящим ученым. Насколько я помню, юные Филдинг и тот парень… кажется, Кейтборо… Они были вполне трудолюбивыми и прилежными студентами, однако им не хватало таланта. Впрочем, довольно об этом! Так что же привело вас в наше общество? – Шерри раскурил трубку и откинулся на спинку стула.
– Я принес кое-что… Это может показаться вам довольно любопытным, – сказал Стюарт. – Видите ли, один мой приятель недавно обнаружил несколько весьма необычных эскизов, и ему интересно, кто может быть их автором.
– Что ж, очень хорошо. Как я говорил вам на лекциях, обычно очень сложно определить авторство эскизов, потому что, как правило, это – незаконченные работы.
Стюарт широко улыбнулся:
– Я не забыл, что вы говорили нам на лекциях, Шерри. Однако эти эскизы… представляют собой нечто особенное.
– Вы уже это говорили. – Шерри затянулся. – Что же, раз так, давайте поскорее их посмотрим. – Он вынул из кармана очки и водрузил их на нос.
Стюарт аккуратно разложил перед профессором рисунки. Несколько минут Шерри сосредоточенно разглядывал их – молчал и хмурился.
– Знаете, а в этом, возможно, что-то есть, – пробормотал он наконец. – Тщательно вырисованная мускулатура… Четкая перспектива… – Профессор стал внимательно изучать остальные рисунки. – Откуда это у вас? Где вы это взяли? – спросил он, впиваясь в Стюарта взглядом.
– Эти листки были спрятаны внутри мраморной статуи Меркурия. – Брови Шерри взлетели на лоб, и Стюарт добавил: – Прежний владелец статуи был крупным мошенником. Он всю свою жизнь занимался подделкой предметов искусства. Да и сама статуя Меркурия, без сомнения, изготовлена им. Когда статуя случайно разбилась, выяснилось, что она полая. Внутри мы обнаружили эти удивительные наброски.
– Они и впрямь весьма любопытные, – пробормотал Шерри, изучая эскиз, на который Стюарт до этого не обратил внимания. Ощупав свои карманы, профессор вдруг спросил: – Черт, где зеркало?
– Какое зеркало? – удивился Стюарт.
Шерри позвонил в колокольчик, потом сказал:
– Да, именно зеркало. Здесь что-то написано. Написано очень мелкими буквами, так что едва заметно. Не исключено, что это зеркальное письмо. – К ним подошел слуга, и профессор распорядился: – Принесите небольшое карманное зеркало и лупу. И попросите Бингли подойти к нам.
– Но, Шерри, – проговорил Стюарт, – это частное дело. Не стоит посвящать посторонних. Может быть, скажете мне для начала, каковы ваши предположения?
Профессор Шеридан только отмахнулся:
– Не говорите глупости! Если эти эскизы – то, о чем мы с вами думаем, то нам не обойтись без Бингли. Он посвятил итальянскому искусству всю свою жизнь.
– Ладно, раз так. – Стюарту не оставалось ничего другого, как согласиться.
В присутствии Шерри он снова почувствовал себя школяром. Бывший преподаватель Стюарта продолжал внимательно рассматривать эскизы, пока слуга не принес маленькое зеркальце и лупу. Следом за слугой появился Бингли.
– Что случилось? – спросил Бингли. – Что-нибудь новенькое?
Профессор Шеридан показал на эскизы:
– Здесь кое-что любопытное, мой друг. Я хочу знать, что вы об этом думаете.
Бингли с неожиданной прытью подскочил к столу и низко наклонился над листочками.
– Да, вы правы, старина. Это достойно внимания, – пробормотал Бингли, разглядывая рисунки. – Зеркальное письмо, не так ли?
– По-моему, да, – ответил Шерри, и они с Бингли вместе склонились над столом, изредка перебрасываясь непонятными Стюарту фразами.
– Господи, да это просто невероятно! – через некоторое время заявил наконец Бингли. Взглянув на Стюарта, он пробормотал: – Молодой человек, как это попало к вам в руки?
Стюарт снова принялся рассказывать о прибывшей из Италии статуе, которая оказалась полой внутри. Слушая его, Бингли все время покачивал головой.
– Потрясающе, – пробормотал он наконец. – Ваш рассказ поражает воображение. И чьей же собственностью являются эти эскизы?
– Статуя принадлежит одной моей знакомой. – Стюарт замялся, затем, понизив голос, добавил: – Ее шантажируют, требуя выдать неизвестное итальянское сокровище. Она знала, что статуя являлась подделкой, и думает, что эти эскизы – тоже фальшивые. Однако шантажист выдвигает нешуточные угрозы. Мне необходимо знать, настоящие ли эти рисунки. И если так, то можно ли считать их сокровищем? Что вы можете на это ответить?
Шерри снова набил трубку.
– По-моему, можно. Я не специалист в области живописи, но я повидал много рисунков на своем веку. Эти эскизы очень похожи на рисунки Леонардо да Винчи.
Бингли взялся за подбородок.
– Господи, – пробормотал он, – ну что тут скажешь? По-моему, автор этих эскизов – сам Леонардо. Однако я не уверен. Если посоветоваться с другими специалистами, мы сможем ответить точно. Нужно их еще кое-кому показать.
– У меня нет времени, – возразил Стюарт. – Мне нужно узнать срочно. Очень многое сейчас поставлено на карту. Жизнь человека висит на волоске.
– Во что вы ввязались, молодой человек? – спросил Шерри, пристально глядя на Стюарта. – Женщина, шантажисты, загадочные рисунки, чья-то жизнь, висящая на волоске… О чем вы?..
Стюарт пропустил это замечание мимо ушей.
– Так, значит, эти рисунки сбили с толку даже специалистов? И вы тоже считаете, что велика вероятность того, что они – подлинные? Думаю, для меня это уже немало. Спасибо, Шерри. Благодарю вас, мистер Бингли.