За порогом 3. Рыцарь белого единорога

Для установки мельницы решили запрудить небольшой ручей, протекающий в трехстах метрах от замка. Строительство водных мельниц в этом мире хоть и не было распространено повсеместно, однако и редким это явление тоже назвать было сложно, поэтому Серов с чистой совестью спихнул ее постройку на Дрора с Реймосом, лишь высказав пожелание, чтобы от водяного колеса можно было запитывать не только бумагоделательное производство но и другие: туже мельницу, например, или лесопилку или кузнечный молот. Мало ли где сила воды может помочь человеку, если не сейчас, то в будущем — точно.
С приходом весны, таянием льда и снега постройка водяного колеса перешла из стадии теоретической в практическую. Для начала нашли удобное место, где перепад высоты был побольше, дополнительно увеличили его за счет земляных работ и начали делать запруду. Одновременно в мастерской рабочие под руководством придирчивого гнома начали сооружать непосредственно колесо, а также валы и шестерни к нему.
В общем, работа, как всегда, кипела и опять же, как всегда, конца и края ей совершенно не было видно.
Еще одним направлением деятельности Александра этой длинной холодной зимой стало изобретение и налаживание производства спиртовых ламп. Началось все с того, что барона, сидевшего за написание книги по вечерам, окончательно достали использующиеся для освещения восковые свечи. Они давали мало света, имели очень характерный надоедливый запах и при этом раздражали барона тем, что начинали мерцать от каждого минимального сквозняка. А сквозняки в каменном замке, не смотря на все усилия слуг, побороть полностью так и не удалось. Еще и стоили свечи при этом достаточно недешево, хоть и не сравнимо дешевле магических светильников, коими было предложил закупиться Дрор в качестве альтернативы. Когда Серов увидел цены на светящиеся шары, входящие в стандартный прайс-лист почти любой магической лавки, то чуть было не задохнулся от возмущения. Можно сказать, что жаба опасно протянула свои натруженные лапки в шее барона, угрожая лишить того доступа к кислороду.
В итоге просидев несколько дней в печальных раздумьях, Александр пришел к выводу, что можно попробовать заменить горючий керосин в качестве топлива на чуть менее горючий спирт, благо и в прошлой жизни он слышал что-то про спиртовые лампы, горелки и, кажется, даже двигатели. Ну а этого продукта, благодаря замковому производству у него было в достатке.
И опять же, совсем не факт, что у него что-то получилось бы, попытайся он смастерить конечное изделия своими, заточенными совсем под другое, руками. На счастье в замке проживал гном, одна рука которого была подчас более продуктивной чем две руки иного человеческого мастера. Дрор лишь выслушал основную идею — горение спиртовых паров, а не жидкости, покрутил в руках чертеж, набросанный Александром, хмыкнул, почесал бороду и удалился, чтобы через десяток дней принести уже готовое изделие. Оно, конечно, уже потом тоже подвергалось доработке, но большая часть конструкторских и опытных работ прошла, таким образом, мимо капитана, оставшись за кадром.
Первые спиртовые горелки получились весьма неказистыми, громоздкими, да и света давали не так чтобы очень много: примерно, как три-четыре восковые свечи. Второе поколение уже светило более ярко, а топливо поглощало меньше, но до готового продукта, который можно предложить на рынок все равно не дотягивала. Уже ближе к весне мастерские замка выдали третью партию спиртовых ламп, к дизайну которых приложил руку сам Серов и готовящаяся стать матерью Мариетта. Выпирающий живот никак не сказался на активности женщины, которая продолжала держать в кулаке хозяйство замка, командовать в типографии и вообще вникать во все актуальные вопросы.
В итоге очередная партия спиртовых ламп удовлетворила придирчивого барона, пытавшегося получить в натуре что-то соответствующее его смутным представлениям о желанной цели. Оставалось ждать прихода тепла, чтобы предложить новое изобретение первым добравшимся до замка купцам. В том, что спиртовые светильники станут хитом продаж, Серов не сомневался ни на секунду, и, если бы у него были лишние средства, начал бы клепать их заранее, но до продажи тысячи экземпляров книг особого притока наличности не ожидалось, поэтому приходилось ждать.
 
И насчет наличности: сразу после Нового Года произошло событие, которое позволило Серову без проблем протянуть до весны не слишком заморачиваясь подсчетом мелких расходов. Произошло это достаточно непривычным образом — в одно морозное утро, когда Серов спустился в малый зал на завтрак, туда же заглянул Айронт — один из бывших разбойников, назначенный комендантов замка. Выглядел он крайне смущенным, а в руке держал стрелу, вокруг древка которой был обмотан кусок бумаги.
Барон вопросительно приподнял бровь, ожидая пояснений.
— Ваша милость, утренняя смена обнаружила воткнутую в ворота стрелу. Кто стрелял и когда это произошло никто не видел. К стреле примотана записка, я ее сразу вам решил отнести.
— Ну давай сюда, раз принес, — Серов протянул руку, в которую начальник стражи вложил это, с позволение сказать, письмо. — Надеюсь, что ты накажешь тех, кто спит на посту — вряд ли стрела воткнулась в ворота совершенно беззвучно.
Айронт быстро закивал — со всех сторон это был серьезный косяк, а вылететь с должности, которая для бывшего разбойника еще вчера была пределом мечтаний, он совершенно не хотел.
— Свободен.
Письмом оказалась короткая записка, которая лаконично сообщала:
«У вас есть то, что принадлежит нам. Мы готовы это выкупить. Если вас интересует это предложение, повесьте над воротами кусок красной ткани».
Собственно, о чем идет речь, долго размышлять не пришлось — ничем иным кроме найденного в ухоронке хакаша это быть не могло. После недолгих раздумий, Серов принял решение согласиться и как минимум узнать, сколько ему за ценную траву могут предложить.
Долго ждать не пришлось — через семь дней после того, как зубец надвратной башни обзавелся украшением в виде отреза красного полотна, к воротам крепости подъехал небольшой отряд из четырех всадников. Как они умудрились проехать по заснеженной дороге — Бог знает, впрочем, жить захочешь — еще и не так раскорячишься.
— Приветствую вас, барон, — начал гость. Серов моментально отметил обращение к себе как к равному. Простолюдинов тут с детства учат, как говорить правильно. Порой с помощью кнута и никогда — с помощью пряника.
Они находились в малом зале: в кабинет приглашать кого попало Серов почитал излишним. Кроме Александра присутствовал Реймос как специалист по торгам, Ариен как специалист по магии и Элей. Без него последнего можно было бы обойтись, но вести переговоры, когда оппонентов больше — не приятно психологически, с другой стороны и посвящать в такое деликатное дело лишние уши тоже не хотелось. Хотела прийти Мариетта, но тут уж против высказался Серов — до родов никаких лишних треволнений или тем более — опасностей. Мало ли, что неизвестные люди могут вытворить.
— Добрый день, господа, — барон рукой указал гостям на свободные стулья, — Представьтесь, пожалуйста. Кого вы представляете, с чем пожаловали?
— Меня зовут Гровен ан-Вайн, это мои спутники, — не посчитал необходимым представлять своих товарищей переговорщик. Впрочем, барон поступил также. — Мы представляем организацию, которая занимается сбором ингредиентов, их перевозкой, а также производством из них кое-каких дорогих зелий и составов. Ну и торговлей ими.
— Так… И?
— До некоторых известных событий с нами сотрудничал барон Хедел.
— В качестве кого? — Вклинился с вопросом Серов.
— Он предоставлял свой замок в качестве перевалочной базы. А также порой сопровождал грузы с территории Закрытого королевства или наоборот — в сторону центральных королевств. Нужно сказать, что мы лишились весьма ценного партнера.
— Меня это мало волнует.
— Мы это понимаем, — кивнул переговорщик. — Это Вольные Баронства, тут такие ситуации в порядке вещей. Не то чтобы происходят каждый день, но достаточно регулярно, чтобы не удивляться очередному изменению местной политической карты.