Треугольник (СИ)
— Приведите женщину в чувство и поставьте капельницу. Успокаивающее. Нервный срыв, потрясение, проверить на беременность, — повернувшись к Данилу, доктор произнес, — для исключения, на всякий случай.
Медсестра занялась Владой, Данил вместе с доктором покинули палату, и присели на стулья в коридоре. К этому моменту уже подтянулось семейство Троянов. Вкратце выслушав ситуацию с Василисой о необходимости донора, Аня и Михаил в один голос заявили.
— Мы готовы стать донорами.
— К сожалению, вы оба не подходите. Может бабушка, дедушка? Только родственник. Операция будет завтра в обед, найдите донора до этого времени.
Трояны переглянулись, выхода у них не было.
— Мы найдем донора, готовьте операцию.
Доктор ушел.
— Данил, ты понимаешь, что нужно сказать Дорогову. Пусть спасает свою дочь, пусть хоть что-нибудь для неё сделает и для Влады, за всё, что он с ней сделал. Пусть искупает свою вину!
Данил молчал, как ему не хотелось обращаться к Дмитрию, но выхода не было, жизнь дочери зависела от его решения и он, как отец не мог позволить ей умереть, из-за мужских уязвленных чувств.
Троян, переглянувшись с женой, решает взять этот вопрос на себя.
Дорогова он нашел в клубе, мужчина сидел в кабинете, обхватив голову руками.
— Дима, нужна твоя помощь.
— О, Миш, ты уже знаешь.
— Что знаю? — напрягся Троян, Дорогов явно говорил о другой проблеме, он не мог узнать про Василису.
— Волкова кого-то сбила на машине, говорят в тяжелом состоянии, вроде ребёнка. Алина сейчас в полицейском участке, пьяная. Вот сижу и думаю, ехать или нет.
У Трояна сложился пазл, теперь все стало ясно, почему водитель не тормозил, почему сбил именно Василису.
— Дима, а какая машина у Алины?
— Красный РАВ 4.
— Теперь послушай меня, друг. Нужна твоя помощь, Василисе.
— Василисе?
— Да, по всей видимости, Алина именно её сбила. Василиса в коме. Нужна операция, но донором может быть только кровный родственник. Влада не подходит. Понимаешь?! Спаси свою дочь.
У Дорогова руки чесались удавить Волкову, эта полоумная тварь сбила его ребенка, причинила вред дочери, его дочери! Ревнивая овца!
— Где Влада?
— Влада в больнице с Василисой, её тоже откачивают. Сильнейшее нервное потрясение, она на успокоительных, под системой.
— Вези меня для начала к Волковой, когда говоришь операция?
— Должна, по плану, быть завтра, сегодня ей делают МРТ и будут следить за состоянием.
— Тогда вначале Волкова, потом больница.
***Её остановили буквально через минут пять — десять, очевидцы запомнили номер, поэтому поймали её достаточно быстро! Вот невезуха. Мало того, что она сбила ребенка, она еще и пьяная. Это отягчающее обстоятельство. А ей плевать! Плевать! Слышите! Скажите, что с выродком! Это песня для её ушей! Говорите, что в коме, тяжелое состояние, это просто песня, пусть хоть сдохнет, ей все нипочем, для неё это и лучше.
Засунули её в какую-то камеру, уложили на лавку, типа «трезвей милая, потом поговорим»! Веки налились свинцом, глаза закрылись, Алина провалилась в сон.
— Спишь, гадина? Сладко спишь, как я погляжу!
Открыв глаза, Алина увидела лицо Дорогова, он сидел на корточках возле неё и смотрел. Его взгляд не обещал ни чего хорошего.
— Проснулась, умница, давай поговорим!
— Димочка, я так хочу спать, устала, сил нет. Ты посиди, я посплю, и поговорим, только потом, потом милый, всё потом, завтра лучше, — заплетающимся языком произнесла Алина, закрывая глаза. Но заснуть ей не дали, её просто подняли за шкварник, хорошенько встряхнули и усадили на лавку, прислонив спиной к стене, чтоб не заваливалась.
— Спасть она собралась, нет, дорогая, вначале ты ответишь на мои вопросы, — голос Дорогова был громкий и злой. Алина в страхе распахнула глаза, видимо частично протрезвела и понемногу мозг начал адекватно реагировать на раздражители.
— За что?
— Не понимаю вопроса.
— Понимаешь, всё ты понимаешь. За что ты это сделала? Зачем сбила мою дочь?
— А дочь, так я сбила не твою дочь, а Ластовки, чтобы она не вешалась на тебя, оставила тебя в покое.
— Ребенок причем? Отвечай!
— Она сама выскочила на дорогу, прямо под колеса.
— Не ври, не ври мне, тварь, я видел камеры наблюдения, ты ждала их, а потом целенаправленно наехала на Василису.
— Понимаешь, милый, я так тебя ревную к ней, я с ума схожу, а ты …ты …опять меня бросаешь ради Ластовки, я не хочу втор…
— Бред, какой ты бред несешь, ты понимаешь?! Мы с Владой расстались, она выбрала семью, не меня, понимаешь, не меня, мужа и дочь она выбрала. Да, у нас с ней общий ребенок, но это ничего не меняет, Василиса считает отцом Данила, и рушить её мир и её счастье я не хочу и не буду. А ты, ты причинила невероятный вред ни в чем не повинному ребенку, маленькому человечку, моему ребенку, не ребенку Влады, а прежде всего моему ребенку. Я и бросать тебя не думал, не было такой задачи, меня все устраивало, но после того, что ты сегодня сделала — у нас нет будущего, я никогда не смогу тебе простить твой поступок, не смогу забыть, что ты едва не убила моего ребенка. Прощай, Алина.
— Прости меня, Димочка, прости. Я сглупила, нашло что-то, не понимаю, что. Прости. Не бросай меня, я не выдержу этого второй раз, я с ума сойду без тебя, — рыдала Волкова, пытаясь удержать Дорогова.
Дмитрий отцепил руки Алины от своей шеи, посмотрел на неё и направился к выходу.
— Дима, Дима, я наложу на себя руки, если ты уйдешь. Вернись, любимый, я все сделаю для тебя, разрешу таскать себя за волосы, разрешу бить себя, унижать, только вернись….
Дорогов даже не обернулся, просто вышел из участка.
Вторым её посетителем на сегодня был Медовой. Троян сказал ему, кто виновник комы его дочери, Данилу не составило большого труда найти Волкову.
— О, и ты туда же, сейчас будешь мне петь, какая я тварь, сука и так далее по тексту. Я это уже слышала, так что не насилуй свои связки. Можешь проваливать!
— Нет, этого я говорить не буду, видимо кто-то уже побывал здесь до меня и немного попытался вправить тебе мозг. Хотя я сомневаюсь в его наличии. Я скажу вот что, милая Алина, молись, чтобы с моей дочерью и моей женой ничего не случилось, в противном случае твоя жизнь превратится в ад, ты еще пожалеешь, что на свет родилась! — прошипел Данил в лицо Алины.
В её глазах промелькнул страх, точнее ужас, так как она понимала, что от Данила пощады ждать не придется.
— Правильная реакция, бойся!
С этими словами он, также, как и Дорогов, не оборачиваясь, ушел.
Глава 36
К 10 часам следующего дня Дорогов уже входил в здание больницы. Администратор, поинтересовавшись к кому он пришел, выдала ему халат и бахилы, указала номер палаты и направление куда идти. У палаты Василисы уже стоял медицинский персонал, Влада сидела на стуле в коридоре около двери. Увидев Дмитрия, Влада поднялась, выглядела она очень плохо, осунулась, синяки под глазами, серый цвет лица. У Димы защемило сердце, видя состояние своей любимой. Подойдя к Дорогову, Влада рухнула на колени к его ногам и зарыдала:
— Спаси мою дочь, Дима. Умоляю тебя, спаси. Она самое дорогое, что есть у меня.
Её голос срывался на крик, прерывался всхлипами и рыданиями. Руки вцепились в ноги Дорогова не желая отпускать, голова была склонена. Услышав рыдания жены, из палаты вылетел Медовой, осторожно обняв её за плечи, он попытался поднять жену, но она сопротивлялась.
— Отпусти, Данил, в его руках жизнь нашей дочери, разве ты не понимаешь. Он может её спасти, только он. Дима, я сделаю все, что угодно, готова быть твоей рабыней пожизненно, только спаси её. Спаси мою дочь, Дорогов!
Владу накрывала истерика, Аня убежала за медсестрой.
— Продай меня, Данил, продай меня ему, спаси нашу дочь!!! Пообещай ему меня, пусть он спасет Василису. Пусть спасет её, — Влада рыдала, пыталась вырваться из объятий Медового, колотила по нему руками, умоляя отдать её Дорогову. Диму потрясла эта сцена, он понимал, что для Влады вся эта ситуация очень тяжела, но что бы на столько… Он впервые в жизни видел сломленного человека, который был готов на всё ради своего ребенка.