Теневая лампа. Книга четвертая (ЛП)
— Здравствуйте, герр Ливингстон! И я весьма рад! — Он нежно похлопал Кита по плечу. Руки у пекаря были испачканы мукой и ладонь оставила большой отпечаток на черной рясе Кита.
— Так, — сказала Мина, входя в роль хозяйки заведения, — можете занять свободную комнату наверху. Кровати там хорошие, есть шкаф для всякой мелочи. Я прикажу служанке принести еще одеял, — она повторила то же самое для брата Лазаря. — Поднимайтесь и располагайтесь. Вам принесут воды умыться и привести себя в порядок, а вечером приглашаю нас всех на ужин. Отпразднуем наше благополучное возвращение. — Она заметила кислое выражение на лице Кита и поинтересовалась: — Что-то не так?
— Ну, одежда… — начал он. — Может быть, у тебя найдется что-то менее религиозное?
— Тебе так быстро надоело быть священником?
— Ну, мне все равно, что, — просительно произнес Кит. — Годится что угодно.
— Ладно, пошлю кого-нибудь, пусть подыщут что-нибудь подходящее. — Взяв Энгелберта за руку, она увела его, плавно перейдя на немецкий: — Пойдем, Этцель. Расскажешь, что тут без меня было. Мне же надо знать…
— Спасибо, я твой должник, — сказал Кит, но пара уже исчезла в кухне. — Ладно. Увидимся позже, Энгелберт, — проворчал он.
Он оглядел зал и довольных клиентов. Ноздри щекотал запах свежей выпечки.
— Пойдем, брат Лазарь, — вздохнул он, махнув рукой в сторону лестницы. — Конечно, это не «Ритц», но еда хорошая, и нам обещали настоящую перину.
ГЛАВА 6, в которой обеты легко даются и так же легко нарушаются
На следующее утро Кит проснулся и поклялся, что никогда больше не будет есть, но его искренняя решимость продлилась до тех пор, пока он — умытый и одетый в новые мешковатые брюки и тонкую льняную рубашку, — не забрел на кухню к Этцелю как раз в тот момент, когда пекарь доставал из духовки новую партию медово-ореховых пирожных. Божественный аромат не просто поколебал его решимость, Кит сдался без боя, подвинул стул к рабочему столу, а большой пекарь, сразу заулыбавшись, положил перед ним на чистую тарелку свежую горячую булочку.
— Этцель, ты гений, — восторгался Кит. Говорил он невнятно, поскольку рот был занят очень вкусным лакомством. — Настоящий художник!
Этцель при звуках чужого языка изобразил непонимание.
— Да! Зер гут! — ответил Кит, практически исчерпав свой небольшой запас немецкого. Пекарь вернулся к духовке, что-то напевая под нос.
Накануне вечером Кита потряс шницель, поданный в лучшем ресторане города. Вильгельмина договорилась со своим деловым партнером, герром Якубом Арностови, отвезти их к «Святому Хуберту», в самый модный ресторан Праги — проницательный деловой человек был только рад выполнить ее просьбу. Там, в отважной попытке сравниться с опытным Энгелбертом, Кит превзошел самого себя, сражаясь с куском телятины, не умещавшимся на тарелке. При этом он не забывал огромную кружку прекрасного пива. Здесь и коренилась его утренняя решимость поститься в ближайшую неделю.
Пока Кит допивал кофе, в комнату влетела Вильгельмина.
— Добрый день, — сказала она, остановившись и критически оглядывая своего бывшего бойфренда. — Ну что, ожил?
— Привет, — ответил Кит. — Сейчас рано или поздно?
— Да какая разница! — отмахнулась Мина. — Как тебе выпечка?
— Замечательно! Твой Этцель — просто ангел в зеленой шляпе. — Кит допил кофе. — Кроме меня никто не пострадал? Я не видел брата Лазаря — он здесь?
— Был и ушел, — ответила Мина, перемешивая кофе в маленьком кофейнике, прежде чем разлить через ситечко по фирменным чашкам Grand Imperial. Она принюхалась, совсем как недавние соплеменники Кита, отпила маленький глоток и покатала его на языке, как делают сомелье, открывая новую бутылку вина. — Он сказал, что у него дела.
— Да какие дела могут быть так далеко от дома? — Кит не удержался и потянулся за второй булочкой. Он и в самом деле плохо представлял, какие дела бывают у священников. — Ты давно его знаешь?
— Достаточно давно, чтобы доверить ему свою жизнь. Не волнуйся, он вернется, когда закончит, что бы он ни делал.
Однако брат Лазарь отсутствовал целых три дня, а наутро четвертого вернулся в таком виде, что Кит с трудом узнал в нем добродушного монаха. Никакой сутаны на нем не было и в помине; он был одет в отлично скроенный черный костюм, черную рубашку и белый воротничок, положенный пастору. На смену прочным сандалиям пришли начищенные черные ботинки. Волосы подстрижены очень коротко, борода выглядит стильно, а старые очки в стальной оправе сменили новые того же дизайна, только оправа золотая. В ансамбль входила изящная кожаная сумка на тонком ремешке и трость из черного дерева с серебряным набалдашником.
— Buongiorno! Buongiorno, everyone!
— входя в общий зал поздоровался он. Постоял, осматривая столы.{Доброе утро! Доброе утро всем! <i>(итал.)</i>}Кит в ожидании Мины, отошедшей по делам, бездельничал за второй чашкой кофе. Никаких дел у него не было, хотелось просто потрепаться с хозяйкой заведения и заодно подумать, что делать с пропавшим монахом. Услышав знакомый голос, он поднял глаза и тут же их выпучил.
— Что за?.. Брат Лазарь? — Он резко встал, едва не опрокинув стул.
Пастор направился прямо к его столу.
— Ну вот. Все поручения выполнил, — объявил брат Лазарь ошеломленному Киту, — и вернулся в новом облике.
В это время из кухни появилась Мина, заметила монаха и подбежала к нему.
— Я уже начала волноваться… — Она внезапно остановилась, только теперь обратив внимание на его новую внешность. — Что, черт возьми, вы задумали?
— Ах, синьора Мина. — Он поклонился, поцеловал ей руку, и больше уже не отпускал. — Я чудесно провел время. Был в Риме и посещал языковую школу.
— Заодно и английский выучил, как я вижу.
— Certamente
, — сказал он. — Иезуитская школа не имеет равных. Я закончил языковой факультет. — Его улыбка выражала сплошное удовольствие. — Между прочим, я был там первым учеником.{Конечно <i>(итал.)</i>}— Легко поверить. — Мина покачала головой. — А еще вы были у портного.
— Ну, я решил дать себе небольшую поблажку. — Он приосанился и медленно повернулся кругом. — И как вам?
— Отлично! — Мина не скрывала одобрения. — Очень здорово выглядите!
— Вот и хорошо.
— И что, все это за три дня? — Кит потряс головой. — Феноменально!
— Нет-нет, мистер Кит, — сказал пастор, помахав у него перед носом пальцем. — Это у вас тут прошло три дня, а моя поездка заняла четыре года.
«Черт бы побрал все эти парадоксы! — Кит едва не плюнул на пол. — Говорила же Мина, что все зависит от настройки. Лей-путешественник вполне может вернуться через пару дней после отбытия, независимо от того, сколько он пробыл в другой реальности. Где она этому научилась? Разве что в Сотисе?»
— Если мы собираемся работать вместе, — продолжил пастор, — то лучше все же говорить на одном языке. Так что вполне логично было выучить современный вам английский. У нас впереди много дел.
— Вы голодны? — спросила Мина.
— Еще как!
— Садитесь. Сейчас я попрошу принести еды, и вы все нам расскажете. — Она поспешила на кухню.
— Восхитительная леди, не правда ли? — сказал брат Лазарь, глядя в сторону кухни.
— Да вы и сами не промах, — покачал головой Кит. Он сел на место. — Даже не верится, что я говорю с тем же человеком, с которым познакомился в аббатстве. Признаюсь, я вас недооценивал, брат Лазарь.
— Пожалуйста, зовите меня Джанни, — ответил пастор. — Отныне только Джанни.
— Новая одежда, новый язык, новое имя, — заметил Кит. — В этом есть смысл.
Вскоре вернулась Вильгельмина, за ней следовала служанка в зеленом платье с подносом: кофе, тарелка маленьких бутербродов с колбасой и сыром.
— Вот, пока это, — сказала она, садясь за стол. — Хочу предлагать посетителям закуски во второй половине дня. Попробуйте и скажите, что думаете. — Она отпустила официантку. — А теперь, брат Лазарь, я хочу послушать о ваших приключениях в Риме.