Розыгрыш или реальность (СИ)

Я проследил взглядом за движением её розового язычка. И с трудом оторвал глаза от гипнотизирующего действия. Громко сглотнув, продолжил объяснять:
— Я не могу этого сделать. Крайоны действуют официально. Эол объявлен в розыск Лаллосами. За него причитается очень большое вознаграждение. Он официально зарегистрирован на моем борту. Его данные находятся в системе. И если я его отпущу, меня казнят за невыполнение свода правил СЕРР.
— Неужели нельзя ему как-то помочь? Всё-таки везти друга на казнь и не устроить ему побег… Вы просто обязаны что-то придумать! Вы же прекрасно знаете ваши законы, так неужели не найдется лазейки, в которую можно просунуться? — она говорила очень эмоционально, её ручки сжались в кулаки. Я усмехнулся: маленькая, храбрая воительница.
— У нас есть три дня. Потом мы окажемся в системе звезд, где находится планета Эола, и мне придется отдать его, если ничего не придумаем.
— Вы придумаете, командор, я верю в Вас! — она сказала это так уверенно, что я сам поверил в невозможное.
— Спасибо, вея. Теперь мой черёд задать вопрос? — наступил тот момент, когда я должен быть выяснить, что нас ждёт дальше.
— У меня ещё не закончились вопросы, командор. И он касается нас троих. Что будет и в какой срок, если я не соглашусь стать вашей… женой? — она подбирала слово, хмурясь и отводя от меня глаза.
— Фактически? — подсказал ей. Она кивнула, закусив губу, и внимательно посмотрела мне в глаза.
— Да.
— Ты должна будешь по истечению десяти дней с момента, как я надел на тебя элар, или признать нас перед Советом, или отказаться от нас. У нас должен быть на тот момент консумированный* брак. Ты должна принять нас двоих. Если ты отказываешься от нас, то дальнейшую твою судьбу решает Совет, а мы отправляемся к Великому Тонку — Богу загробной жизни.
— Вас убьют? — её голос дрогнул. — Но я не хочу послужить причиной вашей гибели! Значит, я должна принять решение до… какого времени?
— Через два дня, как приземлимся, мы должны будем представить тебя на Совете.
— Я услышала вас, командор. У вас был ко мне вопрос, — на её лице застыла тревога. За кого она сейчас переживает? Её так страшит близость? Или потому, что она будет с нами?
— Твой последний вопрос по своей сути совпадал с моим. Я хотел знать твоё решение по поводу нашего с командором Берком признания. Но, — я поднял руки вверх, останавливая её. — Подумай, вея. Я не требую дать ответ сейчас. На сегодня всё.
Я резко встал и подошел к ней, протянув руку. Секундное промедление, и она вложила свою маленькую ладошку в мою. Прикосновение руки подняло на загривке все волоски и не только их. Кровь быстрее побежала по сосудам, наполняя член. Как же выдержать? И как Берку это удавалось? Сегодня будет долгая и тяжёлая ночь.
  
Глава 16 До чего можно додуматься
 
Я шла в спальню за руку с командором, ощущая тепло и силу мужской широкой ладони, в которой моя маленькая ручка терялась. При этом непонятные чувства переполняли меня. Сейчас он не вызывал у меня неприятия, как это было всего лишь полдня назад. Не осталось страха. После нашего разговора, я стала чуточку лучше понимать его. Он родился и вырос совершенно в другом мире, где другие ценности и приоритеты. Я могла принять за аксиому: этот берсайец такой, каким его сделал мир, в котором он живет, и с этим ничего нельзя сделать … пока нельзя. Не стоит даже пытаться его сравнивать с землянами и смотреть на его поступки через призму земной морали. Ведь наш мир тоже не эталон.
Херон заснул практически сразу и во сне подгрёб меня себе под бок. А мне не спалось. Присутствие этого мужчины… возбуждало. Я извращенка? Почему я так реагирую на этого берсайца? Даже с Берком я не чувствовала такого, хотя он мне уже начинал нравиться.
Перебирая в памяти все свои отношения, я понимала, чем он меня привлекает. Мне всегда нравились сильные мужчины, рядом с которыми я чувствовала себя слабой женщиной, а не паровозом, несущимся вперёд к светлому будущему. Денис, скорее, был исключением из правил, и то из-за того, что я была занята карьерой. Любви хотелось, а времени не оставалось на поиски лучшего кандидата. С ним было удобно, комфортно, привычно. Но разве этого я искала в отношениях?
 
Голову просто распирало от полученной информации, а это — только капля. Необходимо все осмыслить, систематизировать. Мне срочно нужна инфа по их своду правил, согласно которому они живут. Завтра с утра скажу об этом командору. У них всё так отличается от нас и в то же время…Такое понятие как честь… Для меня не составляет труда понять, что он имеет ввиду, говоря о долге жизни, да и вся история из его молодости… Молодости? А сколько ему лет? Выглядит он лет на тридцать шесть. Я повернулась к нему лицом и стала разглядывать в темноте расслабленные сейчас во сне черты лица. Почему я не обращала внимания на его губы? Они такие мягкие, правильные — совсем как у человека. Интересно, какой вкус его поцелуя?
Ох, о чем я думаю! У меня и так проблем выше крыши. Вот почему нельзя было раньше поговорить и всё обсудить? Эх, Каринка, будь с собой честна: ничего бы ты не захотела слушать, да и не поняла бы ничего. Пока не обожжёшься — не поверишь, что чайник закипел. И думаю, что командоры тоже гнули бы свою берсайскую линию, что женщина — это мышь под веником. Видимо, всё же моё поведение заставило их думать по-другому.
Ещё не известно, что доктор от тебя хочет! А ведь он тихушник. Весь такой положительный, доброжелательный, вешал мне лапшу на уши, а я и рада. Хоть такой информацией разжилась.
Нет, ну если посчитать, что доктор мне не во всем соврал, то получается, что … а что получается? Если его мать убили из-за берсайцев, причем к этому косвенно приложил руку Херон, то он может желать мести? А это для них нормально? Ведь для них матери не существует. О! Она же вея! Он же рос в семье по другим понятиям! А я — вея командора, и вполне логично побольней ударить через меня. Поэтому он о сроках подтверждения брака не сказал. Он же мог сделать со мной всё что угодно! Не его ли рук дело моё кровотечение? Ведь командоры собирались чуть ли не в первую ночь меня оплодотворять. Ну он же не знал, что я так просто не соглашусь и встану в позу, перепортив им всю малину. Значит, он подстраховался, сбив мне цикл. А что ещё он со мной сделал???
Он этой мысли стало страшно, и я, не выдержв того жуткого напряжения, в котором находилась, подскочила на кровати, из-за чего Херон проснулся.
— Что случилось? — обеспокоенный голос командора только подстегнул волну паники. Я подползла к нему поближе на коленях.
— Я … не знаю…как объяснить. Это мои мысли и у меня нет подтверждений, а может быть, я всё не так понимаю, но … Я думаю, что эрл ар Шал хочет тебе навредить. Скажи, как можно проверить, чем он меня напичкал, но так, чтобы он не знал, что мы что-то заподозрили? — моя речь была сбивчивой и сумбурной. И командор просто молчал, глядя на меня и пытаясь понять, что я наговорила.
— Успокойся. Ничего проверять не нужно. Элар всё контролирует и передает мне сведения. Если бы он сделал с тобой что-то, не согласованное со мной, то я знал бы, — его голос звучал уверенно, и это меня успокоило в отношении моего здоровья, но вот в остальном…
— Херон, скажи, а у вас есть понятие мести? — я сама не заметила, как перешла на личное имя.
— Берсайцам это не присуще, но у других рас есть. Почему ты спрашиваешь?
— Я уверена, что доктор хочет тебе отомстить за смерть матери, и, вероятнее всего, через меня, — выпалила ему.
 
Он резко сел. Сейчас мы были так близко лицом друг к другу. Его кошачьи глаза светились во тьме. Это было так удивительно.
— Объясни! — короткий приказ остановил бешеный топот слонопотамов в моей голове. Все выстроилось в логическую цепочку, которой я и поделилась.
Я была в тонкой ночной рубашке и поежилась от холода. Херон это заметил и, подвинув одеяло к нам, укрыл меня, подтягивая к себе на колени.