Нелегал.Том I (СИ)

— Я сегодня быстро! — пообещал я и рванул в раздевалку.
По пути то и дело ловил на себе заинтересованные взгляды, но взглядами всё и ограничилось, никто из персонала с расспросами о командировке приставать не стал. Определённо ещё о гибели Вдовца не знали, иначе бы точно не сдержались.
Быстро переодевшись, я накинул на обожжённое предплечье полотенце и отправился в буфет. Посидел там, попивая травяной настой в ожидании, когда освободится нужная процедурная, заодно постарался успокоиться после неприятного разговора и сосредоточиться на технике адаптации к активному излучению Эпицентра.
Встрепенулся, когда меня окликнул Василий.
— Физкульт-привет! — отозвался я, поднимаясь из-за стола. — Ты как?
— Так себе, — неопределённо пожал плечами знакомый лаборант. — О Сёме слышал?
Я кивнул.
— Леопольда в розыск объявили, — поведал мне Василий, — но я не верю, что это его рук дело. Он, конечно, с придурью, но безобидный. Да и кишка тонка человека убить. Яду подсыпать — ещё куда ни шло, но не так.
— Не нашли его? — уточнил я. — А то я только из командировки вернулся, не в курсе последних событий.
— Как в воду канул.
Я вздохнул.
— Мутная история.
— И не говори! — кивнул Василий. — Леонид с Кордона на днях собирается приехать — надо будет как-нибудь посидеть, Семёна помянуть.
— Зовите, как соберётесь.
— Замётано.
Василий попрощался и увёл на процедуры закреплённого за ним студента, а там и моё время подошло. Сегодня из-за накладок пришлось ограничиться работой на силовой установке; я отпустил ассистента, самостоятельно проверил аппаратуру и установил в печатное устройство регистратора бобину бумажной ленты, выкрутил регулятор таймера на шестьдесят минут и обратился к сверхсиле.
Ну, поехали!
Но нет — не поехали, а поползли. За время командировки я успел порядком отвыкнуть от давящего воздействия Эпицентра и все десять минут до первого сигнала таймера пытался войти в ритм, одновременно не упускать гармонию источника-девять, задействовать адаптивную технику и тянуть в себя сверхэнергию. Разумеется, и силовую установку при этом запитывал, но исключительно по остаточному принципу. А вот после сигнала — ускорился!
Минуту работал на предельной мощности, даже дурноту ощутил, и голова закружилась, но дальше как-то оклемался и приноровился, выложился на все сто, пусть при этом и сошло семь потов. По окончании тренировки я только и смог, что до лавочки добрести. Так бы и прилёг на неё, но процедурную требовалось освободить, так что посидел немного, оторвал бумажную ленту и присмотрелся к показаниям счётчиков.
Общий выход оказался заметно ниже моих обычных результатов, зато пиковую мощность удалось поднять до пятидесяти шести киловатт. Теперь бы ещё этот результат закрепить и вообще замечательно будет.
Хотя к чему эти сослагательные наклонения? Закреплю! Непременно закреплю! И более того — в самом скором времени свой личный рекорд превзойду. Нужно будет только график изучить и посмотреть на каком этапе случился прорыв, а где был спад. Но это не горит, это может и подождать.
Обнулив показания счётчиков, я поплёлся в душ, там немного пришёл в себя и двинулся в раздевалку. Оделся, сунул свёрнутую в валик бумажную ленту в портфель, поднялся из подвала на улицу.
Солнышко светит, свежий ветерок бритую голову обдувает.
Хорошо.
Я нацепил кепку, сунул портфель под мышку и сбежал с крыльца. У военной кафедры наблюдалось какое-то столпотворение, но на митинг происходящее нисколько не походило, не доносилось оттуда ни лозунгов, ни речовок. Такое впечатление — студенты в очередь выстроились и не в одну, а сразу в несколько, и те переплелись между собой, да ещё кто-то пытается пролезть вперёд других или протащить к себе приятелей, чему решительно никто рад не был.
— Петя! — окликнули вдруг меня.
Голос был прекрасно знаком, обращение же — насквозь неправильным.
Какой ещё «Петя»? С чего бы это?
Я обернулся и раскинул руки.
— Привет!
Подошли Карл, Ян и Костя, а с ними пара незнакомых барышень — все с нарукавными повязками дружинников.
 
— Венера, Лариса, Пётр, — представил нас друг другу Карл, после помялся и заявил: — И, Петя, на будущее: я — Мефодий.
У меня едва челюсть от удивления не отвисла.
— Интересно девки пляшут! И какая муха тебя укусила?
— Да глупо и смешно уподобляться безродным космополитам и преклоняющимся перед западным миром декадентам! — рубанул рукой воздух Карл, он же Мефодий Карлуша.
Ян и Костя глянули на него вроде как даже с жалостью, барышни отвернулись в безуспешной попытке скрыть улыбки.
— Погоди! Погоди! — выставил я перед собой указательный палец. — А как же подпольные клички? Вот в миру ты Карлуша, а для своих Карл! Плохо разве?
— И мы ему о том же толкуем, — поддержал меня Ян.
— Ага, — кивнул Костя и попытался обнять за талию смуглую и черноволосую Венеру, но получил по руке.
— Ну если только так, — неуверенно пожал Карл мощными плечами, снял шляпу и промокнул бритую макушку носовым платком. — Наверное, имеет смысл, Пьер… Тьфу-ты! Петя! — он прищурился. — Или у тебя тоже подпольная кличка?
— Бог миловал, — открестился я. — Тебя, получается, звеньевым поставили?
— Бери выше! Заместителем дежурного смены!
— Поздравляю! А что за суета у военной кафедры?
— Одни добровольцами на фронт отправиться хотят, другие на курсы записаться, — пояснил Костя. — А нас сразу отшили, даже бумаги не приняли.
— Да погоди ты со своими бумагами! — перебил его Карл. — Петь, ты когда из столицы вернулся? Мятеж застал?
— Как бы он застал? — удивился Ян. — На паровозе оттуда неделю пилить!
— А на самолёте — сутки!
— Самолёты не летают!
— Да и поезда не особо ездят! Не читал разве о массовом саботаже на трансконтинентальной магистрали? — свысока глянул Карл на своего худощавого приятеля. — Так что, Петя?
Я заколебался и уклончиво ответил:
— Застал немного. Но так — ничего серьёзного.
Костя уставился на меня во все глаза.
— И — вернулся⁈
— А куда деваться? — развёл я руками, ощутив себя при этом едва ли не дезертиром. — Меня в Службу реабилитации мобилизовали, пришлось раненых операторов в Новинск сопровождать. Так что пока здесь завис. Да! В горбольницу на дежурство бежать пора!
Но убежать не получилось, Карл ухватил меня своей лапищей за руку и придержал.
— Мы проводим.
Ну и двинулись. Пока шли по территории студгородка, общались о том и сём, но студенты об оперативной обстановке в городе почти ничего не знали, а я при незнакомых барышнях боялся сболтнуть лишнего, так что разговор не задался. Да ещё у одного из корпусов повстречались подружки Нины, и разошлись мы как-то напряжённо и вроде бы даже неловко, никто друг другу и слова не сказал.Карл на свою пассию и не взглянул вовсе. Та тоже прошествовала мимо, задрав нос.
Ну ведь не из-за меня же это!
Я глянул вслед студенткам, потом пихнул здоровяка локтем в бок.
— Так и не помирились?
— Не-а, — с деланным безразличием выдал в ответ Карл.
— У Мефодия уже в печёнках её выкрутасы сидят, — объявил Ян.
— И вызывает острую антипатию аполитичная позиция её окружения! — добавил Костя.
Карл зло зыркнул на приятелей, дружинницы захихикали.
— Всё, опаздываю! — заторопился я, взглянув на часы.
— Посидим «Под пальмой» вечерком? — предложил Карл.
— Нет, до ночи на дежурстве буду. Давай завтра на занятиях пересечёмся и всё решим.
— Завтра тренировка у Малыша. Придёшь?
— Во сколько?
— Как обычно.
— Да, подойду в зал. Там всё и решим.
Но распрощавшись с приятелями, двинулся я отнюдь не на дежурство — вместо этого поднялся к Лизавете Наумовне. Ну а там всё как обычно: обращение к сверхсиле и обработка контрастным порошком, оценка состояния внутренней энергетики и нервозность в ожидании вердикта.
Тот не то что совсем не порадовал, но и от «всё прекрасно, свободен» определённым образом отличался.