За порогом 3. Рыцарь белого единорога

— Договорились, — познания Александра в юриспруденции опять же неприятно удивили Дорвина, закрыв тому последнюю лазейку. Но делать нечего: сказал «А», придется говорить «Б».
На этом возможный конфликт с гномами оказался улажен на корню. И лишь спустя некоторое время при других обстоятельствах, Серов узнал, что его все-таки поимели. На самом деле было бы странно, если бы было наоборот, но все же — неприятно. Оказалось, что Вольные баронства — это такое буферное пространство, за влияние над которым борются в том числе и два гномьих королевства. В торговом в первую очередь плане, но политика, как известно, — это концентрированная экономика, и деньги тянут за собой целую вереницу других аспектов. Так что, получается, что, приняв дружбу северных гномов, он как бы автоматически стал противником южных. И если в противостоянии между собой бородатые стараются не пересекать определенной черты, по к союзникам из других рас это не относится.
В общем получилось, как старой песне: шаг вперед и два шага назад.
Приятной новостью стало то, что Ариен разобрался с трофейными артефактами, найденными в логове волков-переростков. Самым интересным призом стала боевая перчатка, в которую, по словам мага было встроено заклинание воздушного щита, причем весьма мощное. На практике это означало, что владелец этого артефакта сложив в случае необходимости пальцы в причудливую фигуру — ее капитану пришлось отрабатывать с полчаса, случайно такое повторить просто невозможно — вызывал перед собой появление щита соответствующей стихии примерно в метр шириной и два — высотой. Такая защита хорошо была приспособлена отбивать метательные снаряды: стрелы, там, болты, дротики, несколько хуже сопротивлялась оружию ближнего боя, особенно колющему. Мечи, топоры щит более-менее нормально держал, дробящее типа булав — хорошо, а вот копьем его проткнуть было не так что бы и сложно, что, учитывая специфику вооружения в местных армиях, было весьма паршиво. Бонусом шла способность держать магические удары, хоть и не очень сильные, в общем — полезная штука.
Клинки оказались просто мечами с наложенными заклинаниями крепости и остроты, что делало их хорошим дорогим оружием, но, в целом, ничем не лучше того же гномьего клинка, к которому Серов уже привык. Капитан осмотрел мечи, покрутил в руках, взмахнул пару раз и вынес однозначный вердикт — на продажу.
Оставалось еще ожерелье, но по нему Ариен дать однозначного ответа пока не мог — слишком сложные не него были наложены чары. Барон на это лишь пожал плечами: нет так нет, дураков на себя надевать всякую неизвестную дрянь тут не водится.
Серов сидел за столом и с трудом сдерживал слезы. Спустя два года и кучу усилий он наконец получил то, что так давно хотел. То, о чем мечтал, давясь местной то ли репой то ли брюквой, иногда это ему даже снилось.
Летний салат из помидоров и огурцов! Такая мелочь для человека, который может его получить в любой момент и такая ценность для того, кто был этого лишен. Сто раз права присказка, которая гласит, что сделать человеку хорошо, очень просто: достаточно сделать очень плохо, а потом вернуть так как было.
Остро не хватало майонеза, вот только с подсолнечным малом — его основным ингредиентом — тут была напряжёнка. В виду отсутствия подсолнечника. Пришлось обойтись сметаной.
«Ммм, как вкусно», — Александр сидел над тарелкой и с полузакрытыми глазами смаковал каждый кусочек. — «Надо насчет оливок узнать, может оливковое масло достать можно. По климату где-нибудь на берегах Узкого моря оливковое дерево вполне расти может. А если нет? Из чего там еще масло давят. Льняное слышал, кунжутное точно есть. Конопляное еще. Лен тут точно есть и коноплю видел. Интересно, из них масло делают или нет, если нет, почему и можно ли будет наладить производство».
Отвлекшись от салата, Серов придвинул тетрадь и сделал пометку на себе на будущее.
Вообще, то, как капитан отнесся к простому на первый взгляд блюду изрядно удивило окружающих. Сидящая по правую руку Мариетта, то и дело косилась на своего мужа, внезапно воспылавшего неземной страстью к каким-то овощам. Они всегда старались завтракать вместе, оставляя утреннюю трапезу семейным мероприятием, и раньше Александр таких эмоций к еде не проявлял. Впрочем, за бароном давно закрепилась слава весьма экстравагантного человека, поэтому одной странностью больше, одной меньше — Александр даже и не пытался соответствовать представлениям окружающих о том каким должен быть барон, феодал, рыцарь и так далее. Все равно не получилось бы, какой смысл тогда лишний раз парить себе мозг?
 
В плане еды барон последнее время чувствовал себя несколько непривычно. Начав принимать зелья для укрепления организма, Серов стал есть чуть ли не в два раза больше обычного. Организм требовал энергии и строительного материала, заставляя поглощать просто немеряные количества пищи, перерабатывая все что Александр бросал в топку с поразительной скоростью. Более того сам барон похудел — ушел жир, обнажив впервые со времен академии подкачанные кубики пресса, до того не видные окружающим.
Но были и отрицательные стороны. То одна то другая мышца порой начинала болеть ни с того ни с сего, через некоторое время так же беспричинно проходя. Иногда начинали ныть суставы, крутило связки, темнело в глазах. В общем — полный набор семидесятилетнего стрика. Ариен на жалобы друга только усмехался, хлопал того по плечу и призывал терпеть и не ныть. Серов на подколки друга не реагировал и стойко переносил неудобства. No pain — no gain, как говорится, или в переводе — без боли не будет результата.
А результат был заметен Александру уже сейчас: ускорилась реакция, движения стали гораздо стремительнее. Слегка возросла сила, привычный меч в руке стал казаться как будто более легким, а выросшая выносливость позволила махать клинком часами, гоняя по тренировочной площадке четверых противников без каких-либо сверх усилий. При этом капитан, понимая возможную хрупкость организма в момент перестройки, старался не испытывать новые возможности на максимум, пытаясь давать равномерную постепенно увеличивающуюся нагрузку, не забывая хорошо разминаться до и растягиваться после. В общем, подходил к вопросу с учетом небольшого, но все же опыта, подчерпнутого в своем мире.
— Ваша милость! — В малый зал, где завтракала баронская чета, заглянул боец, дежуривший на входе, отыскал глазами Александра и продолжил. — Тут один из мастеров к вам просится, говорит что-то срочное, якобы не терпит отлагательств.
Серов с тоской бросил взгляд на недоеденный салат и хотел было ответить, что все вопросы нужно решать с соблюдением субординации — через соответствующего человека, который курирует это направление. Или гнома. Но потом неожиданно взбрыкнула совесть, шепнувшая, что Александр начал бронзоветь и превращаться в высокое начальство, к которому у простых людей нет доступа даже по важным и срочным вопросам.
Капитан тяжело вздохнул, отложил вилку и кивнул так и стоявшему в дверном проеме бойцу.
— Ну раз срочное, то зови.
В зал торопливой семенящей походкой вошел мужчина лет сорока, одетый в стандартную для местных летнюю одежду: свободная белая рубаха, штаны, ботинки. Визуально Серов узнал своего работника — видел несколько раз за прошедшие пару месяцев — но хоть убей не вспомнил бы, на каком именно производстве он занят. Мужчина явно нервничал — бегающие глаза, непроизвольные движения руками — видимо что-то действительно важное произошло.
— Да? — Барон предложил мужчине озвучить столь сильно взволновавший его вопрос.
— У меня тут это… В цеху… Как бы это сказать? — С каждым словом вошедший нравился Серову все меньше и меньше. Если поначалу барон списал нервные движения посетителя на волнение, то теперь стал замечать и другие моменты: частое глубокое дыхание, бисеринки пота, выступившие на лбу, судорожные сжимания-разжимания пальцев, — все это выглядело весьма странно. Плюс «мастер» не остановился возле двери, как это обычно делали не часто бывающие в господском крыле простые работники, а все теми же мелкими шажками продолжил приближаться к Александру и сидящей боком, и о чем-то задумавшейся, Мариетте. — Я это… Спросить пришел, что делать то…