Дневники Стефана<br/>Потрошитель

— Я видел эту девушку. Она лежала в луже собственной крови, — снова и снова повторял мужчина с красным лицом. — Говорю же вам! Там рядом больше никого не было.
Ко мне подошла Элиза со стаканом бренди.
— Я волновалась за тебя! — обратилась она ко мне, как к старому приятелю. — Ты как рванешь за дверь, я сразу подумала: «Этот парень, видать, решил наложить на себя руки, точно говорю». А как там Марта?
— Не знаю, — честно ответил я.
Мартой, наверное, звали ту девушку, которую я нашел распростертой в переулке. Интересно, Дамон привел ее? Я поймал на себе взгляд Вайолет. У меня камень с плеч свалился, когда я ее увидел. Она стояла у стойки бара и один за другим быстро наполняла стаканы бренди. Лицо ее побелело от страха.
— Вайолет! — позвал я. — Где та девушка? Она жива? — спросил я резко.
— Н-н-на-на верху, — заикаясь, ответила Вайолет измученным голосом. В нем звучал неподдельный ужас. — Дамон отнес ее наверх, в мою комнату. С-с-с минуты на м-м-минуту должен прийти доктор, — объяснила Вайолет.
— Ну вот и хорошо. — Я успокаивающе похлопал ее по руке, но она вздрогнула, как от удара. Она явно была на грани истерики. — Прости меня. Я хотел предупредить тебя…
— О чем? — спросила Вайолет.
— Где твоя вербена? — Меня вдруг охватила паника.
— Вербена? — машинально повторила Вайолет.
— Да, вербена. Амулет, который я дал тебе.
— Вот он, — и Вайолет достала кулон из кармана. — Здесь много народу, и я не хотела надевать никаких украшений. Но мне твой подарок нравится, не думай.
— Хорошо. Я боялся, что ты его потеряла, — наклонившись, я поцеловал ее в лоб. — Держись, ты храбрая девочка, — ободрил я Вайолет.
— Ладно, — все так же машинально произнесла Вайолет. Глаза ее были широко открыты, но она явно не понимала, с чем сейчас согласилась.
Я поднялся наверх, прыгая через ступени деревянной лестницы, и вошел в крохотную комнату в мансарде со скошенной крышей. Вдоль стен стояли две железные кровати-сетки. Рядом на перевернутом ящике из-под апельсинов примостился оловянный подсвечник, в котором горела одинокая свеча. Дамона нигде не было.
Марта в одиночестве лежала на кровати. В этой суматохе все, казалось, забыли о ней. Шея девушки была перевязана, но из раны все еще сочилась кровь, образуя вязкую красную лужицу на подушке у нее за ухом.
Я присел на краешек постели, покрытой рваным фланелевым одеялом. Протянув свою раненую руку к лицу Марты, я осторожно коснулся ее лба. Не требовался врач, чтобы понять, что девушка смертельно больна. Она задыхалась, пытаясь поймать воздух губами. Из груди вырывались глухие хрипы.
Я посмотрел на свое запястье. Рана, которую я сделал час назад, почти зажила. Но несмотря на это, я чувствовал слабость во всем теле. Я понимал, что должен очень аккуратно расходовать свою собственную кровь. И все-таки Марте, чтобы выжить, нужна еще порция. Я поднес ко рту другую руку и впился зубами в свое запястье. Я весь дрожал, голова моя кружилась, и меня мутило.
— Вот. — Я приподнял голову девушки здоровой рукой и поднес кровоточившее запястье к ее губам. — Пей!
Подчинившись своим новым инстинктам, девушка начала осторожно пить кровь. Она остановилась, только когда я отвел руку от ее губ. Она опустила голову на подушку и мирно задремала с улыбкой удовлетворения на губах.
Тут дверь отворилась, и в комнату вошел мужчина в белом халате. В руках он держал таз с водой.
— Вы ее друг? — строго спросил он.
— Меня зовут Стефан, — произнес я, пряча кровоточащую руку за спину и прижимая рану к сюртуку. Я надеялся, что врач ее не заметил, и пояснил: — Это я нашел Марту.
— Очень хорошо. Вы можете побыть еще минуту, но потом мне нужно остаться с пациенткой наедине.
— Да-да, конечно. — Я обрадовался, что он не увидел ничего странного в том, что нашел меня в комнате.
Девушка пошевелилась. Я понял, что она вот-вот проснется. Я попятился, когда врач подошел к постели, чтобы проверить, как она себя чувствует. Он намочил полотенце в тазу с водой, а затем положил его Марте на лоб.
  
Едва Марта открыла глаза, ее взгляд тут же уперся в меня. Девушка на мгновение словно одеревенела, и вдруг дикий вопль раздался из ее уст:
— Убийца! — визжала она жутким голосом.
Доктор подскочил как ошпаренный, чуть не перевернув таз с водой. Взгляд его метнулся к двери, словно он собирался позвать на помощь.
— Ш-ш-ш, тихо, ты в безопасности, — зашептал я. — Я твой друг. Я же ее друг! — с отчаянием добавил я, обращаясь к доктору.
— Убийца! — снова завизжала раненая, и слезы брызнули у нее из глаз. — На помощь!
— У нее, наверное, шок, — в надежде, что ее поведению можно найти какое-нибудь медицинское объяснение, а не то, которого я так боялся, — что именно я и есть тот, кто напал на нее в переулке.
Врач кивнул, но я не был уверен, действительно ли он со мной согласился или просто не хочет спорить с преступником.
Я чувствовал, как мрачная тьма волнами начинает заливать мое сознание. Еще пара мгновений — и я упаду в обморок. Я держался из последних сил. Нужно было успокоить девушку. Может быть, она считала меня убийцей, потому что помнила, как я стоял рядом с ней на коленях, может быть, ей кто-то внушил так думать обо мне — какова бы ни была причина, по которой она видела во мне врага, я должен был это исправить.
— Послушай меня, — обратился я к Марте, сконцентрировав в этих словах всю свою Силу. Девушка тут же замолчала на полуслове. В комнате вдруг сделалось так тихо, что мы бы услышали, если бы муха пролетела. — Я твой друг. Меня зовут Стефан. Я нашел тебя. Я тебя спас. Теперь ты в безопасности. Здесь нет никакого убийцы, — из последних сил я не отпускал ее взгляд, пока говорил. К счастью, она была так слаба, что внушение прошло успешно. Марта кивнула мне, а затем посмотрела на врача. — Умница, — пробормотал я себе под нос. — Теперь она ваша, — обратился я к доктору. Силы мои были на исходе, и я не хотел испытывать удачу, оставаясь в комнате хоть на секунду дольше, чем требовалось. Один взгляд в лицо врача убедил меня, что использовать вампирский гипноз незачем. Он уже успокоился и вернулся к своей работе.
Я спустился вниз по лестнице и вошел в зал, где сидели посетители таверны. И тут же поймал взгляд своего брата. Он весело смеялся, словно никогда в жизни его ничто так не забавляло.
  
11
 
Спустившись в зал, я направился к бару, чтобы заказать себе выпивку и привести мысли в порядок. Что, если Марта действовала под влиянием внушения, когда признала во мне напавшего на нее злодея? И не Дамон ли ее загипнотизировал? Возможно, и так. Чем дольше я размышлял над этим, тем больше убеждался, что прав. Едва открыв глаза, Марта тут же начала меня обвинять. Вряд ли она успела даже разглядеть меня. И слушать не стала, а сразу начала вопить, как будто ей кто-то заранее внушил так поступить. Загипнотизировать ее могли только двое: вампир, которого я преследовал до пристани, и Дамон, которого я оставил с ней наедине.
Я заказал в баре еще порцию виски и повернулся лицом к залу. Мне нужно было немедленно проверить свое предположение.
— Здорово, братишка! — весело приветствовал меня Дамон, поднимая стакан с элем. — Боюсь, сегодняшние волнения немного отвлекли тебя от твоих вечерних обязанностей. Полагаю, ты нынче дежуришь в баре? — с надеждой спросил он. — Я тут выпил чуть больше виски, чем рассчитывал, но, думаю, мне простительно, учитывая все обстоятельства.
— Зачем ты это сделал? — прошипел я сквозь зубы, едва усевшись на стул напротив брата. Я не мог отделаться от воспоминания о том, как ужасно вопила девушка наверху.
— Сделал — что? — с самым невинным видом спросил Дамон и немного отпил из своего стакана.
— Ты знаешь, о чем я, — сказал я мрачно.
— Нет, правда не знаю. Извини, если из меня вышла неудачная сиделка для этой безымянной девицы. А чем закончилась твоя погоня за убийцей? — с притворной заботой поинтересовался брат, сделав брови «домиком».