Его Величество бомж (СИ)

- Ваши? – пытаюсь призвать его к здравомыслию, - наверное, должны быть при Вас…
- Да ты знаешь, сучка, сколько они стоят?!
- Понятия не имею, - пожимаю плечами. Внешне сохраняю спокойствие, но внутри холодеет, где же Вася?! Куда опять подевался этот чёртов охранник?! Когда нужен, не дозовёшься, не дождёшься!
- Васька! – орёт Никитична, буквально читая мои мысли, - потом, слабо веря, что на призыв откликнуться, принимает огонь на себя, пытаясь вклиниться между нами, - мужик, ты чего?! - но Арсений, не глядя отстраняет её рукой, выбрав в жертвы именно меня. Ну, естественно! Кто бы сомневался, с девчонкой бараньего веса воевать легко! Я вжимаюсь в шкаф, и, когда расправы уже не избежать, откуда-то возникает… Константин!
Нависнув над далеко не мелким и не тощим, опешившим Арсением, он просто и непринуждённо берёт его сзади за шею своей огромной лапой и приподнимает над полом! Лишь на миг, совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы в следующее мгновение, снова почувствовав под ногами земную твердь, скандалист осел на пол и начал молча собирать пожитки сына обратно в пакет для мусора, подтверждая, наконец-то, свою мирную фамилию.
- Вот так-то лучше, - хвалит Никитична и, абсолютно влюблёнными глазами взирает на Костю.
- Простите, - шепчет насмерть перепуганная Mutter, - он не в себе. Часы безумно дорогие, Швейцарские! Игорёк украл. Наверное, уже проиграть успел, а он всё поверить не может, что сына упустил.
- Что случилось?! – Вася, мать его ети! Своевременное явление охранника народу! – я в туалете был! – докладывает.
- Кто бы сомневался! – плюхаюсь на стул.
И тут же подскакиваю, Костя, держась за притолоку, возвращается в смежную комнату, где скрывался до поры до времени, чтобы не попасть никому на глаза и не компрометировать моё доброе имя. А я даже не заметила, как испарился и, честно говоря, забыла о нём!
- Давай-ка вместе, - подставляю плечо.
- Спаситель ты наш! - Никитична с другой стороны свой бок подстраивает.
Хлипкая, конечно, из меня опора, санитарка посолидней будет, но вместе мы помогаем Косте сесть, а я с ужасом замечаю, как сквозь бинты проступает кровь!..
  
Глава 10.
 
Неужели, сумасшедшая ночка закончилась? Не верится! Валюсь с ног!
Если бы не Костя, неизвестно ещё, с чего бы я сейчас валилась или валялась, где-нибудь в травме по соседству с ним! А так, отделалась лёгким испугом.
Супруги Степенные, папе с сыном больше бы подошло Бешенные, собрав барахло, чинно удалились под конвоем бравого Василия. Вот ловкий мужик, всегда так: чуть конфликт или разборка, он в туалете или ещё, каким-нибудь важным делом занят. Охрана называется!
- Защита и оборона – ощипанная ворона! – Никитична за словом в карман не лезет никогда, не в бровь, а в глаз правду – матку режет!..
Я хотела сменить повязки Косте, но санитарка оказалась более здравой,
- Где ты тут видишь стерильность? Утро уже, ему скоро и так на перевязку! Машка без тебя сменит и подлечит, как надо! Ничего не трожь!
- И то верно, я что-то совсем с ума сошла, - опускаю руки.
- Сойдёшь тут, не мудрено, - утешает санитарка, - а Костик-то твой, ничего парень! Молоток!
- А, ты не верила! – напоминаю, оглядываюсь на моего героя. Ему не хорошо, точно, слишком бледен. Болит, значит. В приёмнике арсенал лекарств не богат, надо возвращать героя на базу.
- Не не верила, а не доверяла, - поправляется Никитична, - это совсем другое!
А я всё ещё переживаю ужасную сцену, и благодарю Бога, что послал мне Костю…
- Танюха! Ты – дура или где?! – Антонина не церемониться, завидев наш кортеж издалека, - сейчас доктора явятся, а пациент, где-то шляется всю ночь! Я уж, тревогу бить хотела, хорошо сосед его нашёлся! А то в палату глянула: ни того, ни другого! Думала, сбежали! Мне ж заявлять надо! Предупреждай хотя бы! И, вообще, у него постельный режим, к твоему сведению! – тут она уже готова замолчать и выслушать мои хлипкие оправдания, но увидев на бинтах кровь, заводится по новой, - а это ещё что? Он плясал у тебя там, что ли?
  
- Он спас меня, Тонь! Уймись! – останавливаю, как могу, - на меня псих напал, а он его задержал! Если бы не Костя, сейчас я бы в вашем отделении прописалась! – кладу руку на его плечо, он сразу реагирует, накрывая своей крепкой ладонью.
- Я не знала… - тут же успокаивается, потом приглядевшись ко мне, добавляет, - то-то на тебе лица нет. Тяжёлая ночка выдалась?
- Варфоломеевская, - подтверждаю, - мы в палату поедем. Тонь, сделай укол, пожалуйста, ему больно!
- Будь спок! – кивает, - сейчас сообразим! - и торопится в процедурный кабинет, - укладывайтесь там, я сейчас приду…
В палате Лёха дрыхнет без задних ног. Как он умудряется так сладко спать в позе спелёнутой мумии. Всё туловище вместе с рукой в гипсе, а ему хоть бы что!
- Костик, давай потихоньку сгружаться, - подкатываю максимально близко к кровати, - он, собравшись с духом, одним рывком перебрасывает тело на кровать, но не ложится.
- Ты чего? Ложись, - шепчу. Но Костя указывает взглядом на бинты, и я с опозданием понимаю, что надо было захватить под ноги хотя бы разовую пелёнку, чтобы не запачкать постель, - я сейчас! – отправляюсь к Антонине.
Она уже навстречу спешит с лотком и всем набором для инъекции,
- Пошла уже?
- У тебя найдётся клеёнка или пелёнка под ноги? Он постель в крови запачкать не хочет.
- На-ко, - отдаёт лоток, - лечи сама, сейчас принесу!
Возвращаюсь, в предутреннем полумраке схватываю первое мгновение его лица, не готового ни для кого, только для себя. Он хмур и задумчив, а ещё, устал. Тут же радостно встречает меня глазами, это понятно, но я всё, что надо, поймала – ему плохо!
- Ложись, Антонина сейчас пелёнку принесёт, а мы укольчик пока сделаем.
Послушно укладывается, ноги на весу и, уткнувшись в подушку, ждёт, я стараюсь не больно…
Потом приходит Тоня, мы устраиваем всё в лучшем виде, и я сижу с ним, пока не утихает боль. Просто держу его руку в своих, глажу, сплетая наши пальцы воедино, прижимаю к своей щеке. Его немного шершавая ладонь, теплее, чем моя кожа. И мне очень приятно её тепло.
Мы опять ведём немой диалог, в котором я успеваю сказать, что испугалась, за него испугалась, что он – мой герой, что я благодарна и, возможно даже, мои глаза говорят о любви. Взгляды - не слова, ими не солжёшь. В ответ получаю просто безусловное признание, читая в нём, что он и в огонь, и в воду, если надо! И что всё это само собой, и не стоит благодарности… 
Постепенно замечаю действие укола и, поцеловав полусонного Костю в щёку, спешу вниз…
В отделении застаю интересную картину: уже все в сборе: наша смена, дневной персонал, старшая медсестра и заведующий. В центре внимания гвоздём программы выступает Никитична, в красках и лицах разыгрывая ночной спектакль, не забывая всё это сдабривать лёгким матерком, в основном, в адрес Василия, который жмётся тут же и всё ещё пытается что-то вставить в своё оправдание.
- Здравствуйте! – это я приветствую.
- Танюшка, как ты?
- Жива? Цела?
- Не пострадала?!
- Ну и сменка вам, ребята, выпала! – и всё в таком духе.
- Тань, давай такси вызову, - Ирина Геннадьевна предлагает, - ты уже чуть живая.
- Я не домой, - отказываюсь.
- А, куда?
- Мне надо одежду купить Косте, он как оборванец ходит.
- Хорошая идея! – подхватывает Никитична, - я добавлю!
- Да не стоит, - неловко как-то, но никто не желает слушать. Видимо моя напарница постаралась на славу, так что Костю заочно уже полюбил весь приёмник,
- И я!
- Налички немного, но всё, что есть сейчас отдам!
- Погоди, за кошельком сбегаю! – народ у нас на редкость отзывчив, хоть и небогат.
- А, ты, сукин сын, куда потёк?! – Никитична Васю зажала в углу, - он твою работу сделал, а ты в кусты?
- Не в кусты, а в туалет! – пищит охранник.
- Знаем мы твой туалет, всю жизнь в толчке не отсидишься! Гони бабки, а не то мы с Танюхой докладную напишем, как ты нас охраняешь, тогда работу просрёшь точно!