Город гибели
Каждую секунду Джо ожидал, что в его кожу на его шее под затылком вопьется десяток-другой жал. Дыхание мальчика было прерывистым, затрудненным; он боялся, что колени его вот-вот подломятся и он упадет лицом в грязный унитаз — и тогда осы…
— Ты лучше не шевелись, — сказал рыжий мальчишка, останавливаясь в дверях туалета. — Они тебя всего обсели. Не двигайся. Я сейчас.
Джо не нужно было повторять дважды. Он стоял, оцепенев и обливаясь потом, и вдруг услышал низкий переливчатый свист, продолжавшийся секунд, может быть, двадцать. Звук был умиротворяющим, успокаивающим; осы принялись подниматься с футболки Джо, стали вылетать из волос. Как только насекомые слетели с рук мальчика, он застегнулся и вышел из туалета. Множество любопытных созданий жужжали у него над головой. Джо пригнулся, замахал руками, и осы улетели.
— Ну и осы! — взахлеб заговорил он. — Сколько же их тут? Должно быть, миллион!
— Да нет, поменьше, — сказал Тоби. — Просто такое выдалось осиное лето. Но ты об них не беспокойся. Они тебя больше не тронут. — Улыбаясь, он приподнял правую руку.
Осы слоями покрыли кисть руки рыжего мальчишки так, что стало казаться, будто рука нелепо, непомерно разрослась — огромные пальцы в черную и желтую полоску.
Джо, разинув рот, стоял, уставясь на это с с ужасом. А рыжий снова свистнул — на этот раз коротко и резко; и осы лениво зашевелились, загудели, зажужжали и, наконец, поднялись с его руки темным облаком. Рой ос взмыл кверху и полетел в лес.
— Видал? — Тоби сунул руку в карман джинсов. — Но ты не дрейфь. Я же сказал, тебя не тронут!
— Как… как… ты это делаешь?
— Джо! — послышался голос его матери. — Может, хватит!
Джо захотелось побежать от туалета, взметая кроссовками крохотные облачка пыли, но он неимоверным усилием воли заставил себя неторопливо обойти здание бензозаправочной станции и подойти туда, где его ждали вышедшие из «вояджера» мать и Триш. Он слышал, как хрустит песок под башмаками рыжего мальчишки — тот, не отставая, шел следом за ним.
— Ну и чего кричать? — сказал Джо и попытался улыбнуться, но его лицо напряглось и перекосилось. — Что случилось?
— Мы уже решили, что ты оставил нас навсегда. Чем ты там так долго занимался?
Не успел Джо ответить, как на его плечо легла решительная и твердая рука.
— Он попросту застрял в туалете, — объяснил Тоби. — Дверь там старая, ее давно пора починить.
— Правда? — спросила мама.
Ладонь рыжего сильнее надавила на плечо Джо.
Джо расслышал тонкое зудение. Он скосил глаза и увидел, что между указательным и средним пальцами прижатой к его плечу руки засела оса.
— Ма, — негромко сказал Джо. — Я… — И осекся, увидев позади матери и сестры в ярком солнечном свете темное полотнище, медленно колыхавшееся над дорогой.
— У тебя все о’кей? — встревожилась Шейла. Вид у мальчика был такой, точно его вот-вот вырвет.
— Думаю, он у вас молодцом, мэм, — отозвался Тоби и рассмеялся. — Наверное, малость напугался, застряв в туалете.
— Ясно. Ну… а мы тут собираемся перекусить и выпить чего-нибудь холодненького. Молодой человек говорит, что за поворотом есть кафе.
Джо кивнул, но в животе у него так и бурлило. Он услышал, как мальчишка негромко, этак причудливо свистнул — так тихо, что мать, вероятно, не могла расслышать; оса слетела с его пальцев, и жуткое выжидающее облако ее сородичей начало рассеиваться.
— Самое время пообедать! — объявил Тоби. — Давайте-ка я схожу вместе с вами.
Солнце палило безжалостно. Казалось, в воздухе висит слой желтой пыли.
— Мама, мне жарко! — пожаловалась Триш, едва лишь они успели отойти от бензозаправочной станции на десять ярдов. Шейла и сама чувствовала, как по ее спине под светло-голубой блузкой ползет пот. Джо топал, чуть поотстав от них, а за ним по пятам шел рыжий мальчишка по имени Тоби.
Дорога петляла сквозь сосновый лес в сторону городка. Еще через две минуты Шейла поняла, что его и городком-то назвать трудно: несколько уродливых деревянных домишек, универмаг с табличкой в витрине «У НАС ЗАКРЫТО. ПОЖАЛУЙСТА, ЗАЙДИТЕ ЗАВТРА», маленькая побеленная церквушка и модерновое строение из белого камня с изъеденной ржавчиной вывеской, объявлявшей, что это «Кафе Клейтон». На засыпанном гравием паркинге стояли дряхлый серый «бьюик», многоцветный грузовичок-пикап и красный спортивный автомобильчик со спущенным откидным верхом.
В городке было тихо, только вдалеке каркали вороны. Шейлу потрясло, что столь убогая на вид дыра существует всего в семи или восьми милях от главного шоссе. Сейчас, когда штат со штатом связывали скоростные автострады, было нетрудно позабыть, что у проселочных дорог все еще стоят такие вот небольшие городишки… Тут Шейла готова была сама себя выпороть за то, что втравила всех в такой переплет. Ну вот, теперь-то они действительно опоздают в Сен-Саймонс-Айленд.
— Добрый день, мистер Уинслоу! — крикнул Тоби и помахал кому-то слева.
Шейла посмотрела влево. На крыльце жалкой развалюхи сидел дряхлый и седой старик в комбинезоне. Он сидел без движения и в первый миг показался похожим на восковую куклу, но Шейла разглядела струйку дыма, поднимавшуюся от вырезанной из кукурузного початка трубки. Мужчина приподнял руку, приветствуя их.
— Жаркий нынче выдался денек, — сказал Тоби. — Время обедать. Вы с нами идете?
— Щас приду, — отозвался мужчина.
— Тогда лучше прихватите мисс Нэнси. У меня тут приезжие, туристы.
— Сам вижу, — сказал седой.
— Ага, — Тоби ухмыльнулся. — Они едут в Сен-Саймонс-Айленд. Отсюда путь неблизкий, верно?
Мужчина встал со стула и ушел в дом.
— Ма, — негромко сказал Джо, в его голосе звучало напряжение, — по-моему, нам не надо никуда…
— А мне твоя рубашечка ндравится, — перебил Тоби, дернув Джо за футболку. — Приятная, чистенькая.
В следующее мгновение оказалось, что они — возле «Кафе Клейтон», и Шейла, держа Триш за руку, зашла внутрь. Несмотря на то что белая табличка сообщала: «У нас кондиционирование», кондиционер явно не работал; в кафе было так же жарко, как повсюду.
Заведение было небольшим, пол был выстлан потемневшим линолеумом, стойка была окрашена в цвет горчицы. Из обстановки имелось несколько столиков, стулья и музыкальный автомат, отодвинутый к стене.
— О-бе-ед! — весело крикнул Тоби, проходя в дверь следом за Джо и закрывая ее. — Я привел тебе туристов, Эмма!
В глубине кафе, на кухне, что-то загремело.
— Выйди же и поздоровайся с ними, Эмма, — не отставал Тоби.
Дверь, ведущая в кухню, отворилась. Вышла худая седая женщина с лицом, изрезанным глубокими морщинами и угрюмым взглядом карих глаз. Ее испытующий взгляд обратился сперва к Шейле, потом переключился на Джо и наконец задержался на Триш.
— Что у нас на обед? — поинтересовался Тоби. Потом поднял палец. — Погоди! Спорим, я знаю… «азбучный» суп, [2] картофельные чипсы и сандвичи с арахисовым маслом и виноградным желе! Правильно?
— Да, — ответила Эмма, уперевшись своим странным остекленелым взором в мальчишку. — Правильно, Тоби.
— Я так и знал! Знаете, все в округе всегда говорили, что я — особенный. Знаю всякие такие штуки, чего никому бы и знать не стоило. — Он постукал себя по лбу. — Есть во мне что-то такое… притягучее. Правда же, Эмма?
Та кивнула, не поднимая рук, безвольно висевших вдоль тела.
Шейла не представляла, о чем толкует мальчишка, но от тона, каким это было сказано, у нее по спине вдруг поползли мурашки. Неожиданно почудилось, будто в кафе чересчур тесно, солнечно и жарко, а у Триш вырвалось: «Ой, мам!», потому что Шейла слишком крепко стиснула ручонку девочки. Шейла разжала руку.
— Знаешь что, — обратилась она к Тоби, — может, мне стоит позвонить мужу? Он в Сен-Саймонс-Айленд, в отеле «Шератон». Если я с ним не свяжусь, он не на шутку встревожится. Нет ли тут где-нибудь телефона?
— Нету, — сказала Эмма. — Уж извините. — Ее взгляд скользнул на стену, и Шейла увидела там очертания сорванного таксофона.