Кровь за кровь (СИ)

— Второй вампир кто?
— Семен лично вызвался поработать для тебя грузчиком.
— Сам Шеф Корпуса Крови, наш чахнущий над запасами крови Кощей.
— А заодно и твой лучший друг, что будет рад тебе помочь и позаботиться о тебе, если все пройдет успешно. Да и кровь он какую-то особую притащил и применять ее хочет по какой-то методике.
— Да, Семен любит составлять букеты из крови, и они у него получаются волшебными.
— Вот вот. Цени.
— Я ценю, — искренне улыбнулся Александр.
— Так когда?
— Пошли сейчас. Все равно больше часа в сутки выделять на эти ваши кровавые ванны я не смогу, а когда этот час выделять — мне все равно.
— Тогда пошли, — проявив завидный энтузиазм, триумвир вскочил на ноги, — Пока тебя еще чем-то не загрузили.
Проходя мимо секретаря, пара высокопоставленных вампиров была остановлена Юлией.
— Срочный доклад из Корпуса Разведки, экселенц. «Кровавый предел» успешно применен против военного лагеря людей.
— Отлично, — первым отреагировал Константин, — Теперь твари знают, что в эту игру можно играть вдвоем.
— Война вышла на новый уровень. Теперь ход за Наместником.
  
Глава 4
 
Глава 4
— Я не разрешал вам садиться, канцлер.
— Мне не требуется ваше разрешение, подобный.
— Ты в этом уверен, маг? — подобная наглость со стороны посетителя требовала ответа, и Наместник не нашел ничего более подходящего чем начать тыкать, показывая тем самым, кто именно в этом кабинете хозяин.
— С вашего позволения, я архимаг, подобный. И я уверен.
— Что дает тебе такую уверенность, маг?
— Я не твой подчиненный, священник, — канцлер Роз нахально улыбнулся смотря прямо в глаза Наместника, — Кроме этого я банально сильнее, и я тебе нужен куда больше, чем ты мне. Про тот факт, что я в несколько раз тебя старше, я скромно умолчу, ведь ваша Светлая Церковь никакого уважения возрасту не оказывает.
— Но, тем не менее, про уважение ты заговорил, — Наместник осознавал, что всего парой грубых фраз загнал ситуацию в тупик, и теперь его беседа с одним из самых могущественных людей в империи ни к чему хорошему не приведет, и это, если говорить мягко, ведь, по сути, только что он нажил себе смертельного врага,- но остановиться уже не мог, ведь на кон был поставлен не только его авторитет, но и авторитет всей Светлой Церкви, а значит и Всесветлого, — Указываешь мне мое место, маг?
— Это не более чем легкий намек на тот факт, что я не намерен уважать тех, кто столь грубо меня оскорбляет, священник. Не ищи в этом другой смысл.
— То есть, меня ты уважать не намерен?
— Все так, священник, именно тебя и именно не намерен.
Ситуация в кабинете накалилась до предела, а ведь еще минуту назад это была не более чем обычная деловая встреча двух могущественных людей, наделенных в империи огромной властью.
— Что если я извинюсь за свои слова, канцлер? — простой вопрос дался наместнику очень тяжело, ведь на языке так и вертелось желание отдать приказ немедленно убить наглеца, и только осознание того факта, что это не просто испортит отношение со всеми магами империи, а приведет к войне с ними, останавливало главу Светлой Церкви от столь радикального шага.
— Одного простого извинения будет недостаточно, подобный, — стоило Ластору сделать небольшой первый шаг к улаживанию им же созданной ситуации, как и архимаг Роз убрал явную грубость из своей речи, — Надеюсь, вы это понимаете.
Наместнику очень хотелось раздавить наглеца, но он понимал: за все в жизни надо платить, тем более за оскорбительное и неуважительное поведение, которое он на эмоциях позволил себе в отношении столь могущественного собеседника. И тем не менее один момент требовал прояснения. Архимаг Роз уже отвечал на него только что, но проверка не помешает, тем более в таком важном вопросе.
— Скажите, канцлер, ваше неуважение точно распространялось только на меня или же охватывает всю Светлую Церковь? — наместник подобрался и властно посмотрел на архимага.
— А вы оскорбляли меня от своего лица или лица Церкви?
 
— Не юлите, канцлер!
— Даже не думал, подобный, — мягко улыбнулся Роз, — Вас ведь волнует мой ответ на ваш вопрос по причине, что мое плохое отношение к себе вы простить можете, а вот к Церкви не простите никогда, но ведь есть и обратная сторона. Я могу простить ваше личное оскорбление и грубость, но оскорбление от лица Церкви прощать не буду.
Зло посмотрев на мужчину, Наместник тяжело выдохнул и прикрыл глаза. Канцлер Империи архимаг Роз. Древний и сильный кровавый маг, бесспорный лидер всех кровавых магов империи. Лично убил в магических ритуалах миллионы людей. Владелец большого числа лично им созданных артефактов. Богатейший человек страны, богатый настолько сказочно, что с легкостью оплачивает содержание целой армии чиновников верных лишь ему одному. Кроме армии чиновников архимаг Роз содержит несколько отрядов наемников, то есть имеет под рукой личную армию. Взяток не берет, руку в казну не запускает, по крайней мере, такие факты Светлой Церкви неизвестны. Деньги зарабатывает оказывая протекцию торговцам, которые за это делятся с ним частью своих доходов.
Надавить на архимага Роза практически невозможно. Шантажировать и угрожать нечем. Даже император, выбирая между собственной дочерью и канцлером, выбрал канцлера. Небольшой, но очень примечательный факт, многое говорящий о сидящем перед наместником человеке.
И этот человек очень-очень нужен Светлой Церкви, а потому…
— Я приношу вам свои самые искренние извинения, канцлер Роз, я повел себя недостойно, вспылил и полностью признаю свою вину. Прошу меня простить. Также, как Наместник Всесветлого в нашем бренном мире и глава Светлой Церкви официально заявляю, что Светлая Церковь не имеет к вам никаких претензий и считает вас верным сыном Всесветлого.
— Я принимаю ваши извинения, подобный, и прошу извинить меня за допущенную в отношении вас личную грубость.
— Я извиняю вас, Канцлер, — благосклонно кивнул головой Наместник, — А теперь когда мы разобрались…
— Прошу простить меня, подобный, что прерываю вас, но хочу уточнить один момент.
— Слушаю вас, канцлер, — легко быть великодушным если тебе это ничего не стоит.
— Вы знаете о нападках, что допускают некоторые кардиналы в отношении как меня лично, так и моих коллег по нелегкому ремеслу кровавого мага?
— Эти факты мне известны, канцлер, — мысленно Наместник скривился, ведь он только что лично заявил собеседнику о том, что Светлая Церковь никаких претензий к нему не имеет, и проклятый кровавый крайне удачно воспользовался подобным шансом, чтобы повернуть ситуацию в свою пользу, — К сожалению, я не могу приказывать своим братьям по вере любить магов и потому подобные досадные инциденты случаются.
— Правильно ли я вас понял, подобный, что Светлая Церковь рассматривает подобные «досадные» инциденты как личную инициативу отдельных кардиналов и никоим образом не поддерживает этих кардиналов в таком отношении к магам?
— Все так, канцлер, — в очередной раз мысленно скривившись, наместник заставил себя держать лицо и дать собеседнику столь важное подтверждение.
К сожалению, проклятый маг прав. Он нужен Церкви куда больше чем Церковь нужна ему и, понимая этот факт, архимаг Роз вовсю им пользуется. Потому пока надо давать ему любые обещания и подтверждения — позже, когда нужда в могущественном кровавом маге отпадет, некоторые из них можно будет и пересмотреть. Сейчас же… впрочем, отдельные кардиналы и правда зазнались. Щелкнуть их по носу и окунуть в дерьмо будет даже полезно. А то некоторые стали слишком много о себе думать и слишком много на себя брать, забывая, что еще вчера они были всего-лишь вторыми или третьими заместителями тех, кто реально управлял Светлой Церковью. Но чистки верхушки кардиналов, что сначала провел предыдущий Наместник, а затем повторил и он, Ластор, вынесли на вершину власти не лучших и достойнейших, а тех кто остался и просто хотя бы что-то мог делать. Ведь пока вчерашние епископы, волею судьбы в мгновение ока ставшие кардиналами, наберутся опыта и понимания того, как работает Вобанэ, пройдет несколько лет. И вот тогда всех нынешних выскочек, решивших, что они поймали судьбу за хвост, можно будет убрать в монастыри и заменить на действительно достойных руководителей. А пока надо терпеть и сжимая зубы, давать магам возможность разобраться с теми из братьев по вере, кто решил, что ныне он вершина пищевой цепочки.