Нелегал.Том I (СИ)

Я покачал головой.
— Моё дело маленькое, бумажки туда-сюда перекладываю.
Бугор шагнул следом, обернулся и резко бросил:
— Сгинь, а то вперёд ногами вынесут!
Звеньевой дружинников и не подумал сдать назад.
— Пупок развяжется! — выдал он в ответ.
И да — развязался бы. Если ещё не вошедшим в силу первокурсникам парочка хулиганов могла отвешивать подзатыльники безнаказанно, то в дружину привлекали по большей части актив военной кафедры. С такими не забалуешь.
И Бугор на неприятности решил не нарывать, без спросу уселся на стул и закинул ногу на ногу.
— Что — покуражиться решил? — обратился он ко мне.
— Да чего вы оба-двое заладили? — вздохнул я. — Мне просто обстоятельства дела прояснить поручено!
— Ври больше! — выдал в ответ Заноза.
Я этот возглас проигнорировал и присмотрелся к Бугру, который производил слишком уж глубокое искажение энергетического фона.
— Потенциал какой удерживаешь? — спросил я напрямую.
— Ну вот, я же говорил! — бросил тот своему приятелю, а мне с неприятной ухмылочкой сказал: — Большой потенциал удерживаю. Право имею. На разряд иду! И справка есть!
Как оказалось, Бугор и в самом деле озаботился оформлением разрешения, и я оставил эту тему, начал расспрашивать об инциденте с первокурсниками, но лишь для того, чтобы в удобный момент будто между делом ввернуть провокационное:
— Север, так понимаю, удрать успел?
Панкрат скривился так, будто на пол сплюнуть собирался.
— Гад он! — зло выдал коротышка.
— Друзей на девку променял! — добавил Слава, бугристое лицо которого аж перекосило от возмущения. — С ним бы нас не повязали! Он все ходы знает!
И точно — прежде эта компания по-крупному никогда не залетала, а тут при некотором желании дело и под уголовную статью подвести можно. Мало того что первокурсников задирали, так ещё какие-то вещички у них «поносить» взяли.
— Что за девка? — полюбопытствовал я. — Новая какая-то?
— Да уж месяц за ней увивается, наверное, — сказал Панкрат. — А та от него нос воротит, даже за ручку подержать не даёт.
— Ну-ка, ну-ка! — заинтересовался я. — Это кто ж такая недотрога?
— Да есть у вас в студсовете одна лярва белобрысая, — помрачнел Бугор. — Дура набитая!
Панкрат кивнул.
— Говорил я Северу: нечего ему там делать! Так нет же! Не послушал!
Тут-то мозаика и сложилась. Северянин по той блондиночке сохнет, которую в доме отдыха по пьяной лавочке охмурил. Вот это номер!
В итоге ничего полезного я от хулиганов добиться не сумел. Под конец беседы Бугор нацепил на голову кепку и спросил:
— И что нам светит? Много впаяют?
— Понятия не имею.
— Брешешь! — фыркнул Заноза. — Точно ведь утопить собираешься!
— Очень надо! — фыркнул я. — Вы и сами с этим прекрасно справились!
Панкрат ругнулся, Бугор ухватил его под руку и вытянул за дверь.
— Земля круглая, — буркнул он напоследок.
Ну а я выписал было повестку на имя Константина Северянина, но сразу передумал и, смяв листок, выкинул его в корзину для бумаг. Как ни крути, вызывать подобным образом на беседу члена студсовета — это откровенный перебор. Вместо этого я занялся оформлением совсем других запросов, ибо следовало подчищать хвосты, пока ещё имеется такая возможность и меня не попросили освободить занимаемое место.
А почему нет? Вяз запросто подсуетиться может!
Впрочем, и от разговора с Северяниным я отказываться не стал, попросил Касатона Стройновича организовать нам неофициальную встречу. Тот пообещал всё сделать, пусть и в восторг его моя идея отнюдь не привела
— Вот нам только ещё сведения личных счётов не хватало!
— К нему самому претензий никаких. Мне его мнение как члена студсовета касательно наших фигурантов интересно. Вдруг на поруки взять захочет?
Касатон криво усмехнулся.
— Ты же понимаешь, в какое положение его этим предложением поставишь?
Я пожал плечами.
— Сам виноват.
— Тоже верно, — признал Стройнович и посмотрел на часы. — Только давай это уже на завтра планировать.
— Можно и на завтра.
— А что там со срочным делом? — спросил Касатон, приглаживая усы. — Посмотрел материалы?
 
Я порылся в портфеле.
— Есть такое, да. Попытка переправить через ограду на территорию студгородка десяток бутылок вина.
— Всё очевидно же, нет? Надо их завтра рассмотреть, самое позднее — послезавтра.
— Никак не получится, — покачал я головой. — Там сразу семь человек одновременно задержали плюс ещё дополнительно троих зачинщиков привлекли, которые непосредственного участия в инциденте не предпринимали, только других на него подбили. Вот и получается нарушение режима, совершённое группой лиц по предварительному сговору.
— Они вообще нормальные, нет? — озадачился Стройнович. — Что за дурь?
— Написано, поспорили на деньги, но в любом случае дело надо обратно в Бюро на доследование отправлять. Они там не всех фигурантов выявили.
— С чего взял?
— Эта компашка непосредственно перед инцидентом купила в виной лавке десять бутылок самого дешёвого пойла. Семь изъяли, ещё два студента то ли испугались, то ли протрезвели и от участия в этой затее отказались. Итого девять. Где ещё одна?
Касатон лишь пожал плечами.
— Значит, кто-то ещё отказался.
Я покачал головой.
— Согласно показаниям, одну бутылку выпили на удачу.
— Ну вот!
— Да не стали бы они эту дешёвую кислятину пить! Взяли бы на удачу что получше! Точно покрывают кого-то! Вопрос — кого? И ещё вопрос — зачем? Что-то тут нечисто.
Касатон Стройнович покачал головой.
— Они изрядно навеселе были. Это раз. На круг только по паре глотков разве что и вышло. Это два. Оснований возвращать дело на доследование я не вижу.
Вердикт нисколько не порадовал. Нельзя сказать, будто так уж сильно хотелось щёлкнуть по носу коллег из Бюро оперативного реагирования, но чего уж греха таить — мысль эту я в уме держал и каждый новый протокол в обязательном порядке изучал на предмет допущенных при рассмотрении дела процессуальных нарушений в том числе и по этой причине.
— Что делать собираешься? — спросил Касатон.
— А что тут можно сделать? — развёл я руками. — Семерым задержанным общественные работы стоит впаять, той парочке, которая на попятную пошла, предупреждение вынести. А троицу подстрекателей завтра на два вызову, посмотреть надо, что за птицы. Может, их дело в отдельное производство выделим.
— Нормально. Действуй, — одобрил Касатон предложенный мой план. — И обязательно характеристики на всех запроси. Подготовь бумаги, я подпишу. Пусть и отложимся на несколько дней, зато к нам потом претензий не будет, если новые обстоятельства всплывут.
Тут-то я и не удержался от тяжкого вздоха.
— Нам бы стенографистку завести. Я и без того зашиваюсь.
Думал, Касатона придётся долго уламывать, но тот вдруг прищёлкнул пальцами.
— Точно! Вот Ирку к делу и привлечём!
— Кого? — не понял я.
— Ирину Лебеду, — пояснил Стройнович, упомянув полное имя танцевавшей на столах студентки. — Пусть свои двадцать часов у нас отработает! Впиши рекомендацию в решение комитета, я с остальными согласую. И учти — нам как минимум ещё одно заседание на этой неделе провести надо! Работай!
«Ну и на кой чёрт я во всё это ввязался?» — мысленно посетовал я, подготовил повестки и запросы, подписал их у Стройновича, после чего побежал на процедуры, где неожиданно для себя самого выдал пиковую мощность аж в пятьдесят семь киловатт, обновив тем самым свой личный рекорд. Обрадовался, конечно, не без этого, в ректорат отправился в откровенно приподнятом расположении духа. Забрал согласованное наконец-то ходатайство на реализацию исследовательского проекта, сдал запрос на предоставление характеристик злополучных контрабандистов, заодно справился о месте проживания зачинщиков.
Обретались те в одной комнате на трёх человек, и поначалу я собирался оставить повестки вахтёру общежития, но тот навстречу представителю студсовета идти не пожелал.