Когда будущее стало чужим (СИ)

Выход был, ему нужно расшифровать пророчество из самых запутанных, а еще лучше — дать такую возможность еще и самому императору. Тогда его авторитет станет незыблем, а Салманасар будет его должником по гроб жизни. Он уже пытался подлизаться к далекому предку, обеспечив его невероятным сексуальным приключением, но не угадал. Пророк предпочитал женщин, несмотря на все легенды. Те упорно приписывали ему любовь к юношам, иначе с чего бы он жил с одной женой. Ахемен первый, зять его, как призовой жеребец работал, потомков и не сосчитать. Мда, осечка вышла. Значит, будем тоньше работать. Ему же теперь пару недель уходить в виртуал нельзя, а то и месяц. Функции организма восстановиться должны. Его, кстати, пока он в капсуле лежал, обследовали сверху донизу. Убрали все болячки, начиная от кариеса, и заканчивая предрасположенностью к раку поджелудочной железы. Лет девяносто проживет здоровеньким, а потом уже дряхлеть начнет. Может, это ему как услугу предъявить, чтобы он благодарность ощутил? Нет, скажет, что не просил. Ладно, будем думать дальше.
* * *
Император Салманасар четырнадцатый читал сверхсекретное сообщение от любимого родственника, и не менее ненавидимого соседа, князя Ардашира. Тот запросил немедленную встречу, что само по себе было из ряда вон. Ардаширы были самыми могущественными вассалами императоров, и, откровенно говоря, были куда богаче. Да и подчинение их носило крайне условный характер, и было скорее данью традициям. Князья держали императорский домен за горло, контролируя верховья Евфрата, и Салманасару приходилось с этим мириться, как и его предкам. От единой некогда Империи остались земли Шумера, Вавилонии, Сирии и Финикии. Египтом, разделенным на два царства, правили князья из великого рода Тиссаферна, свирепо вырезавшие в свое время местных жрецов, возомнивших о себе невесть что. Старинные земли персов — Парс и Аншан захватили потомки царского тестя Бахрама, а Сузианой владели далекие правнуки Арда-Мулиссу, сын которого был женат на старшей дочери Пророка. Его обложили со всех сторон, и императорская власть зависела от баланса сил Великих Семей, между которыми маневрировали императоры. В тот момент, когда им это не удавалось, или императрицы давали слабину в своих бесконечных многоэтажных интригах, судьба династии висела на волоске, и такое бывало не раз. Сейчас положение императора было достаточно устойчивым, но Саламасар, читая депешу, начинал в этом сильно сомневаться. Причина для такой встречи должна была быть просто экстраординарной. Император князю был в общем-то, не особенно нужен, и он это понимал совершенно отчетливо. Что же понадобилось ненаглядному родственничку? Письмо было составлено в стандартном деловом стиле, со всеми необходимыми оборотами и выражениями почтения. Но конец письма императора изумил, особенно приписка в конце: «Без баб!». А это означало высшую степень секретности и доверия, которое мог оказать один правитель империи другому. Императрица и княгиня были двоюродными сестрами и давними соперницами. Обе были лучшими в своих выпусках, и возмущения эфира, что периодически устраивали эти могущественные женщины, волнами расходились по всей планете. Те, кому надо, прекрасно понимали, что значит отставка замминистра в каком-нибудь Карфагене, или внезапный инфаркт тещи начальника канцелярии военного министерства Сицилии. Изощренные стервы, что были женами правителей почти всех государств, кроме совсем уж захолустных прибалтийских княжеств, традиционно курировали разведку, и советы их были не лишни.
— Вызовите императрицу, — приказал князь секретарю. Тот, в полном соответствии с традициями, был мужчиной лет сорока с выскобленной до синевы головой. Секретарь склонился в поклоне.
Любимая женушка, в нежно-голубом платье, подчеркивающем подтянутый хирургами бюст, впорхнула в кабинет мужа, и сделала короткий изящный поклон. Невысокая пышка, блиставшая очаровательной улыбкой, могла обмануть кого угодно, но только не мужа. Император тщательнейшим образом подбирал слова, общаясь с матерью своих детей, потому что та обладала просто звериным чутьем и интуицией. Императрица Атосса в свое время показала такие результаты в Школе Благородных Девиц, что покойный император лично включил ее в число претендентов в жены наследника. В той нешуточной борьбе невысокая полненькая девушка, с очаровательными ямочками на щеках, выиграла с разгромным счетом, уничтожив репутацию соперниц, и изрядно поссорившись с их семьями. Впрочем, следов она не оставила, а потому все внешние приличия продолжали соблюдаться. Только все всё поняли, дураки в Великих семьях заканчивались быстро, слишком уж много безземельных родственников щелкало голодной зубастой пастью, ожидая ошибки более счастливого соперника. И слава светлому Богу, что войны остались давно позади, и границы княжеств были признаны незыблемыми. По крайней мере, все без исключения финансисты цивилизованных стран признали войны абсолютно убыточным занятием. Дозволялось участвовать в конфликтах периферийных княжеств и нищих полудиких земель, вроде Эстии, Жемайтии или Пруссии на южном берегу Балтики. Прямые боестолкновения между Великими Семьями стали достаточно редки, хотя тоже случались. Армию же надо держать в тонусе, хоть это и прямой убыток с точки зрения чинуш из казначейства.
 
Императрица с милой улыбкой смотрела на мужа, не показывая виду, как ее забавляют смешные потуги скрыть от нее что-то.
— Скажи мне, дорогая, у Ардаширов происходило в последнее время что-то необычное?
— Что именно, дражайший супруг? — с ласковой улыбкой спросила Атосса.
— Все, что угодно. То, что выбивается из обычного течения событий, или просто резануло глаз.
— Вроде бы все, как всегда. Хотя нет…, - задумчиво произнесла императрица. — Где-то полгода назад я читала в текущей сводке, что в районе Священной пирамиды поймали какого-то сумасшедшего родственника Ардашира, одетого в странные тряпки. Представляешь, он оказался голубоглазым блондином. Не удивительно, что они его прячут. Слабоумный бастарад, прижитый неизвестно от кого. Но ты же меня спросил об этом не просто так, дражайший супруг?
Легкая паника, промелькнувшая в глазах мужа, ошеломила ее. Что вообще происходит? Император нажал на кнопку и в дверях возник секретарь, почтительно уставившийся на государя после поклона.
— Описание внешности всех Ардаширов, начиная с первого. Словесные описания, живопись, прижизненная съемка. Меня интересует цвет волос и глаз. Срочно, высший приоритет, полный допуск.
Секретарь, услышав такой приказ второй раз в жизни, с выпученными глазами устремился, оставив императорскую чету в растрепанном состоянии. Повелитель был крайне задумчив, а государыня пребывала в шоке, прогоняя в голове бесчисленные комбинации из новостей, сплетен и семейных преданий, что кочевали из поколения в поколение.
— Что это значит, мой дражайший супруг? — спросила она, мгновенно сбросив маску милой очаровашки. На мужа смотрели ледяные глаза холодной и умной интриганки, которая почуяла нешуточную опасность для своих детей и себя лично.
— Это значит, что это залет, моя дорогая. Твоя служба сильно ошиблась. Я бы даже сказал, что эта ошибка непростительна, — прошипел император. Он не упускал удобного случая ткнуть разведку лицом в собственную лужу, а то много думают о себе. — Если бы ты и твои люди вникли бы поглубже, то отработали бы эту ситуацию. С точки зрения генетики возможность рождения голубоглазого блондина в Великих Семьях такова, что ее практически и нет. Я готов поспорить, что этот лысый зануда придет в течение часа и доложит, что все Ардаширы были кареглазыми брюнетами или темными шатенами.
— Я не стану с тобой спорить, муж мой. Я в генетике не сильна, — сказала Атосса, стараясь не показать ярости, что ее охватила. Кое-кто пойдет на улицу без пенсии, она об этом лично позаботится. Глава департамента, осуществляющий надзор за Великими семьями, без сомнения, в генетике был подкован. Более того, у него такой специалист был в штате.