Нелегал.Том I (СИ)
И это обстоятельство мне не понравилось просто-таки до чрезвычайности. Фон в районе вокзала из-за присутствия множества операторов был предельно неоднородным, рваным и колючим, да и чувствительность у меня сейчас минимальная, но вот же — всё явственней и явственней энергетическую аномалию улавливаю на десять часов от себя.
О чём это говорит?
Да тут семи пядей во лбу быть не нужно — этот гад к сверхсиле обратился и потенциал набирает!
Зачем? Этого я не знал, но был уверен, что мой подопечный на вокзал сунуться не рискнёт — на входе такого рода искажения заметят в ста случаях из ста.
Выходит, акция намечается на площади? Прямо здесь и сейчас?
По спине побежали мурашки, засосало под ложечкой. Я в сердцах помянул недобрым словом Городца, отыскал взглядом спешившего к карете скорой помощи Митю и обречённо ругнулся. Не успеет! Придётся действовать самому!
Зараза!
Я рванул наперерез типу в синем костюме и сосредоточил всё своё внимание на структуре его внутренней энергетики, а на дистанции в шаг резко прыгнул вперёд, вскинул руку и гаркнул:
— Такси!
Проскочить перед незнакомцем не вышло, он наткнулся на меня, нервно оттолкнул и потребовал:
— Осторожней, молодой человек!
— Извините! — придержал я его за руку, но лишь на самое краткое мгновение. — Простите великодушно! Опаздываю! — И вновь гаркнул: — Такси!
Побежал дальше, и поскольку в общей суете привокзальной округи такое поведение было в порядке вещей, отреагировал на мой рывок только дядька-таксист. Он остановил автомобиль и выглянул в боковое окошко, я подскочил и оперся ладонью на крышу машины, сделал вид, будто пытаюсь отдышаться. Потом выпрямился и с облегчением обнаружил, что карета скорой помощи тронулась с места и неспешно покатила к входу на вокзал.
— Ну⁈ — поторопил меня таксист.
— До института довезёшь?
— Садиcь!
— А сколько?
— Больше счётчика не возьму.
— Ну ты сказал! Я ж не каждый день на таксомоторе разъезжаю! Сколько выйдет?
Не послали меня куда подальше исключительно из-за приличного костюма. Опять же пункт назначения свою роль сыграл — студенты известные баламуты, какой с них спрос?
Дядька нахмурился и озадаченно поскрёб лоб, а я воспользовался моментом и вновь огляделся. Тип в синем костюме дошёл до широкой гранитной лестницы вокзала, а там вдруг споткнулся и едва не упал, опёрся рукой о ступеньку и выпрямиться не сумел, так и сел. Кто-то подскочил и попытался его поднять, но в этот самый миг рядом остановилась карета скорой помощи, распахнулись задние двери, выскочили санитары в белых халатах.
— Разойдись! — гаркнул один из них. — Не видите: человеку плохо⁈
Типа в синем костюме уложили на носилки, а попутно — в какой именно момент это случилось, не заметил даже я! — втолкнули в машину и молодого человека, пытавшегося того поднять. Чисто сработали!
А всё благодаря кому? Правильно! Всё благодаря мне!
Голевую передачу отдал, не меньше!
И ведь до последнего сомневался — получится ли, но рискнул и не прогадал, сумел за краткий миг контакта сгенерировать деструктивные колебания таким образом, что наткнувшийся на меня оператор ничего не почувствовал, а эффект от воздействия проявился не просто с некоторой задержкой, но и совершенно неожиданно для него. Разом свело спазмом центральный энергетический узел — и поплыл, бедолага.
Ничего — откачают.
— Так ты едешь или нет? — спросил потерявший терпение таксист.
— Не! — отказался я. — Дорого!
Я отошёл от машины, ощутил чьё-то внимание, оглянулся и перехватил пристальный взгляд Бори Остроуха, проигнорировал его и завертел головой в поисках телеги мусорщиков. Ага, вот и они!
Хлопки сразу нескольких взрывов пронеслись по площади, враз перекрыв городской шум, кто-то дико взвыл, одни обратились к сверхсиле, а другие бросились врассыпную, начался сущий хаос. Я уклонился от едва не сбившего меня с ног бородатого толстяка, тащившего туго набитый баул, хватанул энергии и скривился от неприятных ощущений, спешно задействовал адаптивную технику, попытался продавить под себя окружающую действительность и своего добился: мир стал самую малость яснее и понятнее, а ещё — далеко не столь стремительным.
Это уже ускорился я сам.
Из телеги мусорщиков ударил ручной пулемёт, но за миг до того перепуганная взрывом коняга сорвалась с места и понесла, поэтому очередь не перечеркнула замешкавшихся у броневика жандармов, а стеганула по брусчатке, зацепив при этом кто-то из случайных прохожих. Человек упал, бойцы железнодорожного корпуса прыснули в разные стороны. Один заскочил в нутро боевой машины, ещё двое укрылись за ней, и пули впустую высекли искры из стальных листов.
В чердачном окне выходившего на площадь дома застрекотал второй пулемёт, но жандармы оказались вышколены на диво: башенка броневика оперативно повернулась, и наводчик первой же очередью заткнул огневую точку — будто на смотре мишень поразил. Одновременно с этим резко колыхнулся энергетический фон, и к броневику метнулось пространственное искажение. Сверхсилы в атакующую конструкцию влили столько, что даже в дневном свете оказался прекрасно различим протянувшийся за той шлейф мерцающего воздуха.
Вмешаться я не успел, но и не пришлось: броневик прикрыла зона энергетической турбулентности, атакующая конструкция угодила в неё и резко просела, к небу ударил фонтан из булыжников и земли, а громыхнуло так, будто фугасная бомба весом в полтонны рванула.
Ну да — там же Боря Остроух, а если нас на курсах чему-то и учили, так это блокировать чужие воздействия!
И ещё нас учили не зевать, поэтому столбом я не стоял и уже нёсся к телеге мусорщиков. На бегу тянул в себя сверхсилу и не просто набирал потенциал, но и формировал внутреннюю структуру для ускорения реакции, а ещё прямо на ходу гасил инерцию, снижая нагрузку на организм. Прохожие спешили убраться с площади, приходилось лавировать между ними, кого-то толкать, от кого-то уворачиваться.
Ну же! С дороги, раззявы!
Энергетический фон пришёл в совершеннейший беспорядок, отследить источник направленного на броневик воздействия не вышло, и я отправил загодя сформированную шаровую молнию в телегу. Приготовился перекинуть по управляющему каналу дополнительный заряд, и — не успел! Силовой жгут лопнул, оборванной стропой метнулся обратно и едва не рассёк меня надвое. А не прикройся я экраном — и рассёк бы!
Следующий удар и вовсе застал врасплох, от меня во все стороны полетели не искры даже, а полноценные электрические разряды. Снесённое молнией заземление отвело в пространство большую часть напряжения, и воздействие не сумело пробиться через естественную сопротивляемость организма, но даже так скрутило мышцы судорогой будь здоров — едва на ногах устоял!
За вокзалом что-то басовито хлопнуло, земля под ногами дрогнула, и одновременно мощнейший силовой удар боднул броневик, заставил его качнуться и завалил на бок. Пулемётчик в начавшей набирать ход телеге перевёл прицел на меня, пришлось укутаться облаком рассеянной сверхсилы и обратиться к ясновидению. Пули застучали о брусчатку мёртвыми свинцовыми осами, и сразу я сдёрнул себя с места направленным кинетическим импульсом.
Вовремя! Очередная атакующая конструкция рванула перепадом давления в стороне, только в спину ударная волна подтолкнула. И тут же телега взметнулась вверх кучей щепок и переломанными телами, а несчастную конягу и вовсе разорвало надвое!
Не пострадал при взрыве лишь один из мусорщиков — он вскинул руку и вылетевший с бульвара на привокзальную площадь легковой вездеход словно в незримую кирпичную стену врезался: передок смяло, машину крутануло и бросило в сторону. Она ещё даже на месте замереть не успела, как наружу выскочили Георгий Иванович и его водитель. Я выстрелил в мусорщика неуправляемой шаровой молнией, тот движением опытного бойца уклонился от стремительного энергетического сгустка и сноровисто прикрылся кинетическим экраном от шофёра, принявшегося садить в него из пистолета-пулемёта, попутно без всякого труда отразил пробный выпад вошедшего в резонанс майора Городца.