Розыгрыш или реальность (СИ)

Как только мы открылись друг для друга, Сила Храма окутала нас в серебристый кокон тепла и блаженства. Наши ритмичные плавные движения навстречу друг другу и взгляд глаза в глаза, который немыслимо отвести, казались самыми правильными и жизненно необходимыми. Если бы нас разделили в тот момент — мы бы перестали существовать.
Как я раньше жила без него? Без части себя?
— Эооол, — его имя на выдохе-стоне повторяла снова и снова.
Я почувствовала, как потоки силы клубятся вокруг нас и мягко касаются, словно хотят сшить наши ауры вместе, но прикоснувшись, теряют силу и опадают пыльцой вокруг нас. И чем ближе к финалу, тем более суматошно и хаотично движутся потоки, беснуясь, закручиваясь в водовороты, жалят мелкими разрядами, сталкиваясь между собой. Оргазм накрыл и, вспыхнув ярким живым светом, ослепил на десяток секунд, затем погрузил в темноту, оставляя после себя судорожно изогнутое в экстазе тело. Это было обоюдное удовольствие, но я этого уже не увидела, потеряв сознание.
Пробуждение было… одиноким и холодным. Я открыла глаза и поняла, что рядом нет родного, успокаивающего, и уже привычного тепла от тела мужа.
Приподнявшись на локтях, огляделась. Все та же пещера, но сейчас она освещалась робкими утренними косыми лучами. Эол стоял вполоборота у выхода, уже полностью одетый, прислонившись плечом к стене и скрестив руки на груди. Его взгляд был направлен в себя. Меж бровей появилась глубокая морщина, свидетельница горьких дум.
Меня словно ушатом холодной воды окатило от осознания того, что ритуал не прошел так, как нужно. Все внутри сжалось до боли, от спазма в горле я не могла и слово выговорить. Глаза жгли подступающие слезы. Судорожно начала натягивать одежду, путаясь в рукавах и штанинах из-за нервной дрожи в руках. Смотреть в сторону Эола было страшно. Трусливо хотелось закрыть глаза, а лучше поплакать, скуля и причитая, но я только стиснула зубы, шире открыла глаза, чтобы ни одна слезинка не скатилась по щеке. Прокрутила в голове весь ритуал, и в результате пришла к неутешительным выводам.
— Эол, — мой голос сдавлено пискнул высокой нотой.
Мужчина повернулся ко мне. На губах скользнула грустная улыбка, не затронувшая глаза, которые смотрели равнодушным взглядом.
— Не Таната, — констатировал он факт ровным безэмоциональным голосом.
В этот момент я поняла, что он разочаровался и потерял надежду на обретение своей Пары предназначенной Мирозданием. То, чего я опасалась, случилось. Мои страхи ожили в реальности. Я влюбилась в того, кто в любой момент может оставить меня, если найдется та самая-самая. Но как же все это не правильно! Всё, что мы чувствовали друг к другу не могло быть поверхностным и придуманным. Ведь я люблю его искренне, глубоко и по-настоящему! И то, что я видела в его глазах, когда он смотрел на меня, не может быть чем-то не таким же сильным…
Робко подошла к нему и погладила по крепкому плечу, привлекая внимание, и желая ощутить тепло любимого. Мысли каким-то бурным потоком проносились в голове. Какие же слова нужны ему, чтобы он понял что мы можем быть вместе?
— Знаю, как много значил для тебя этот ритуал, но для меня ничего не изменялось. Я люблю тебя, Эол. Полюбила с первого взгляда, хотя и боялась что не стану для тебя предназначенной… Ты же для меня единственный выбранный мною и оттого самый желанный, как был до путешествия сюда, так и остался. Я ни о чем не жалею. Мне не нужно божественное подтверждение того, что я итак знаю. Ты мой, а я твоя — в каждом взгляде, движении, глотке воздуха, в мыслях, мечтах и желаниях. Разве ты не тоже самое чувствовал? Вспомни, за что ты полюбил меня и пустил в свое сердце. Только потому что считал меня Танатой? Или потому что я — это я? Ответь себе, не мне, готов ли ты оставить меня ради другой, чтобы здесь пройти с ней такой же ритуал, как прошли мы вчера? Ласкать ее, обнимать, прикасаться так же, как ко мне?
Эол не шевелился, не делал попыток как-то смягчить ситуацию. Я, как маленький ребенок, тянулась, чтобы заглянуть в его глаза и увидеть там то, что притягивало меня всегда — ответную любовь, а находила лишь растерянность и обиду. На кого, любимый мой, ты обижен? На своих Богов Мироздания или на себя, а может на меня, что не оказалась той самой? Мой самый разумный и сильный духом муж, сейчас был как потерявшийся ребенок, заблудившийся в лабиринте предрассудков и установок. Горько разуверяться в своих мечтах.
 
— Понимаю, горько разуверяться в своих мечтах. Не всегда бывает всё по плану. Но, Эол, мы вправе сами быть друг для друга ЕДИНСТВЕННЫМИ без всяких ритуалов и одобрений, потому что так чувствуем. Мы можем выбрать — быть счастливыми вместе и навсегда или прожить жизнь, отравляя её ожиданием разлуки. Это будет стоять между нами, если ты не отпустишь ситуацию.
Эол не смотрел на меня, поэтому я встала перед ним, стараясь словить взгляд, но он смотрел поверх моей головы, чуть хмуря брови и в напряжении сжав губы. Все это время он внимательно слушал меня. Последние слова зацепили его. Это было видно по чуть расслабившимся плечам, по расцепившимся зубам, по расправившейся морщинке меж бровями.
— Я свой выбор сделала, — чуть громче сказала я и отступила спиной вперед к выходу. Раскинула руки в стороны и выдохнула. — Вместе навсегда! — и просто выпала в свободном падении в пропасть, как это сделали Младший Крылатый и Бескрылый.
— Нет, Карррина! — громогласный испуганный рев и бешеный страх в глазах мужа, который бросился вслед за мной, споро работая крыльями. Сильные руки перехватили меня в полёте и с силой прижали к сердцу, которое словно галопом неслось навстречу моему. — Мне нужна только ты!
Меня окатило волной первобытного ужаса, не моего — Эола. Ужаса от возможной потери. И облегчения в момент, когда он прижал меня к себе. Его эмоции стали ощущаться как свои собственные, его мысли читались без преград, а желание быть вместе стало одним на двоих. Удивленно распахнутые глаза элленийца говорили об одном: он ощущает то же самое — мои эмоции, и также может читать мои мысли.
Пыльца, которая осела ночью на нашей коже, вспыхнула золотым свечением и заклубилась вокруг, завершая ритуал объединения, соединяя нас в единое целое.
Бесконечное облегчение и радость охватили мою душу и сердце, и я смогла расслабиться в крепких объятиях любимого, обмякнув и безвольно повиснув на его руках после пережитого шока, отдаваясь и доверяя выбранному мужчине.
Наступил откат от пройденного испытания.
Эол так и не выпустил меня из объятий, пока не почувствовал под ногами твердую почву долины. Эмоциональное потрясение, вымотавший силы полет, ошеломленность от раскрывшихся чувств друг друга, — всё это притупило осторожность и именно поэтому отряд элленийских воинов смог беспрепятственно взять нас в кольцо.
Вперед вышел рыжеволосый мужчина, отличавшийся от остальных окруживших нас элленийцев нашивками на темно-синей военной форме.
— Советник трибунала Дабджаран, — отрекомендовался мужчина. — Вынужден сообщить вам, что согласно полученному приказу, я обязан сопроводить вас, эрл Эол Анонаркхад, в столицу. В соответствии с армейским уставом, который вы нарушили, покинув без разрешения место проведения службы, вы предстанете перед трибуналом.
Эол вгляделся мне в лицо и поставил на пол, придерживая безвольно обмякшую меня за талию. Я очень старалась прийти в чувство и не быть балластом для мужа, но получалось плохо. Если бы не я, то шансов захватить его каким-то десятком воинов, не было бы, но рисковать мной он бы никогда не стал. Несмотря на то, что элары берсайцев спрятали бы меня в силовой кокон в случае опасности, Эол не мог действовать на авось.
 
— Я пойду с вами, если моя жена улетит с Эллении на межзвездном крейсере. Мне нужны гарантии. Её статус — экстра. На всем пространстве СЕРР она неприкосновенна. Три супруга коры Карины ит Ракшас ар Сайк ар Айдар будут очень огорчены, если она не вернется в расчетное время.
Голос Эола звучал твердо и уверенно. То, что он на самом деле чувствовал сейчас, могла знать только я.