Треугольник (СИ)

— Даже так. Так просто! Помещение — пожалуйста. Ты волшебник?
Медовой засмеялся, запрокинул голову и засмеялся, раскатистым смехом.
— Нет, я не волшебник, я строитель отчасти. Устроит тебя помещение в новом, уже построенном и сданном в эксплуатацию торговом центре?
— Это где?
— В самом центре города.
— Да ладно. Там же цены поднебесные!
— А я тебе не покупать его предлагаю. Ты обозначил стоимость Влады, вот я тебе и заплатил. По рукам?
— Хорошо. Документы?
— Документы будут у тебя через два часа, пописываешь их, прощаешься с Владой и проваливай, что бы я о тебе ни слышал, а Влада не видела.
Дорогов кивнул.
Вот так продаются и покупаются все люди, каждый имеет цену, свою уникальную цену, цена свободы от Дорогова — была недвижимость, помещение в новом торговом центре, всего пара десятков миллионов рублей. Как все банально, просто, меркантильно.
После ухода Медового Дорогов еще пару минут неподвижно сидел за столом, вот и всё, он продал Владу, продал! Неожиданный финал для их отношений. Правильно ли он поступил, время рассудит, расставит все акценты, и вывод придет сам собой. Но от чего же так противно на душе? Отчего сердце, словно тисками сдавило? Дима думал, что виной всему сделка. Нельзя людей продавать и покупать, но он не мог иначе, сделка была либо выигрышем для него, либо крупным поражением. Терять все он не хотел, ни бизнес, ни семью, ни чего, а Влада — она человек временный, по сути, ей рискнуть можно!
Дорогов всегда любил себя и ставил свои интересы выше, чем все остальные, это вовсе не пробелы в воспитании, это стиль, образ жизни. Всю жизнь он был любимцем женской половины общества, где бы он ни был, женщины ему не давали прохода, некоторые откровенно себя предлагали, некоторые просто покупали, некоторых покупал он. Поэтому сейчас, он не понял всю величину потери. Для него Влада была очередной любовницей, очередным хорошим этапом в жизни, но не заменимых людей не бывает! Значит и ей он скоро найдет замену.
Что ж настало время платить по счетам, Дорогов взял мобильный, набрал номер Влады и напросился в гости.
Он пришел к ней…с цветами. Не знал, что купить и купил цветы, букет красивых алых роз. Купил первое, что попалось под руку, алые розы, не зная, как она отреагирует. Просто порыв.
Влада была обескуражена таким поступком Дмитрия, цветы, да он второй раз дарит ей цветы.
— Спасибо, красивый букет! А почему розы и алые?
— Знак нашей страсти, — первое, что пришло в голову, произнес мужчина, — надеюсь, они в помойном ведре не окажутся, как в прошлый раз?
Влада улыбнулась, да первый букет от Дорогова она действительно выкинула в ведро, но этот букет она поставила в вазу.
— Проходи, к чему была такая срочность нашей встречи?
— Влада, я просто соскучился! — прошептал мужчина, привлекая женщину к себе. Дорогов не хотел терять время, он понимал, что чем скорее он попрощается, тем будет и ей, и ему легче.
Влада шла в его объятия, он имел не постижимую власть над ней, она таяла, растекалась, как масло, да просто теряла рассудок. Руки мужчины по-хозяйски прошлись по её затылку, вцепились в волосы и потянули. Женщина запрокинула голову и застонала, нет, боли не было, сейчас ласка была безболезненной, просто от ощущения давления на волосах, ощущения его власти над ней, вот чем был вызван стон. Она тосковала по его рукам, по его губам, по его телу, по его силе, да, она упивалась его властью над ней, сходила с ума. Влада понимала, что это простая зависимость, зависимость от боли, от страсти, от секса, от Дорогова. Ей срочно надо избавляться от этого, но не сейчас, не сейчас, возможно потом. Сейчас она хочет его. Очень хочет, до ломоты в теле, до потери сознания, до потери контроля.
Дорогов гладил обнаженную спину, лежащей рядом женщины. Сегодня она была просто сногсшибательной, великолепной, страстной, ненасытной…. Последний раз удался на славу.
— Влада, ты меня слышишь?
Женщина промурлыкала, повернув к нему лицо. Глаза были закрыты, дыхание всё еще было сбившимся, но уже приходило в норму.
 
— Я ухожу, Влада.
— Дверь захлопни.
— Ты не поняла, я ухожу совсем, я тебя отпускаю.
Влада открыла глаза и посмотрела на лежащего рядом обнаженного мужчину.
— Уходишь? Отпускаешь?
— Да. Мне не нужна любовница, я решил вернуться в семью. У меня все-таки сын растёт, жена, возможно, беременна вторым.
Влада села на постели, после секса она до сих пор была обессилена и дрожала.
— Понятно. Это был прощальный вечер, я правильно понимаю.
— Да. Не буду говорить прости, как мне жаль. Спасибо за сумасшедшее время, за твою страсть, за твое тело.
Владу трясло, что за херню несет Дорогов, словно она товар какой-то, проститутка. Он вообще в своем уме или от секса мозг у него разжижился.
— Отличная новость! — неожиданно воскликнула Влада. А что ей рыдать, пусть не тешит себя иллюзиями, что ей больно. Да, пусть сейчас ей хочется уткнуться в подушку и рыдать, кричать, орать, пускать слюни и сопли, биться в истерике, но удерживает её в рамках приличия то, что помимо этого ей хочется врезать ему по его наглой морде, расцарапать его физиономию, отходить его кулаками так, что бы он встать не смог. Просто выплеснуть весь свой гнев на него!!!
— А чего ты от меня ожидал, Дорогов? Я понимаю, что я любовница, временное явление. Спасибо за безумие, что ты мне дарил, но всему есть предел, видимо это мой. Сейчас давай выметайся, не надо мне больше наговаривать, какая я была прекрасная, как тебе плохо и больно, уволь. Избавь меня от этого говна, от твоего словесного поноса. Просто молча, собери свое барахло и проваливай.
— Влада, зачем ты так!
— Как? Как я, поясни? Мне надо было упасть тебе в ноги и умыться соплями? Умолять тебя не покидать меня? Такое ты ждал от меня поведение? Так вот, ты просчитался! Я не вхожу в твои рамки! Никогда не входила!
Дорогов привстал на постели, попытался обнять кричащую женщину, но Влада не позволила, она скинула его руки, спрыгнула с постели, накинула халат и вышла из спальни.
Собрав одежду Дорогова, что валялась на полу, она швырнула её мужчине в лицо.
— Уходи, Дима, просто уходи.
— Я не хотел тебя обидеть, Влада!
— Ты не однократно это делал со мною, тебя ничего не могло остановить, так что же сейчас с тобой такое?
— Прости.
— Нет, не прощу.
Дорогов быстро оделся и покинул квартиру Ластовки.
Влада осталась одна. И что? Что это было? Бред, какой-то нелогичный, бессмысленный бред! Да, она не хотела быть любовницей Дорогова, совсем не хотела, но как мужчина он ей нравился. Она словно лишилась кого-то родного. Двоякие ощущения, с одной стороны — она рада, что Дорогов ушел, она избавилась от морально уничтожающих её отношений, а с другой стороны … А что с другой стороны? Любовь? Да нет, не любовь, скорее зависимость, привычка… О, Господи, что за херня происходит!!! Почему ей так плохо? Он же просто исполнил её просьбу, которую она столько раз выкрикивала ему в лицо. Она должна радоваться, но…. Надоело это сраное НО.
Войдя в спальню, Влада посмотрела на постель, на которой совсем недавно она отдавала всю себя Дорогову.
— Чёрт, чёрт, чёрт! — женщина начала стаскивать постельное белье, бросая его с остервенением на пол, — как же мне всё надоело, как мне надоел ты, Дорогов. Чтоб тебя! Для чего ты появился в моей жизни? Что бы поставить в ней всё с ног на голову? Что тебе от меня надо было? Что???
Скинув всё белье, простынь, пододеяльник, все наволочки, Влада свалилась на матрац, натянула на себя одеяло и, свернувшись, заснула. Ей был нужен сон, нормальный здоровый, отрезвляющий сон.
  
Глава 17
 
Медовой ждал, он знал, что Дорогов сделает всё так, как они договорились, уж слишком много терял он тогда. Сколько ему держать этот тайм-аут? День, два, неделю, месяц? Нет, сроки надо сократить, нельзя давать Владе время осмыслить, одуматься, еще, чего доброго, бросится возвращать Дорогова. Нет! Медовой для себя определил, что на следующий день он возьмет Ластовку в оборот. Напомнит ей о Мальдивах, об их курортном романе, это хорошим бальзамом ляжет на раны от расставания. Данилу очень нравилась эта женщина, он хотел видеть её рядом с собой, причем возможно и в качестве второй (официальной!) половины, а чем черт не шутит, может так оно и будет!