Нелегал.Том I (СИ)

Актив военной кафедры уже понемногу подходил на сегодняшнее внеочередное собрание, но пока ещё все преимущественно курили на улице. Я помахал рукой Карлу, Инге и Марине, которые что-то оживлённо обсуждали в сторонке от остальных, взбежал на крыльцо и поднялся в двадцать пятый кабинет.
У того дожидались своей очереди три старшекурсника, но никто из них надолго внутри не задержался — студенты просто сдавали Георгию Ивановичу на проверку курсовые работы. Я — нет, я вручил куратору отчёт о прошлой неделе, надо сказать весьма и весьма куцый, состоявший всего-то из нескольких строк.
— Да уж, — проворчал майор Городец. — С каждым разом всё лаконичней и лаконичней.
— Краткость — сестра таланта! — парировал я.
— Не в нашем с тобой случае, — возразил Георгий Иванович, кинул листок на стол и постучал по нему пальцем. — Откуда взял, что Крикун в сознание пришёл?
— У меня свои источники.
Городец поморщился, встопорщив усы.
— Влепить бы десяток горячих твоим источникам, чтоб лишнего не болтали, и тебе за компанию! — Он нахмурился. — Ну что ты смотришь на меня? Да, очнулся. И что с того? Подробностей не будет. Тебя это расследование совершенно не касается.
На самом деле меня не касались не только следственные действия в отношении боевиков «Правого легиона», но и много что ещё. С недавних пор я будто бы выпал из обоймы Георгия Ивановича, на время или насовсем — непонятно. Еженедельные отчёты сдавал и только, майор со мной даже разговоры больше не разговаривал — ни по службе, ни о жизни. Попросту всякое общение свёл к минимум, словно счёл вдруг слабым звеном.
— От Альберта Павловича не было новостей? — поинтересовался я, поднимаясь со стула.
— Альберт в порядке, — сообщил мне Георгий Иванович и вновь постучал по отчёту. — Почему о возвращении в Бюро не написал?
Я развёл руками.
— Так конкретных сроков пока нет.
— Нет? — уколол внимательным взглядом Городец. — Ладно, свободен!
— Или уже есть?
— Свободен, Линь!
Покинул я кабинет изрядно озадаченным. Тут бы хорошенько всё обдумать, да уже поджимало время — пора было бежать на собрание актива. Карл придержал для меня место, я уселся между ним и Яном, оглядел президиум и отметил присутствие в нём нового персонажа.
— Это кто? — шепнул я Карлу. — Белобрысый который.
— Клёст, новый проректор по развитию.
Светловолосый господин выглядел от силы лет на тридцать, но поинтересоваться, каким образом он сумел в свои годы занять столь ответственный пост, я не успел: прямо в этот момент поднявшийся занавес открыл новый республиканский герб: всё тот же раскоронованный двуглавый орёл теперь хищно вскинул крылья, одной когтистой лапой он удерживал меч, в другой стискивал сноп пшеницы.
Указ о внесении изменений в государственную символику опубликовали только на прошлой неделе, во всех присутственных местах до сих пор висел старый вариант, утверждённый ещё постановлением временного правительства, и набившиеся в актовый зал студенты немедленно загомонили.
— Гляди! — пихнул меня Карл локтем в бок. — Лучше, чем было! Научный факт!
Рёбра меня давно уже не беспокоили, но я всё же порадовался тому обстоятельству, что здоровяк сидел слева.
— Отлично смотрится! — согласился с ним Ян.
Заиграл гимн, все разом встали, а потом на трибуну поднялся Касатон Стройнович.
— Открою собрание сводкой новостей из Латоны! — объявил он и повысил голос: — Странная война подошла к концу! За её время на границе Лютиерии и Оксона не прозвучало ни одного выстрела, не предприняли никаких наступательных действий и сухопутные части Айлы, переброшенные в Белгау! Отдельные инциденты в воздухе и на море показали неожиданно высокую насыщенность войск Оксона опытными операторами. По сообщениям с мест они нередко превосходили хвалёных айлийских асов не только выучкой, но и мощностью, что ставит всех аналитиков в тупик!
Ян тихонько фыркнул.
— Тоже мне загадка! Да мы сами им по квоте Лиги Наций операторов и наштамповали! Ещё и танилийские фашисты подсобили!
Карл с приятелем не согласился.
 
— Они на Чёрном континенте источник-двенадцать отыскали! — шепнул он в ответ.
— Бред!
— Научный факт!
Но вот на сей раз со своей присказкой Карл определённо погорячился. Обнаружение второго по мощности источника сверхсилы в секрете никому не удержать. Точнее, само по себе обнаружение — ещё можно, а вот активную эксплуатацию — уже не выйдет. Шила в мешке не утаишь.
Касатон постучал ложечкой по горлышку стеклянного графина, призывая собравшихся к тишине, и продолжил:
— Как сообщает западная пресса, достигнуто соглашение, по которому на неопределённый срок приостанавливаются боевые действия, а ситуация замораживается в нынешнем положении. По факту Оксону отходит территория Поморского воеводства и Данциг.
— Подотрутся они этим соглашением!
— В удобный для себя момент это сделает любая из сторон! — отмахнулся от выкрика из зала Стройнович. — Армия Средина не разбита окончательно, теперь она получит возможность восстановить боеспособность и перегруппироваться. Это грозит республике новыми осложнениями на западном фронте! Придётся учитывать ещё и этот фактор!
— А что со столицей? — вновь выкрикнули из зала. — Будут её переносить обратно в Белокаменную?
— Мне не докладывали, — заявил Касатон, дождался, пока стихнут смешки, и уже со всей серьёзностью продолжил: — Начались переговоры с Суомландией о территориальном размене, который отодвинет границу от столицы. Думаю, всё будет зависеть от их исхода.
Дальше Стройнович затронул рост угрозы со стороны Султаната, призвал к бдительности и постоянному самосовершенствованию, после чего пригласил на трибуну проректора по развитию.
— Слово передаётся Юрию Арнольдовичу! — объявил он и похлопал в ладоши, призывая всех собравшихся поаплодировать новому докладчику.
Тот с лёгкой улыбкой встал за кафедру и слегка поклонился аудитории.
— Точно знаю, всех вас искренне возмущала соглашательская позиция ректората относительно законодательного запрета свободного расселения операторов по стране! Так? — Ответом стал слаженный гул, проректор дождался наступления тишины и продолжил: — И в самом деле, подчас доходило просто до абсурда: квалифицированные специалисты работали не только инженерами, юристами и бухгалтерами, фельдшерами и вахтёрами, но даже разнорабочими на стройках просто в силу того, что не имели возможности покинуть Новинск! Разве это не глупость несусветная? — спросил он у присутствующих и сам ответил за всех: — Вовсе нет!
На сей раз от возмущённых криков едва не заложило уши, но Юрий Арнольдович стоял и спокойно улыбался, безмерно довольный произведённым эффектом.
— Зачем тратить огромные суммы на доплаты операторам, лишь бы только обеспечить им достойную жизнь в резервации? — задал он очередной провокационный вопрос и вновь сам на него ответил: — Да просто нас слишком мало! Двести, пусть даже и триста тысяч операторов просто растворились бы на необъятных просторах нашей родины, не принеся ей никакой пользы. А здесь мы — зачатки нового мира! И рад сообщить, что он готов дать первые ростки!
Дальше проректор взял очередную паузу, куда продолжительней прежних, поскольку его заявление не оставило равнодушным решительно никого. В зале разом вспыхнул добрый десяток дискуссий, студенты и аспиранты принялись обмениваться мнениями, что-то домысливать и придумывать, рвать голосовые связки в попытке перекричать друг друга, и Касатону Стройновичу пришлось вновь призывать всех к порядку.
— Мы не можем позволить себе распылять силы! — объявил проректор, когда шум сошёл на нет. — Наша приоритетная цель — индустриализация республики, создание промышленных кластеров, в первую очередь машиностроительных, и развитие ресурсной базы. Мы станем активней работать в Зимске… — Разочарованный гул докладчика отнюдь не смутил, и он продолжил: — А также в Южнорифейске и Северске! Уже достигнуто соглашение о закупке промышленного оборудования в Соединённых общинах Нового Света! Остальное сделаем сами! Стране нужны заводы! Не один и не два, а множество заводов и горно-обогатительных комбинатов! И ещё республике нужна нефть! Горючее — вот настоящая кровь промышленности. Без денег ещё можно обойтись, без горючего — никак!