Нежный защитник

Фицроджер внимательно посмотрел на них обоих, и такая сила была в его взгляде, что Имоджин даже удивилась, как он не раскрыл их обман в ту же минуту. Он явно им не верил и считал, что они не те, за кого себя выдают.
Внезапно его вопросы и суета, царившая в замке, помогли ей разобраться в ситуации, и у нее тревожно екнуло сердце.
— Вы собираетесь атаковать Кэррисфорд? — вдруг спросила она.
Одним легким движением он поднялся на ноги и оказался рядом с ней. На губах его заиграла недобрая улыбка. Она без слов говорила о том, что спектакль окончен и охотник готов наброситься на свою жертву.
— Ты слишком чисто говоришь для той, кто так низок по рождению.
Имоджин все еще боялась этого человека, но отчаяние пересилило в ее душе страх и нерешительность. Очевидно, Фицроджер уже знает о ее несчастье и готовит рейд для ее освобождения. Она встала и приосанилась, насколько смогла.
— Вы действительно намерены напасть на Кэррисфорд, лорд Фицроджер?
— Да, таково мое намерение, женщина, — процедил он, не спуская с нее настороженного взгляда и засунув большие пальцы за ремень.
— Спасибо вам! — проговорила она с радостной улыбкой.
Его позабавила такая дерзость.
— И каким же боком это может касаться тебя?
— Я — Имоджин из Кэррисфорда, — заявила она как можно тверже. — Как вы сами видите, меня не требуется освобождать из плена, но я пришла к вам за помощью как к благородному рыцарю и подданному нашего короля. С вашей помощью я надеюсь вырвать свой замок из когтей лорда Уорбрика и отомстить ему за его злодеяния.
Зеленые глаза широко распахнулись от изумления. Имоджин даже осмелилась предположить, что на какой-то миг он утратил дар речи. А когда Фицроджер с шумом вздохнул, она вдруг сообразила, что он задержал дыхание, слушая ее.
— Леди Имоджин! — произнес он, и недоверие сверкнуло в его глазах. Она отшатнулась и от испуга совсем забыла о своей торбе, которая чуть не упала на землю. Ей пришлось снова подхватить проклятый мешок. Зеленые глаза проследили за ее движением и снова впились в ее лицо холодными стальными клинками.
— Полагаю, тебе не мешало бы доказать, что ты действительно та, за кого себя выдаешь.
— Доказать? Но как вы прикажете мне это доказывать, лорд?
— Твой внешний вид совсем не соответствует прозвищу Цветок Запада… — Его глаза снова прошлись по ее фигуре, не упуская ни единой мелочи в грязном, вонючем одеянии. — Или за ним скрывается весьма необычная история. Пойдемте со мной. — Он повернулся и направился к цитадели. При этом Фицроджер не дал себе труда оглянуться и посмотреть, выполнили ли путники его приказ. Он был уверен, что они покорно идут за ним.
И они действительно потащились следом. Имоджин с трудом ковыляла, не в силах двигаться быстрее на своих истерзанных ногах.
Бастард оглянулся, и лицо его потемнело от гнева, когда он увидел, что они отстали, но в следующую секунду его взгляд опустился на ее ноги. Не тратя времени даром, он вернулся и подхватил ее на руки. Она охнула от неожиданности, но испытанное облегчение было настолько велико, что она, зажмурившись, приникла к его груди.
— От тебя воняет, — сухо прокомментировал он.
— Простите, — ответила она со всем достоинством, на какое была способна в данную минуту. — На мне к тому же полно насекомых. — И добавила со злорадством: — И они, без сомнения, уже с радостью меняют свою грязную хозяйку на вашу чистую плоть!
Поднимаясь по деревянной лестнице, ведущей к входу в цитадель, он хмуро посмотрел на нее и приказал:
— Сними чепец!
Молчаливо поблагодарив Сиварда, она выполнила приказ и с удовлетворением увидела брезгливую гримасу, появившуюся на его лице при виде грязных, засаленных прядей. Ему ни за что не догадаться, что под этой грязью скрыты ее знаменитые рыжие косы. Она снова подумала, что с Бастардом Фицроджером следует быть настороже. Чем дольше она продержит его в неизвестности, тем лучше для нее. Ее «беременность», безусловно, была замечательной идеей, и она вполне сможет сохранять ее видимость до тех пор, пока не удостоверится в чистоте его намерений. Или, что гораздо вероятнее, пока не окажется в безопасности под личной защитой короля.
 
А сейчас ей необходимо найти ответ на простой вопрос: насколько она может довериться этому человеку?
Она была уверена, что мужчинам вообще нельзя доверять.
Чтобы не впасть в отчаяние, она постаралась найти утешение в главной мысли: предан лорд Фицроджер их королю или нет, но он все-таки собрался идти спасать прекрасную даму, как только услышал о нападении на Кэррисфорд.
Через сводчатый вход Фицроджер внес ее в главный зал замка. Это было огромное помещение, украшенное гобеленами и знаменами, хотя простая обстановка не могла сравниться с ее собственным элегантным домом. Между гобеленами проглядывала грубая стенная кладка, многие полотна истрепались и запачкались, а солома на деревянном полу давно требовала замены. А кроме того, здесь не было ни одной живой души. Наверное, все суетились во дворе, завершая приготовления к походу на Кэррисфорд. Это немного ее подбодрило.
Фицроджер, не задерживаясь, пересек зал и оказался на узкой винтовой лестнице, ведущей в башню. Здесь подниматься было очень трудно, но он справился и с этой задачей, причем Имоджин ни разу не задела за стену ни ногами, ни головой. Его сила и ловкость внушали ей невольное уважение.
На втором этаже башни имелось несколько небольших комнат. Он вошел в первую из них и осторожно опустил ее на пол. В комнате имелась кровать, и Имоджин посмотрела на нее, не скрывая удивления.
— Насекомые, — холодно пояснил он и отряхнул руки с таким видом, будто избавился от весьма неприятной ноши. Каковой скорее всего она и была. — Я пришлю кого-нибудь из женской прислуги и прикажу принести ванну. Я готов признать тебя Имоджин из Кэррисфорда, пока не получу доказательств обратного, и буду обращаться с тобой соответственно этому титулу. Но не вздумай покинуть эту комнату без моего разрешения.
Он повернулся, чтобы уйти, но Имоджин крикнула ему в спину:
— Постойте! Пожалуйста, скажите, что с моим человеком?
Он резко обернулся и брезгливо посмотрел на ее раздутый живот:
— Кто он тебе?
— Мой сенешаль! — быстро объяснила она. — Он уже пожилой человек. Прошу вас не быть с ним слишком суровым.
— В данный момент он пользуется тем же гостеприимством, что и ты. — И он снова повернулся к двери.
— Лорд Фицроджер! — опять окликнула она его, и он оглянулся, не скрывая досады. — Вы поможете мне вернуть Кэррисфорд?
— Да, конечно, леди Имоджин, — ответил он с ленивой улыбкой. — Я уже почти подготовил войско, и завтра мы выступаем. Ну а вы наверняка захотите отправиться с нами.
В его словах содержалась скрытая издевка, но Имоджин нашла в себе силы ответить ему такой же высокомерной улыбкой.
— Я даже буду настаивать на этом, милорд.
Он коротко кивнул и удалился.
Отвага на словах еще не означала, что она так же отважна сердцем. Оставшись наконец в блаженном одиночестве, Имоджин без сил распласталась на полу. Она с трудом сдержала рвущиеся из груди рыдания. Ее отец мертв. Ее дом разорен жестоким захватчиком. Ее камеристку изнасиловали у нее на глазах, а теперь скорее всего убили. Она так и не смогла узнать, что случилось с ее любимой теткой. Она оказалась одна во власти равнодушного, непредсказуемого чужака.
Она заставила себя проглотить слезы и забыть о слабости. Она — дочь Бернарда из Кэррисфорда, и она докажет, что носит свой титул не зря.
Имоджин снова вернулась мыслями к Бастарду Фицроджеру. Она до сих пор не имела опыта общения с такими людьми. В присутствии отца вряд ли кто из рыцарей позволил бы себе проявить к ней хотя бы малейшее неуважение.
И как прикажете ей разбираться в характере этого мрачного типа?
Как прикажете ей поверить, что он вернет ей замок, после того как освободит его от захватчика? Безусловно, король восстановит ее права, как только узнает о ее несчастье, но до тех пор Фицроджер запросто успеет ограбить ее дом и разрушить то, что не сможет унести. Конечно, в том случае, если Уорбрик вообще оставит в Кэррисфорде хоть что-то ценное. От этой мысли ей снова захотелось плакать.