Ее друг (СИ)

— Я всегда знала.., — только успела произнести Решетникова и дверь снова распахнулась: на террасу вошёл Миша.
С облегчением я посмотрела на друга и заметила, что он был словно сам не свой. Грусть вперемешку с досадой отражались в его светлых глазах.
— Всё нормально? — поддавшись порыву спросила я, при этом забывая, что мы не одни.
При Яне я не хотела ничего обсуждать или тем более показывать ей свои эмоции, но неважный вид друга в конец расшатал нервы.
Миша взглянул на обернувшуюся к нему сестру и тихо попросил её выйти.
— Оставь нас.
Яна пару секунд наблюдала за братом, после чего сухо сказала.
— Ну ты ведь знал, что так всё и будет.
— Оставь нас, — с напором повторил молодой человек и Яна, злобно фыркнув, покинула террасу.
После того, как девушка вышла, Миша шагнул ко мне и, сложив руки за спиной, сказал.
— Ты не устала? Может покатаемся по городу? Или на горку съедем?
— Не поняла... На горку?
— Ну, да, — пожимая плечами, ответил друг.
— Я… вроде как…. не одета для горки, — грустно продолжила я и опустила глаза.
Скорее всего Мишу попросили выгнать меня из дома и он теперь не знал, как это сделать помягче. Он ведь дипломат — на чистоту сказать не сможет.
— Мне что надо уйти? — нервно уточнила я у друга, — ты так и скажи… Не надо этой чёртовой дипломатии. Я и так всё поняла…
В ответ Миша быстро подошел ко мне и попытался приобнять, но я сразу увернулась от его рук.
— Маш-ш, не выдумывай. Ничего такого не было, — стал оправдываться друг, пытаясь поймать меня в кольцо своих рук, — не хочешь кататься — останемся дома.
Мишка всё таки успел меня поймать. Его горячие пальцы сомкнулись на моей талии и прижали к себе очень крепко. Я перестала уворачиваться и пытливо заглянула ему в глаза.
— Ты обещал мне не врать, Миш, а сам обманываешь… Я ведь никому не понравилась, так? Твоя семья меня не приняла. Конечно, я сама в этом виновата и…
— Тшшш, — прошептал молодой человек и осторожно прошёлся ладонью по моим волосам, — не утрируй, Маруся. Какая же ты у меня мнительная. Я тебя никогда не обманывал и сейчас говорю правду. Из дома тебя никто не выгонял, а к твоим... ммм… особенностям скоро все привыкнут.
Друг наклонился и еле касаясь, чмокнул меня в висок.
— А если не привыкнут? — растерянно спрашиваю я и затаив дыхание жду ответа Миши.
Если меня не примут Решетниковы, значит нашей дружбе конец. К тому же Арсений наверняка не захочет серьёзных отношений со мной и это станет настоящей катастрофой.
— Ну-у.. значит мне будет всё равно.., — как-то грустно начинает молодой человек, а потом продолжает очень серьезным, суровым тоном, — семья не поменяет моего отношения к тебе, Маша.
Я вначале теряюсь от непривычных нот в голосе друга, но потом его слова меня немного успокаивают. Интересно как-бы Арсений ответил на мой вопрос? Теперь я знаю, что Миша меня не оставит, а как бы поступил его брат? Что там Арсений говорил мне сегодня — чтобы я к нему обращалась.
— Миш, твой брат мне сегодня помощь предлагал.., — издалека начала я, но тут же пожалела о выскользнувших с языка слов.
— Не понял? Кто предлагал? — перебил меня Решетников.
— Арсений.
Миша на пару секунд словно закаменел. Руки, лежащие у меня на талии ненадолго сжались, а потом друг непривычно резко спросил.
— С чего бы это..?
Я даже рот раскрыла от удивления. Откуда такая реакция у Миши? Если б я знала, что он так отреагирует, не за что бы не подняла тему с Арсением.
Пока я молча размышляла, друг пронизывал меня внимательным взглядом и не давал прервать наш зрительный контакт не на секунду.
— Что он тебе сказал и когда, Маш?
— Он сегодня сказал, что я к нему могу обращаться.., — уклончиво стала оправдываться я, стараясь при этом и не обмануть друга, но и не раскрывать ему всех подробностей.
Снова я навела на себя смуту. Язык мой враг.
— Забудь! — жёстко перебил меня Миша и я вновь по новому взглянула на друга.
Молодой человек очень редко выходил из себя — чаще всего он сдерживался и старался решать вопросы на «холодную голову», как любил вырожаться друг. Мишка и будущую профессию себе выбрал подходящую — юридическую, поскольку всегда считал, что все вопросы можно и нужно решать путём переговоров и в рамках закона.
 
— Может и правда прокатимся.., — переводя тему, сказала я и судорожно выдохнула, когда Мишины глаза стали постепенно теплеть.
  
Глава 9
 
С тех пор как Миша получил права совместные вечерние поездки по городу на машине, стали нашим любимым занятием. В машине я обычно не умолкая болтала, а друг напротив — больше слушал или улыбался, но главное нам всегда было хорошо. В душе я даже завидовала его будущей девушке — если он для друга столько всего делает, то на что пойдёт ради любимого человека. А в том, что некая девушка у друга очень скоро появится, я была уверена. Мишка всегда пользовался популярностью у девчонок. В старших классах за его внимание даже драки случались и один раз мне пришлось самолично разнимать двух особенно преданных поклонниц моего Медведя. Девочки ругались, лезли к Мишке, а ему хоть бы что: смотрел на поклонниц равнодушно или пытался дипломатично отваживать их от своей светлоглазой персоны.
Я друга понимала. Ведь пока я не влюбилась в Арсения, я как и он не замечала парней в принципе. Пожалуй я сейчас и не вспомню были ли у меня раньше поклонники. Возможно парней отпугивало то, что я редко где-то бывала одна — со мной всегда был Мишка.
Мы и в колледж поступили в один, хотя родители друга настаивали на «вышке», но младший Решетников упёрся и решил вначале закончить колледж. В итоге Мишка поступил на юриста, а я пошла на делопроизводителя. Наш друг Колька часто подтрунивал над нами, что даже здесь мы всё просчитали на будущее: когда у Мишки будет своя юридическая фирма, меня он конечно возьмёт к себе секретарём. На самом деле никакого расчёта не было, просто бюджетных мест на делопроизводстве было больше всего, а с моим неидеальным аттестатом это было подарком судьбы.
Как правило после пар Мишка вёл меня обедать, а после мы до вечера расходились. Друг все чаще стал пропадать в фирме отца, а я неслась на очередную подработку. Вечером — около восьми — Решетников на машине заезжал за мной и мы снова были вместе.
Сегодня мы катались дольше обычного и болтать как раньше мне совсем не хотелось. Миша сосредоточенно вел машину, иногда бросая в мою сторону задумчивые взгляды. Он сейчас был какой-то другой, хотя, если быть честной, то и во мне сегодня что-то изменилось. Пока не знаю что именно, но в том, что сегодняшний день отразится на моей дальнейшей жизни, я не сомневалась. Словно я что-то предчувствовала, ощущала, но пока не могла понять плохое или хорошее меня ждет впереди.
— Можно сделаю пару затяжек? — спросила я у друга, прежде чем открыть бардачок.
В бардачке была пачка тонких сигарет, к которой я редко, но прикладывалась. Миша это совсем не одобрял, но некоторое время назад мы пришли к соглашению, что он будет позволять мне это делать, хоть и не часто.
Прежде чем ответить Мишка стрельнул глазами в открытый бардачок, потом на меня и лишь потом устало сказал.
— Бери. Что с тобой поделаешь… Давай только не в машине. Сейчас я припаркуюсь и выйдем на минутку из салона.
Заёрзав на сидении, я достала пачку и тихо сказала.
— Спасибо.
На улице дул ледяной ветер, который после теплого воздуха автомобильного салона показался мне вихрем.
— Иди ко мне, а то в льдину сейчас превратишься.
Мишка расстегнул свой оверсайз пуховик и притянул меня к себе. Прижавшись спиной к его горячей груди, я почувствовала как друг накрывает меня полами пуховика, чтобы закрыть от холодного ветра.
— Давай подкурю тебе, — продолжает он и забирает у меня пачку, — ровно две затяжки, Маруся. Не больше.