Имана (СИ)

Чувствую, что скоро ее гневное шипение перейдет на крик, поэтому заканчиваю с едой и подзываю официанта. Меньше всего хочется разбираться женской истерикой в ресторане. Расплачиваюсь и вывожу жену из заведения, пока еще не поздно, и только в машине сталкиваюсь с проблемой, которой нельзя было избежать.
- Может, найдешь себе другой инкубатор?! – Кричит Вера, краснея и сжимая кулаки.
- Меня вполне устраивает тот, который я уже нашел. – Цежу сквозь зубы и нажимаю на газ, чтобы скорее оказаться в квартире и решить проблему с истеричной дамочкой.
- Ты… - Веры пыхтит, подбирая слова, а я лишь медленно выдыхаю, надеясь, что терпение не подведет. – Ты… Ты, просто зверь, который…. который… который…
- Не напрягайся, женщина, меня все равно не интересует твое мнение. – Спокойно говорю и паркуюсь около здания, поворачиваясь к Имане, которая тут же натягивается, как струна. – Я сказал тебе правду, теперь будь так добра, успокойся.
Ее подбородок подрагивает, а глаза наполняются слезами, что моментально вышибает мой самоконтроль к чертям. Ненавижу женские слезы! Гадкие манипуляции мужским сознанием! И ведь с кем-то срабатывает! Выскакиваю из тачки, подхожу к пассажирской двери, открываю и вытаскиваю Веру, схватив за запястье и не заботясь о том, что женщине больно.
- Отпусти меня! – Верещит она, пока я тащу ее в лифт, а затем и в квартиру.
В висках стучит от злости и хочется убить источник, но я держусь.
- Закрой рот и иди в спальню! – Толкаю жену внутрь и иду в наступление.
- Зачем?! Снова будешь трахать меня, не спрашивая хочу я этого или нет?! – На ее щеках влага, а в глазах негодование, которое еще больше провоцирует меня к жестокости.
Иначе с женщинами нельзя. Нежность и доброта делает человека слабым. Он становится игрушкой в чужих руках, и, в конце концов, может потерять самого себя. Отец преподал мне множество уроков, которые я буду помнить всю свою сознательную жизнь.
- Угадала, - тихо процеживаю сквозь зубы и перекидываю бестию через плечо, - не будем тянуть. Займемся будущими наследниками прямо сейчас, а то они уже просятся наружу.
Дрыгается. Бьет по спине кулаками. Что-то орет, но я ничего не слышу, когда кладу руку на ее задницу и тут же возбуждаюсь. После нашего последнего секса женщины у меня не было, и организм отчаянно указывал на это в виде нехилого стояка в боксерах. Имана оказывала на меня какое-то безумное действие, стоило только прикоснуться к ее прелестям или даже подумать о них, как мой друг тут же поднимал голову.
- Кричи сколько душе угодно, - говорю, кидая ее на постель, - тебя все равно никто не услышит. – Глаза жены увеличиваются, когда я начинаю расстегивать ремень на брюках. – Расслабься, дорогая, и постарайся получить удовольствие.
 Глава 19 
Замираю и сжимаю пальцами покрывало на постели, потому что в глазах зверюги столько неизвестного мне огня, что внутренности, словно жгутом перетягивают, а в голову пускают разряд тока, вышибающий напрочь всю мою смелость. Вспоминаю его грубость и жестокость, но не знаю, как остановить мужчину, который смотрит на меня, будто я кусок аппетитного мяса.
- Не надо. – Тихо произношу, глядя на ремень, который падает на пол. – Камран…
Понимаю, что не достучусь до него таким образом, а других вариантов у меня нет. Бежать нет смысла, ведь далеко не убегу.
- Молчи, Имана, и не дергайся, если не хочешь, чтобы я тебя связал. – Хрипит зверюга и тянет меня за ноги к себе, от чего в груди начинается хаос.
Переворачиваюсь на живот и пытаюсь отползти от него, но Догал возвращает меня в прежнее положение и прижимает к матрасу своим телом. От пронзительных голубых глаз мне становится не по себе, но я проглатываю страх вместе с комом в горле и жду его действий, упираясь ладонями в широкие плечи. Он приближает лицо, жадно посматривая на мои губы.
- То есть вот так ты представляешь идеальные семейные отношения? – Сиплю чуть ли не ему в рот, потому что мужчина уже настолько близко, что наше дыхание смешалось, пуская по телу сильный жар.
 
Замирает, напрягая все мускулы. Изучает мое лицо, словно пытается запомнить каждую черточку. Снова нервно сглатываю и практически не дышу, боясь спугнуть свою удачу.
- Я понимаю, - продолжаю, хотя подбородок подрагивает от еле сдерживаемых слез, - что раньше была для тебя лишь подстилкой, но, - громко втягиваю в себя кислород, - сейчас я вроде твоя жена. Неужели ты будешь так поступать с законной супругой? Я этого достойна?
Перехожу на шепот, потому что две льдинки превращаются в темные айсберги, от холода которых я невольно ежусь. Камран напряжен, а я обмякла, словно кукла в руках ее хозяина. Не понимаю, что в данный момент творится в его темной душе, в существовании которой жутко сомневаюсь. Может, он проявит хоть каплю человечности?
Зажмуриваюсь и отворачиваю голову в сторону, ожидая того, что произойдет. По его темному взгляду все ясно. Мне не избежать близости со зверем, но и получать удовольствие будет сложно, когда он причиняет мне физическую боль. Стук сердца становится настолько громким, что заглушает все вокруг. Напряжение мужчины усиливается, и я чувствую, как тяжело он дышит. Убираю руки и хватаю ими покрывало, чтобы хоть как-то унять внутреннюю дрожь.
- Бл***! – Выдает Камран и отстраняется от меня.
Тут же широко распахиваю глаза и вижу, как зверюга вдевает ремень в брюки, и слышу речь, понять которую, к сожалению, не могу. Его лицо побагровело от злости, а на руках выступили вены, будто он только что поколотил грушу. Медленно присаживаюсь на кровати и слежу за Догалом, гадая, что на него подействовало, как холодный душ. Может, мои слова? Или дело вовсе не в них.
Мужчина спешно идет к двери, но останавливается и, не оборачиваясь, говорит:
- Тебе пара дней, чтобы свыкнуться с ролью моей жены. – В его голосе столько уверенности и холода, что по коже бегут огромные мурашки, заставляя меня обнять себя руками. – Если будешь вести себя дальше, словно дикий зверек, то окажешься в клетке, где тебе и место.
Камран со злостью хлопает дверью, а я смотрю перед собой, не в силах пошевелиться. В голове какой-то сумбур. Не понимаю его совершенно. Сползаю с постели только, когда слышу, что закрывается входная дверь. Сердце тут же начинает скакать в груди, и я несусь к выходу, чтобы проверить, оставил ли Догал дверь открытой, но меня ждет разочарование, которого и следовало ожидать.
Он запер меня в квартире и ушел из нее, оставляя одну. Черт! Топаю ногой и складываю руки на груди. Гад! Злюсь и думаю, что же мне делать дальше. Не прыгать же с такой высоты? Расшибусь в лепешку, которую потом будут отдирать от асфальта. Вдыхаю и выдыхаю несколько раз и иду исследовать его квартиру. Первая дверь, которую я открыла, привела меня в кабинет зверя.
У него много книг, какие-то бумаги, документы, сигары, спиртное в шкафу и очень уютное кресло, в которое я и забралась, схватив книгу, попавшуюся под руку. Удивляюсь, когда открываю ее. На русском. Детектив. Ухмыляюсь вкусу зверюги и погружаюсь в чтение, из-за которого вскоре засыпаю прямо в кресле, не заботясь о том, что мужчина может меня здесь застать.
Когда открываю веки, в помещении уже темно, и только огни ночного города проникают через тонкую занавеску. Потираю глаза и поднимаю с пола книгу, которая выскользнула у меня из рук во время сна. Мне жарко, идо жути хочется принять душ, чтобы избавиться от этого мерзкого ощущения.
Выхожу из кабинета и направляюсь в спальню, где скидываю с себя одежду и иду в ванную, где обнаруживаю лишь мужские принадлежности. Меня это заботит меньше всего, поэтому сразу встаю под прохладные струи воды и использую гель зверюги. Какие-то непонятные эмоции охватывают меня, когда чувствую этот аромат. Его запах.
Понимаю, что мне нечего одеть в тот момент, когда выхожу из ванной в одном полотенце. Что же? Придется порыться в шкафу и найти, чем прикрыть наготу. Хватаю белую рубашку и натягиваю на все еще влажное тело и бреду в кухню, чтобы попить воды. Только когда нахожу выключатель в коридоре, замираю. Камран стоит в паре шагов от меня и скользит взглядом по рубашке и мокрым волосам.