Пекарня с сюрпризом для попаданки (СИ)

— Ну что ж, я надеюсь, что наступило это самое “потом”, — я многозначительно посмотрела на инквизитора.
— Думаю, да, — Винченцо усмехнулся. — Сабрине не пора еще спать? — мужчина многозначительно посмотрел на девочку.
— Я никому ничего не скажу! И, между прочим, я в этом всем участвовала. Так что с вашей стороны будет ужасно несправедливо, если вы меня отправите в постель! — девочка надула губы и обиженно посмотрела на инквизитора. — Я уже достаточно взрослая, чтобы хранить секреты. Правда, Диана?
— Правда, — я строго посмотрела на девчушку, чтобы она в доказательство умения хранения тайн не рассказала те тайны, что ей были мною доверены.
— Хорошо. Рассказываю, — мужчина улыбнулся. — Начну, пожалуй, с самого начала. У Урсулы открылись способности, когда она была еще ребенком. Опасаясь инквизиции, она скрывала их ото всех. Как оказалось, у нее были очень уникальный дар. Она могла забирать силы у одного и отдавать другому. Этакий проводник. Именно за этим занятием ее когда-то застал будущий муж. Как оказалось, он был черным магом, но слабым. Он начал шантажировать Урсулу и заставил ее принять его предложение о замужестве. Она клянется, что всей душой ненавидела его, но не могла ослушаться из-за страха. Она мечтала о богатстве и вечной жизни, а получила мужа-шантажиста. Чтобы спасти себя и получить наследство, они сообща угробили семью ее дяди. Провели ритуал, и вся жизненная сила перетекла к мужу, Пабло Гецуа. Как оказалось, он был настолько слабым колдуном, что, когда он совершал обряды, терял очень много сил. И потому ему нужна была постоянная подпитка. Урсула с ее даром была идеальным сообщником. По свидетельствам очевидцев, в молодости он был красив и умел заинтересовать даму.
— Как утверждают досужие сплетни, собранные моими сестрами, многие известные дамы того времени были его любовницами, — поддакнула Брунхильда.
— Вы на самом деле служите инквизиции? — Сабрина с детской непосредственностью задала мучивший меня весь вечер вопрос.
Брунхильда взглянула на Винченцо, тот даже не кивнул, а всего лишь моргнул в знак одобрения.
— Да, я агент инквизиции, — подтвердила она.
— А какой у вас дар? — девочка во все глаза смотрела на женщину.
— У меня нет никакого магического таланта, но есть жизненный опыт и хорошая память, — усмехнулась Брунхильда.
— А ваши сестры? — я тоже с любопытством смотрела на младшую сестру Петеголла.
— У моих сестер тоже очень неплохая память, если вы об этом, – женщина ушла от ответа.
— Сестры Петеголла обладают уникальным даром. Они помнят все. Но стоит им выйти замуж, как этот дар исчезает, — разъяснил нам то, что не захотела говорить Брунхильда.
— Вообще все? — я откровенно таращилась на женщину.
— Да, стоит мне что-то услышать или увидеть, как я смогу это вспомнить в любое время, — подтвердила слова инквизитора женщина.
— Ничего себе! Хотела бы я себе такой дар, — Сабрина во все глаза смотрела на женщину, словно это седьмое чудо света. Если честно, я тоже была впечатлена до невозможности.
— Я продолжу, — увидев, что наше удивление немного улеглось, Винченцо снова заговорил: — Пабло Гецуа любил вино и кости, и потому приданое Урсулы быстро начало утекать сквозь пальцы.
— А дети? Зачем они похищали и убивали детей? — я пыталась представить все, что рассказывал Винченцо, и у меня мурашки табуном промчались по спине.
— Когда они убили семью дяди, то Пабло понял одну такую вещицу, что дети напитывают его значительно сильнее, чем взрослые. Он требовал от Урсулы эти обряды, но она отказывалась. Опять же, я рассказываю вам все, что она поведала мне на допросе. Когда она забеременела старшим сыном, то Пабло под угрозами расправы над ней и нерожденным ребенком заставил провести обряд над ребенком, которого они похитили. Все это повторилось и когда она забеременела второй раз. Оказывается, что во время беременности силы Урсулы удваивались. Она рассказала, что приняла какой-то отвар, чтобы никогда больше не иметь детей, так как не хотела становиться оружием в руках монстра.
 
— Даже если она говорит правду, она не меньший монстр. Ведь это она подстроила это происшествие с телегой старьевщика! Подослала одного из сыновей, чтобы тот незаметно хлестнул кобылу, та понесла и в итоге убила… — тут я запнулась, — чуть не убила нас с Сабриной, а отца покалечила. Я подслушала ее разговор с сыном, когда она его ругала. Она хотела избавиться от нас, чтобы заставить отца жениться на ней и прибрать к рукам пекарню.
— Потому не всем словам этой женщины я верю. Как мне кажется, она любила Пабло и до последнего надеялась, что сможет обуздать его нрав. Но он сбежал с одной из любовниц, когда понял, что приданое промотал, а Урсула хоть и одарена способностями, но помогать не спешит, — разделил мой скепсис мужчина.
— А как же тот мальчик, что сбежал? — я вспомнила про одного из похищенных детей, чудом спасшегося.
— Он оказался ребенком с даром, который только появился и не успел раскрыться. Он потому и остался в живых, что расплатился за свою жизнь способностями. Урсула думала, что он мертв, потому они и бросили тело в реку, но ему удалось спастись, — когда Винченцо рассказал про реку, то я сразу же вспомнила про старушку.
— Нужно найти ту женщину, что помогла нам с Сабриной. Как же ее звали… — я замолчала, вспоминая.
— Лабрия Дельфиего, — подсказала Сабрина.
— Да, точно! Лабрия Дельфиего, — подтвердила я слова девочки.
— Очень интересно, — Брунхильда задумчиво смотрела на нас. — Лабрия – это моя прабабка. И ее сожгли на костре за колдовство, — у меня пробежали по коже мурашки. — Так что я не знаю, кто вам помог.
— Но … — я даже дышать не могла от ощущения мистики, которое меня окружало.
— Она была ведьмой огня и потому смеялась, когда ее сжигали, — добавила Брунхильда.
— Какой ужас! — мое живое воображение все настолько хорошо представило, что я передернула плечами от ужаса. — Возможно, это какое-то совпадение, не более, — но мои слова как-то жалко прозвучали после слов младшей сестры Петеголла.
— Не переживай, я все проверю, — успокоил меня Винченцо, положив руку на мою забинтованную кисть. Я замерла от ощущения тепла, что разлилось по всему телу. Его прикосновения дарили спокойствие. — Ой, прости, я забыл совсем. Тебе наверно больно, — я только сейчас поняла, о чем он говорит. Так как руки у меня не болели, да и замерла я не от боли, а от неожиданной приятности ощущений. Со мной за всю мою прошлую жизнь такого ни разу не было, поэтому я даже не понимала, как реагировать на эти чувства.
— Что было дальше? — я убрала руку, потому что просто не понимала ни себя, ни своей реакции, а щеки начали алеть от смущения.
— А дальше Пабло сбежал, прихватив остатки денег. Урсула осталась одна с двумя маленькими детьми и без поддержки семьи. Она рассчитывала, что, несмотря на то что она подала прошение о разводе, отец не отвернется от нее. Но он и так был рад в свое время сбагрить дочь со странностями, а после признания брака расторгнутым не захотел ее видеть даже с двумя своими же внуками. Вот тогда-то Урсула и прочувствовала всю тяжесть бедности. Она шла работать везде, где брали, и когда умерла ваша матушка, то оказалась здесь, — закончил рассказ мужчина.
— А что произошло там, на мельнице? — я не решилась задать вопрос про смерть матери Дианы и Сабрины. Если я расскажу свои предположения, то возникнет вопрос: откуда они взялись? Я не хотела рассказывать про дар Сабирны. Слишком велика опасность, что девочку могут использовать в своих корыстных целях. Нет, в порядочности Винченцо я не сомневалась. Но он же все должен будет доложить куда-то наверх, своему начальству. А непорядочные люди есть везде и всюду. И даже среди служителей церкви.
— Ты убрала Сабрину с жернова, и именно тогда молния ударила в мельницу. И по этой странной конструкции прошел разряд. Именно он-то и разорвал старика Пабло на куски, — ответил инквизитор. — Оказывается, он вернулся некоторое время назад в город. И Урсула снова начала заманивать детей и передавать жизненные силы ему. Но он был настолько плох, что ему не хватало и на месяц. И тогда она нашла Сабрину. Не знаю уж, как она узнала, что у ребенка имеется дар, но она дождалась подходящей погоды и заманила ребенка к себе.