Настя (СИ)
Середина второго тайма. Спартаковцы в центре поля вводят мяч из-за боковой. Я остался на чужой половине в надежде на длинный точный пас. Анисимов борется за мяч и тот отлетает назад к Амосову. Серый, не долго думая, заряжает его к чужим воротам. За мячом вместе со мной бегут два защитника, но одноклубников опережает вратарь Давтян. Он выходит за пределы штрафной и головой перебрасывает мяч надо мной. Я был готов к такому повороту событий, и, резко затормозив, бросился к месту вероятного приземления мяча. Тут меня осенило, и я нанёс удар через себя… Защитник не успел… https://youtu.be/MMcp_yD6Cz4?t=6
2:2. В эйфории срываю с себя майку и вижу как трэнэр с нашим врачом улыбаясь, хлопаются ладошами. Спартаковские болелы, опешившие поначалу, сначала робко, а потом громче, стали хлопать…
В концовке меня «звездануло». Не в смысле «зазвездился», а в смысле «получил»… В борьбе за верховой мяч, я нарвался на удар локтем от невидящего меня соперника и долбанувшись головой о газон, отключился…
Очнулся на бровке, нюхая традиционную вонь от нашего врача. Потом была больница где мне диагностировали лёгкое сотрясение мозга и вынесли вердикт: неделя — постельный режим, затем две недели лёгких тренировок без двусторонок. Потом снова на приём.
С перевязанной башкой плетусь к общаге. Открываю дверь. Оба-на. Маша собственной персоной. С тётей Клавой чаи гоняет. Эта чухомористая алкоголичка разительно преобразилась в надежде на продолжение банкета.
Наша «вторая мама» ехидно улыбнувшись, протянула:
— Вот. Маша тебе рассказ принесла почитать… Ты видать мастер их читать, — и, скорчив нос добавляет, — Соседи твои в ночную залегли. Так что вы уж там не громко читайте.
Я, показываю на «головные» бинты и не ответив «доброй женщине», спрашиваю лифтовую подругу уже поднимающуюся по лестнице:
— Ты чего припёрлась?
— Так я думала мы это…, - мямлит, заходя в комнату.
— Не. Мы «это» не будем. И, вообще, у меня девушка есть, а ты тут… Дискредитируешь…
— Ты что? Выгоняешь меня? — потеряв остатки мужества, садится на стул и начинает тереть глаза.
Где-то я это уже видел… О, женщины, коварство Ваше имя.
— Чай будешь? — по традиции спрашиваю я.
После чая Маша навязчиво не уходила. Спас меня, прихромавший из читального зала библиотеки, Васечка. Ему после игры врач дал освобождение от тренировок на три дня. Вот Васёк и ломанулся за книжками для лечения словом так сказать. Положив авоську с книгами на стол, местный суперчитатель поинтересовался нашими планами.
— А вот сейчас рассказ машин читать будем. Его в издательствах не взяли… Девушке пора продолжение сочинять. — намекаю я Маше, что, типа, пора и честь знать. И, как бы невзначай, поправляю повязку на голове.
— Это не рассказ, а повесть, — девушка, неприязненно посмотрев на меня, достаёт из сумки увесистую пачку бумаги, — Там про одного американского маньяка (смотрит на меня), который сбивает с пути истинного нормального мужчину (смотрит на Колобка). Маньяк уговаривает нормального совершить перекрёстное убийство, чтобы иметь алиби для полиции. И нормальный соглашается…
— Да ты чё? — удивляется Васечка, и быстро подтянув отвисшую челюсть, интересуется, — Трудно стать писателем?
— Легко, — отвечает девушка, — Пиши себе и пиши. Авось, что-нибудь хорошее и получится. Вася, оставляю тебе повесть, в замен на твоё отсутствие здесь завтра днём.
— Понял, не дурак, — отвечает Васечка, беря в руки невиданный доселе продукт детективного жанра.
— До завтра, — прощается со мной аниной фразой американистая писательша.
Васечка, после её ухода, начинает читать детектив в слух. А я, закинувшись лекарством, начинаю засыпать, но перед отключением Морфей посылает в мой мозг кадры почти забытого мной фильма…https://youtu.be/Rbs8cy_r0-I?t=7
7 июня 1950 года.
На утренней пробежке мы с Колобком выполняли роль начальствующих статистов. Все круги наматывали, потом в дыр-дыр играли, а мы разговоры разговаривали. Начал Васечка с того, что сообщил мне информацию про сборную. Оказывается, наши товарищи из ЦК партии сумели как-то уговорить Чернышова подписать клятву о том, что команда из Бразилии обязательно привезёт медали. Затем лично и по телефону партработники получили согласие-клятву и всех остальных членов сборной. Дольше всех упирался наш Сёва, но ему Апполонов сказал, что в случае чего его не тронут… Мол, армейцы паровозом пойдут.
Хренасе. И они с таким вот настроением в Бразилию… К такому нужно с детства готовить, как самураев. Кто-то от таких дум на поле наверняка сломается… Вот почему всех на неделю раньше из клубов выцепили. Аркадьев хочет хоть немного сыграть игроков. А у середнячков и аутсайдеров появляется шанс набрать побольше очков в Первенстве… Ведь переносят только шесть игр с участием ЦДКА. А теперь динамовцы Москвы, Тбилиси, Ленинграда, московский Спартак, Крылья Советов, Зенит, ВВС и, примкнувший из-за Качалина, московский Локомотив — будут лапу сосать без лидеров. Ну, у московского-то Динамо скамейка длинная, а вот остальные… С тринадцатого по двадцатый тур пять-шесть матчей без лидеров — это как минимум несколько лишних потерянных очков. О чём там Гранаткин думает? Хотя, кто у него спрашивает…
У нас, по словам Васечки, будет три перенесённых матча из-за Китая и Кореи. В октябре полетим в Ташкент на первый матч Кубка СССР. Из других новостей: наш стайер Иван БОльший(он же Кац) отобрался на сентябрьский Чемпионат СССР в Киев, Мстислав рассказал, что в Китай из Пскова улетел его дружок-старлей вместе с полком десантников.
А вот такого в нашей истории точно не было…
Васечка утром сковылял в «Промтовары» за тетрадкой. Будет повесть писать про взятие банды Чалого. А ведь этот-то и напишет. Упрямый как баран. Сегодня на стадион должен прийти фотограф. Будет снимать футболистов «Сборной РСФСР» для печати «китайских» и «корейских» плакатов. В загранпоездку с нами напросился Аджубей. Зять Хрущёва будет освещать путь нашей спортивной славы, а заодно и платье жене шёлковое привезёт. В наших то магазинах красивые вещи — редкий гость.
А я вот иду на переговорный пункт в новых калошах. Вообще-то правильнее в галошах. Но, в башку врезалось с детства «старая калоша» — так мы межу собой дразнили неугодивших нам женщин…
Вообщем, натянул на туфли, резиновое безномерное изделие, и чапаю по лужам к телефонной станции. Маслову в кабинет телефон наконец-то поставили. Так, что теперь можно и днём звонить.
На выезд в Иваново он с командой не поехал. Отправил Эпштейна с Зайцевой. Молодой тренер как раз от подготовки «Кожаного мяча» в Горьком освободился. А весёлую и острую на язык Зайцеву в команде просто обожают и за неё готовы всех рвать на клочки… И без Маслова в Иваново выиграли. А на ГАЗе удалось выбить средства на ремонт футбольной базы и строительство зала атлетической гимнастики для клуба. Этим-то Маслов вчера и занимался. Но, не всё так гладко. После крупной домашней победы над ашхабадским «Спартаком» наш новый нападающий Бузунов, отметившийся в этом матче тремя голами, безбожно запил и завис в какой-то компании, забив на тренировки. Явился только к выезду в Иваново. Маслов его временно в молодёжку перевёл для промывания мозгов… В турнире после шести туров мы идём вторыми после пока всепобедного московского «ВМС», с которым и сыграем послезавтра.
Встреча с Машей прошла в тёплой, дружественной обстановке. Я ей популярно объяснил, что у нас с нею ничего кроме дружбы быть не может. Да и то под вопросом. Настя то ревнивая — не убьёт, так покалечит… Если узнает… Тёте Клаве был подарен купленный у товарища Финкера почти новый нейлоновый плащ (типа Болоньи). Она обещала молчать как рыба об лёд. Наша партизанка конечно знатная трандычиха, но если дала слово, то на неё было можно рассчитывать. А раз за молчание уплачено, то можно и пошалить. Маша молча выслушивала мой дружеский наезд, понимая что это официальная часть встречи, а скоро наступит время банкета и вот тогда… Она меня удивила. Не, не так. Она меня УДИВИЛА. Достала из своей сумки кожаную нехилую такую плеть… Я аж вздрогнул.
