Что нужно женщине

Шарлотта перечитывала послание Стюарта, когда в комнату вошла хозяйка дома.
– Доброе утро, графиня Гриффолино, – проворковала Амелия, одарив гостью лучезарной улыбкой.
Шарлотта отложила письмо.
– Доброе утро, миссис Дрейк.
– Какой чудесный день. Хотите съездить со мной на Бонд-стрит и пройтись по магазинам?
– О нет, спасибо. – Шарлотта покачала головой. – Видите ли, миссис Дрейк, я высоко ценю ваше гостеприимство, но, по-моему, будет лучше, если я перееду в гостиницу. Я не могу больше злоупотреблять…
– Что за глупости! – перебила Амелия. – Вы должны жить здесь! Леди – и одна, в гостинице? Да это просто неприлично!
– Я могу вызвать в Лондон мою подругу, которая сейчас находится в Кенте, – попыталась возразить Шарлотта, но Амелия и слышать ничего не хотела о переезде.
– Вы ведь уже освоились здесь! Прошу вас, останьтесь. Я так рада, что в это нелегкое для вас время мы хоть чем-нибудь можем вас поддержать.
– Очень мило с вашей стороны, – пробормотала Шарлотта. – Но вы уже и так проявили чересчур много доброты…
– Дорогая моя, – Амелия опустила глаза, – не уезжайте, пожалуйста. – Я умоляю вас.
– Но я не…
– За последние две недели я видела своего сына столько раз, сколько до этого не видела за целый год, – проговорила Амелия, не поднимая глаз. – Не думаете же вы, что он станет завтракать со мной, когда вы отсюда уедете?
Шарлотта подумала о том, что семейка Дрейков – довольно странная семья. Глава семейства грозился выгнать гостью из дома, в то время как его супруга слезно умоляла ее остаться. Что же в таком случае происходило между ними?
Немного помедлив, Шарлотта кивнула:
– Хорошо, миссис Дрейк, я останусь у вас до тех пор, пока не найдется моя племянница, если мое присутствие вас не обременяет.
– Нисколько не обременяет! – Мать Стюарта просияла, и Шарлотта заметила, что на глазах у нее появились слезы. – Можете жить у нас столько, сколько вам потребуется, моя дорогая, ведь вам надо искать Сьюзен.
Шарлотта указала на письма, лежавшие на столе:
– Сегодня утром Стюарт сообщил мне, что его камердинер кое-что узнал. В последний месяц недалеко от Танбридж-Уэльса проживал какой-то иностранец. Не исключено, что это – итальянец. Стюарт и мистер Питни уже разыскивают его. Надеюсь, что Сьюзен очень скоро разыщут.
– Да, разумеется. Я молюсь, чтобы ее нашли как можно быстрее и чтобы с ней все было хорошо.
Шарлотта даже думать не хотела о том, что со Сьюзен может что-нибудь случиться. Или что она может вернуться – не приведи Бог – беременной. Но если этому человеку действительно удалось убедить ее в том, что они скоро поженятся, тогда…
«Нет-нет, нельзя об этом думать, – сказала себе Шарлотта. – Само собой разумеется, Сьюзен выйдет замуж как порядочная девушка».
И она, Шарлотта, твердо решила: если чья-то репутация и пострадает, то пусть это будет ее собственная репутация, пусть внимание окружающих привлечет ее скандальное прошлое, а не исчезновение ее племянницы.
Извинившись, Шарлотта поднялась из-за стола и вернулась в свою комнату. Она еще раз перечитала письма, с улыбкой пробежав глазами жалобы Лючии на нерешительность мистера Уитли. Но настроенное фортепиано было очень добрым знаком. Шарлотта написала ответ, в котором поблагодарила Лючию за подробный отчет о новостях и намекнула, что даже посредственные певицы имеют в Лондоне большой успех у публики. Шарлотта знала, чем поддеть Лючию: подруга терпеть не могла, когда кого-то хвалят незаслуженно.
К сожалению, на письмо Стюарта нельзя было ответить, потому что она не знала, где он сейчас находится. А ей очень хотелось спросить у него, что именно он разузнал. И еще… ей ужасно хотелось находиться сейчас с ним рядом. Хотелось чувствовать, что она тоже вносит какой-то вклад в поиски племянницы. Сидеть в четырех стенах – это слишком мучительно. У нее стало бы гораздо легче на душе, если бы она тоже принимала участие в поисках. А сейчас ей не остается ничего другого, как сидеть и думать о своих бедах, – не самое приятное занятие.
 
К ленчу Шарлотта чувствовала себя настоящей развалиной. От тревоги и беспокойства она потеряла аппетит. От Стюарта больше не было никаких известий. Конечно, она понимала, что он не может отправлять ей послания каждый час, – но все же не находила себе места от беспокойства. Шарлотта пыталась заснуть, но ничего не получалось – глядя в потолок, она снова, и снова возвращалась к недавним событиям.
Было очевидно: сейчас она находилась в гораздо большей опасности, чем можно было бы ожидать. До вчерашнего дня Шарлотта надеялась: стоит ей переспать со Стюартом – и она потеряет к нему всякий интерес. Но оказалось, что вечер с ним нисколько не удовлетворил ее. От одной мысли, о прикосновениях его рук ее бросало в жар, и она теряла покой. Ну ладно, она готова с этим смириться. Так часто бывает в начале любовного романа. Но ей не давали покоя и другие, воспоминания. Больше всего беспокоило выражение лица Стюарта, когда он смотрел на нее, думая, что она спит. Раньше ни один мужчина не смотрел на нее так. Стюарт же… Он смотрел на нее как на бесценный подарок судьбы, удивительный и неожиданный, подарок, о котором он даже не смел мечтать. Казалось, он не верил своему счастью. Таких как Стюарт, она никогда еще не встречала.
Шарлотта уткнулась лицом в подушку. Ну вот, опять… С ней опять это случилось: кажется, она влюбилась. К тому же влюбилась безнадежно, влюбилась в мужчину, который никогда на ней не женится. Ведь сейчас ей уже тридцать, а не семнадцать, как было когда-то. И она не строит себе никаких иллюзий насчет их общего будущего. Ради Сьюзен она должна соблюдать приличия. А Стюарт должен жениться на богатой. Значит, все, что им суждено, – это тайные встречи, несколько часов или минут украденного счастья. А ей этого мало. Это ее не устраивает. На какое-то одно мгновение Шарлотте вдруг отчаянно захотелось, чтобы Сьюзен… никогда не нашлась. Чтобы у нее была возможность вечно наслаждаться счастьем со Стюартом.
Слезы застилали ей глаза. Боже, какая она порочная женщина! Готова пожертвовать своей бедной невинной племянницей ради удовлетворения своих низменных, греховных желаний! Чувствуя отвращение к себе, Шарлотта утерла слезы. Слезы никак не помогут – это она усвоила еще много лет назад. Когда отец выгонял ее из дома, она все время плакала, умоляя его передумать и позволить ей остаться. Но он был неумолим, и весь ее прежний мир рухнул.
Шарлотта вскочила с постели. Нужно как-то отвлечься от мыслей о своих несчастьях. Кажется, сегодня она обещала Стюарту пойти с ним на бал. Но бал начнется только через несколько часов. В любом случае Стюарт принесет ей хорошие известия о Сьюзен, что будет означать конец всему – какие бы чувства она ни испытывала к нему.
Охваченная отчаянием, Шарлотта направилась в библиотеку. Она никогда не увлекалась чтением, считала, что лучше действовать и совершать поступки, чем читать обо всем этом в книгах. Но сейчас она решила найти какую-нибудь ужасно скучную книгу, которая позволила бы ей отвлечься от грустных размышлений и помогла бы заснуть.
В библиотеке Дрейков все было именно так, как хотелось Шарлотте, – тихо и сумрачно. Она бродила мимо полок и разглядывала корешки книг. Комната имела форму подковы и была расположена рядом с застекленным садом округлой формы. В дальнем конце библиотеки находилось окно, закрытое шторами. Шарлотта раздвинула шторы, снова повернулась к полкам и, ахнув, замерла на мгновение.
С картины, висевшей на стене, на нее смотрел Стюарт. Вглядываясь в безупречно выполненный портрет, Шарлотта не верила своим глазам. Художник великолепно уловил Сходство – она узнавала на портрете и изящную линию носа Стюарта, и дерзкий изгиб его бровей. Несмотря на строгий импозантный костюм, у человека на картине была какая-то чертовщинка в глазах. Нет, костюм был, пожалуй, не строгим, а скорее старомодным – такие носили несколько десятков лет назад. А значит, на портрете был изображен вовсе не Стюарт. Хотя этот человек, конечно же, приходится ему родственником. Но почему такой прекрасной картине был отведен самый темный угол комнаты?