Рогал Дорн. Крестоносец Императора (ЛП)

— Тидит Кахинна, я — Рогал Дорн, примарх Императора Человечества, командующий Седьмым легионом Астартес.
— И что это за процедура? — спросила Кахинна, взглянув на своих соправителей. — У нас есть кворум советников, которым предоставлено право выступать от имени Распорядителей Консенсуса в целом. Наша капитуляция уже оформлена и принята.
— Грёбаный парад победителей, вот что это такое, — прорычала женщина по левую руку от Кахинны. — Наш новый господин явился показать, кто здесь главный.
— Ваша ошибка объяснима, — произнёс Дорн. — Как вы сами сказали, капитуляция Дамаринского Консенсуса завершена во всех шести мирах под вашей властью. Однако признать поражение — не то же самое, что принять Согласие. Эта процедура формальна, но весьма важна. Я не ваш господин, никто не отбирает у вас бразды правления. Не по существу. От имени своего народа вы принесёте клятвы верности и служения Повелителю Человечества. Уже сейчас солдаты Имперской Армии развёртываются для содействия вашим вооружённым силам в процессе перехода на имперскую службу. Вместе с ними прибудут итераторы Владыки Людей. Они проанализируют ваши культурные нормы и при необходимости расскажут вам об Имперской Истине.
— Всё равно звучит как оккупация, — не отступалась женщина.
— Вы сохраните занимаемые вами посты. Ваш административный аппарат будет дополнен сотрудниками с Терры, что позволит совместить вашу бюрократическую систему с имперскими. Ваша внутренняя политика и традиции по большому счёту не изменятся.
— Тогда в чём смысл? — спросила Кахинна. — Зачем вы вообще явились? Зачем напали на нас?
— Мы не нападали, а пришли с предложениями об интеграции и мирном Согласии. — Дорн заговорил более резко, и советники вздрогнули.
После кровавой бани на Скатии примарх, похоже, остро реагировал на обвинения в разжигании войны. Хускарлу они казались банальными, но кто он такой, чтобы осуждать своего командира? Гидореас вспомнил речь господина после первого столкновения с дамаринцами. Тот подчёркивал, что Имперские Кулаки явились не как потрошители или поработители, но как освободители от тьмы.
— Ваш народ отлично показал себя, выжив во мраке, однако шесть миров — ничто по сравнению с угрозами, нависшими над Галактикой, — продолжил Дорн. — Лишь по воле случая вы уцелели там, где пали куда более могучие и крупные цивилизации, но Император предвидел, что впереди нас всех ждут ещё более суровые испытания. Только объединившись, человечество может надеяться на успех.
— Значит, вы прибыли, чтобы убить нас, потому что хотите нас защитить? —уточнила Кахинна, подняв бровь.
Гидореас, насторожившись, быстро оглядел зал. Хорошо, что терпение владыки Дорна соответствовало его телосложению и интеллекту. Всегда и везде люди символически сопротивлялись напоследок. Они уже смирились с неизбежным, но потворствовали своему самолюбию, пытались одержать моральную победу над крестовым походом Императора.
— Наша задача — способствовать расширению Империума на все миры человечества, включая ваш. Мы защитим тех, кто переймёт воззрения Императора, и устраним каждого, кто отвергнет их. Слишком долго Галактику терзала буря варварства и суеверий. Чужие расы стремятся поработить или уничтожить людей, где бы они ни находились. Только во всеобъемлющем союзе мы сможем выйти из Старой Ночи в новую эру просвещения. — Дорн шагнул к дамаринцам, но при этом наклонился вперёд. Он не совсем отдал поклон, но сделал достаточно, чтобы остаться на одном уровне с теми, к кому обращался, а не воздвигнуться над ними. — Пора перестать бояться и принять будущее.
— У меня есть вопрос, — подал голос седовласый мужчина с левого конца стола. Покрой его одежды под пурпурной перевязью выглядел так же строго, как архитектурный стиль зала. — Если мы вдруг откажемся сейчас, что произойдёт?
— Ничего, если только вы не нападёте на служителей Императора, — ответил примарх.
Гидореас пристально осмотрел советников — возможно, они решили пойти на попятную и устроили западню? Но люди выглядели скорее встревоженными, чем непокорными, и примарх видел то же самое. Дорн вздохнул, впервые выдав своё нетерпение. Продолжив, он снова обратился к Кахинне:
 
— Согласие всегда осуществляется добровольно, даже если его дают просто во избежание кровопролития. Если вы откажетесь... Тогда я ожидаю, что те, кто выбрал вас своими представителями, заменят вас группой, способной принять наши условия от имени всего народа.
Тидит какое-то время не отвечала, и её рука поползла к церемониальному жезлу перед ней. Затем женщина медленно подняла взгляд на Дорна и кивнула.
Отведя глаза от примарха, она скользнула взором по Гидореасу и его терминаторам-катафрактариям. Магистр хускарлов извлёк копию декларации о Согласии из курьерской сумки, примагниченной к его левому предплечью. Поднявшись по ступеням, он прошёл мимо примарха и развернул свиток на столе перед Кахинной. Представители дамаринцев отшатнулись от воина — не столько отступили, сколько наклонились назад, будто тростник на ветру. Они боялись. Чем скорее примарх и легионеры уйдут, а дамаринцы начнут общаться с обычными людьми терранского стандарта, тем быстрее они забудут весь ужас этой короткой войны.
— Мы готовы, — произнесла Кахинна, потянувшись за декларацией.
Быстро пробежав глазами по тексту, она слегка кивнула, словно её ожидания подтвердились.
Гидореас спустился вниз, предоставив своему примарху честь лично принять Согласие ещё одного человеческого мира.
«Министр, данное устройство сохранит ваши личные соображения об этих исторических событиях. Да, оно уже записывает то, что слышит. Нет, я просто скажу несколько слов для вступления, и потом мы начнём.
Здесь со мной министр внешних сношений Дариус Гелкор, участник группы представителей Триумвирата Гарла. Вместе с его коллегами мы находимся на борту челнока из Главномира, столицы Триумвирата. Через какое-то время мы пристыкуемся к «Фаланге» для официального подтверждения Согласия.
Министр Гелкор, ваши планеты без промедления решили вступить в состав Империума. Что мотивировало вас на столь быстрый ответ?
— Мы уже довольно давно перехватывали межзвёздные сообщения, извещавшие о появлении новой Империи Человечества под властью некого Терранского Императора. Послания призывали все миры, занятые человеческой расой, по-прежнему стойко бороться с кошмарами Старой Ночи. Помощь близка, говорилось в них. Видите ли, Триумвират изначально создали для взаимной защиты: мы сплотились вокруг нашего маяка, Главномира Гарла. Сама мысль о том, что мы не одиноки, что другие очаги расы людей сумели продержаться столь же долго, как и мы, разожгла в нас надежду.
Но со временем она померкла. Прошёл год. Другой. С того момента, как поступили те первые сообщения, Главномир совершил почти восемнадцать оборотов вокруг Гарла. Шестнадцать лет назад наш маяк обнаружил присутствие в варпе каких-то звездолётов, но затем они исчезли. Изредка он засекал что-то ещё. Мы боялись, что явились налётчики или захватчики, и надеялись увидеть союзников. Но оказывалось, что это ни то ни другое. Всего лишь фантомы, отголоски древних путешествий, до сих пор струящиеся в ином измерении.
Менее полугода назад маяк будто взбесился, уловив, что всего в паре сотен световых лет от нас то скапливаются, то рассредоточиваются флоты. Одни призывали готовиться к войне. Другие утверждали, что мы дождались контакта с тем самым Империумом.
Да, мы подготовились к войне, однако рассчитывали на мир. Когда ваш корабль совершил варп-прыжок к Гарлу, сначала мы приняли вас за чужаков. Но первые же ваши послания о миролюбии и просвещении так отчётливо напомнили нам те самые ранние сообщения из услышанных нами, что стало понятно: это не уловка.
Минуло столько веков, сменились бессчётные поколения с тех пор, как Высочайшая Республика потерпела крах, а следом за ней — и Вторая Республика. Миры и маяки один за другим погружались в безмолвие. Как долго мы думали, что остались одни. Как близко подошли к катастрофе. Возникли культы, уверявшие, что мы мертвы и перешли через завесу в загробную жизнь. Они желали превратить нашу планету в братский погребальный костёр. Гражданская война, болезни, регресс технологий...