Настя (СИ)
— Э-э-э, — тяну как баран, — Нужно остановить войну. От нас вроде в Дели делегация полетит. Вот бы Вам туда…
— Да ты чё? Мне в войну и авиадивизию то дали из-за фамилии… Там всё понятно было. Вот Берлин — логово врага. Его нужно выкурить любыми способами. Но, вот зачем союзники тогда Дрезден сожгли. Нас пугали похоже… Как там твоя… Настя? Девятая принцесса? Да ты чё? Ладно. Как прилетим в Корею, выпишу тебе увольнительную. Окучивай свою принцессу! Аха-ха, ну надо же — принцесса…
Подходим к столам. Тут все перемешались, кто-то песни затягивает.
— Да, кстати, а где песня Кожедубу, — спрашивает меня сын вождя, — Можно услышать?
— Сейчас всё будет, — уверяю я заказчика.
Беру гитару у ставшего популярным певцом в среде камвольщиц Колобка и вытягиваю Гуляева из тёплой компании в центр. Пару минут он настраивается, вспоминая слова. Выдаём… https://youtu.be/NrndVuzDB0I
— Молоток! — по-изотовски хвалит Гуляева генерал, — Ну, всё. Закругляемся. Капа дома с борщом ждёт…
Или со скалкой…
Датый Колобок, потеряв страх, просит у Сталина книжку из беседки на почитать.
— «Оцеола, вождь семинолов». - читает тёзка нашего Васечки, раскрывает книгу из которой выпадает фото.
Смотрит карточку, и показывает нам себя в полковничьей форме.
— Подписать? — спрашивает у качающегося Колобка. Изотов достаёт ручку из планшета, — Вот. Будешь потом внукам показывать…
Смотрю на подпись: «Василию Колобкову от Василия Сталина. 24 июня 1950 года.»
А хорошо вышел. Вот умеют же фотографы…
25 июня 1950 года.
Сегодня приезжают Абрамяны. Они будут жить у Кузнецовых. Так, что предстоит переезд. Ещё Сахаровы возвращаются из пионерлагеря. Я уже Наташке юлу купил, а Вовке перочинный нож. Колобок хвастался перед тётей Клавой фоткой сына вождя. Она сначала сталинские погоны приняла за капитанские, а потом, в очках поняла — настоящий ПОЛКОВНИК!
Вспомнил, что в той сборной СССР Валеру Лобановского за глаза тоже звали «Полковник»
Васечка после тренировки целый час прождал у газетного киоска, но купил таки «Советский спорт». Там огромная статья про Бразилию, стадионы, про звёзд в разных командах. Первая игра Бразилия — Мексика 4:0. Сосед ставит на подставку кастрюлю с варёными макаронами и, прижав прихватку к сердцу, вещает:
— Представляешь? Мы с тобой выходим против Бразилии в далёкой стране и побеждаем! Обязательно побеждаем! Она так хотела, чтоб мы победили (смотрит на фото нашей подруги, висящее у нас на стене)…
Блондинка Катя никак не вяжется со своей новой армянской фамилией. А дети у них будут блондины или черноволосые брюнеты? Сдаётся мне, что чёрный цвет победит, либо будет нейтральный русый.
У ары оказалось не так уж много вещей — всё унесли за раз. Даша привезла Вовку с Наташкой уже вечером. Помыла и уложила спать. Подарки им завтра подарю, а Васечка сладкие плитки «Привет» приготовил.
Сегодня мастер мне принёс новые бутсы. Пару с короткими, пару с длинными шипами. Кроссовки, по сравнению с «Адидас», тут вряд ли сошьют, а вот мастерские заказные бутсы с нашими клубными серийными «говнодавами» не сравнить. Торжественно отдаю свою старую пару Колобку — благо размеры одни. Он кривится от сравнения моего подарка и новеньких, пахнущих кожей, невиданных в этом мире бутс.
Перед сном думаю, закрыв глаза, а с какого перепугу вожди Северных разрешили Насти влиться в императорскую семью. И тут же сам себе отвечаю. Корея — аграрная страна, деревенские жители очень уважительно относились к верховной власти. Тем более, что отстранённая от власти семья пострадала и от японцев и от Ли Сын Мана. А заслужить уважение народа — дорогого стоит. Теперь вот можно и в газетах и на собраниях говорить, что даже члены императорского дома служат в Народной армии.
Как тебе служится, с кем тебе дружится? В дальнем твоём далекЕ.
Глава 11
Хитрость жизни в том, чтобы умереть молодым, но как можно позже.
Китайская мудрость.
26 июня 1950 года.
После тренировки, только припёрлись в общагу, позвонила Маргарита Лифанова. Ей сегодня в МЭИ проводить пробную телевикторину «Вечер весёлых вопросов». Белов пришлёт оператора снять игру. Нужно было провести всё строго по сценарию и без пауз. А у артистки, как назло, соведущий Никита Богословский заболел. Вот она ко мне (уже не первому) обратилась с просьбой помочь на сцене. Сначала я хочу послать её куда подальше, но вспоминаю как Анечка тогда восторгалась Лифановой, придумавшей замечательную игру…
— Ладно. Приеду в МЭИ за полчаса до начала. Не переживай Марго, всё будет хорошо.
— Я, вообще-то Рита, — щебечет в трубку повеселевшая артистка, — Но, можешь называть меня Марго. Только вот муж ревнивый… Если узнает, даст в глаз. (хихикает).
— Тебе? — типа удивляюсь я, Лифанова ухахатывается и уточняет кому.
— А мне то за шо? — по-попандопульски спрашиваю я, и посмотрев на часы, завершаю разговор.
У входа в Московский энергетический институт меня, и примкнувшего Колобка, встречает помощник Лифановой — Сергей Муратов. Этот студент МГИМО отвечает за сценарий и шутки ведущих. Впрочем, Богословский придумывал шутки на ходу, а вот у Марго получалось не всегда. Муратова заметно потряхивало. Первое выступление перед камерой.
Сегодня МЭИ («энергетики») играют с МИСИ («строители»). Берём с Колобком две гитары и прогоняем вступление «В урочный день…». Всё. Начинается.
После песенки, команды выходят на сцену. Замечаю в зрительском зале хлопающую Волю Маленкову и её маму — ректоршу МЭИ Голубцову, которая не так явно рада встрече со мной. Дальше в игре идут вопросы-ответы. На мой взгляд, искушённого любителя КВН — всё это детская лабуда, в которой только порой проскальзывает что-то стоящее. А в основном типа такого:
— Что лежит в этом мешке? — спрашивают энергетики.
Команде на ответ даётся пятнадцать секунд. Если зрители хлопают после ответа, по получают балл от судей.
— Спальный мешок, — отвечают строители.
— А в спальном мешке?
— А это уже второй вопрос…
Тут начинается выяснение. «Что в мешке, а не что за мешок…» И пошло-поехало. Нам с Лифановой удавалось с трудом растаскивать возбуждённые команды. Ну, вот, наконец, финальный вопрос… Воля приглашает меня с Колобком на чай в мамин кабинет. Судя по выражению лица мамы, она узнаёт о чае вместе с нами. Мы с Васечкой благоразумно отказываемся. Мама просит нас проводить дочь до остановки. Ждём, пока Воля сбегает в туалет. Мама просвещает нас, что скоро Кремль откроется для экскурсий. Указ Правительства уже подготовлен, а со следующего года и иностранцев будут водить. Ещё, по её словам, отменили ночные дежурства на предприятиях и в учреждениях. Раньше Сталин мог позвонить ночью и спросить что-нибудь про выполнение плана… Я рассказываю про наше предстоящее турне в Китай и Корею. Колобок, осмелев, не к селу и не к городу, вворачивает, мол, наша… НАША, блин… подруга стала корейской принцессой. Валерия Алексеевна, до этого явно тяготевшая нашим разговором, оживилась и узнала, у ставшего разговорчивым Васька, подробности реальной сказки наших дней. Тут к ректорше подошёл какой-то азиат и что-то спросил. Она ответила и представила его нам:
— Знакомьтесь. Студент-отличник Ли Пэн из Китая. С вами на родину полетит.
Пока ручкались, наконец, выползла из туалета Маленкова-младшая. Мама, сославшись на дела, покинула нашу кампанию.
— А пойдёмте на «Аршин Мал Алан», — предлагает Колобок, — Здесь рядом. У меня там встреча. Сеанс через час.
И, дёрнул же меня чёрт согласиться. Колобок, усмехнувшись, пошёл кому-то звонить. Воля поначалу как-то воротила нос от невысокого китайца, но когда узнала, что он приёмный сын Чжоу Эньлая — главы китайского правительства, то резко переобулась и взяла его под руку. Чтобы как-то успокоить новоявленного кавалера, она попросила его рассказать про Китай, пока идём к кинотеатру. Парень с акцентом, но без ошибок, рассказывает: