Мир ГП (СИ)

На это понадобилось еще два месяца. Потом месяц они заряжались, и вновь пошли эксперименты, на этот раз в моем присутствии. Ведь только я мог увидеть энергию, и многие результаты были только с моих слов. Даже артефактные очки так не могут. Дед сильно радовался и жутко завидовал этой моей способности. Для мага исследователя, тем более артефактора, эта способность очень полезна. Но тут же предостерег распространяться об этом, потому, что заинтересованные люди не побоятся похитить меня у Поттеров, не смотря на смутные слухи о некромантском наследии.
По результатам, я предложил деду использовать соль, не смотря на то, что изумруд того же объёма поглощает в полтора раза больше энергии.
— Но ведь изумруд явно выгоднее, — возразил дед.
— Да ладно! В чем выгоднее-то? Мы даже замерить толком ничего не можем. Все результаты с моих слов. А как ты будешь извлекать энергию жизни без меня? Соль хоть можно растворить.
— Вот я дурья башка, — хлопнул дед себя по лбу. — О таком моменте не подумал. Вот что значит не варить зелья и бегать за каждым к Флимонту.
На этом он эксперименты не завершил. И вскоре пришел к выводу, что жидкости лучше заряжаются, и вычислил максимальный срок зарядки, после которого он не растет.
Следующим этапом стали испытания эликсира на людях. Никаких моральных терзаний, в этом отношении, Карлус не испытывал. И наведался в дом престарелых. Там были отработаны дозировки для человека, с этими данными уже были проведены испытания на магах. Связываться с ними дед опасался, поэтому подопытные так и не узнали, почему после посиделок в баре Годриковой Лощины, они буквально помолодели, пусть всего на пару лет. Хотя, большинство, наверное, этого даже не заметило.
Но Карлус у себя отметил всё. И дозировки, и курс приёма, и побочные эффекты. Да-да, такой тоже был. Не считая вполне объяснимого повышенного аппетита, у подопытных повышалось либидо. Как жаловался один старичок, его дряхлый боевой конь, вчера вновь показал норов, чего несколько лет уже не было. И, вот беда, старушка его вот уже два года как померла, пришлось бежать к одинокой соседке, и радовать её. Правда она долго не могла поверить своему счастью, и даже отходила охальника полотенцем. Но потом все сложилось.
Все это, через смех, иносказательно, мне рассказал дед, видимо потребность поделиться этой историей была столь велика, что он рассказал ее единственному человеку, который знал секрет Эликсира Здоровья.
В общем, от начала работ с артефактом производства зелья Авача, как дед решил назвать сильно разбавленный эликсир, до получения первой порции, прошел год.
Первым пациентом этого зелья, принимающим его не для экспериментов, а лечения, стала бабушка. Правда дозировка была такая, что всего лишь очистила кровь и укрепила сосуды. Но этого хватило, чтобы улучшилось кровообращение, улучшился тонус и общее самочувствие. Дорея призналась, что думать стало легче, как будто пропал туман из разума.
Не обошлось и без побочного эффекта. Когда я напомнил о нем, дед схватился за голову, и побежал за второй дозой, на этот раз для себя. А потом отправил меня домой к маме.
  
Глава 4
 
1 сентября 1967.
Несмотря на мои протесты, мама записала меня в школу. А бабушка её в этом поддержала.
Я уже предвкушал все ужасы начальных классов: нудное сиденье за партой, бесконечные прописи, грязные и невоспитанные дети, требовательная учительница. Но все оказалось не так уж страшно. Это, скорее, было похоже на старшую группу детского сада. Димон, наш бригадир, как-то показывал видео из садика с успехами своей дочки. И тут и там занятия проходили в игровой форме. Мисс Адамс — наша учительница, а скорее воспитательница, вела себя вполне спокойно. Хотя я, присмотревшись, заметил, что она была взволнована, да и её молодость говорила о том, что мы — её первый класс.
По началу, я хотел игнорировать детей, и выполнять необходимый минимум заданий. Но потом, оценив все обстоятельства, я решил поиграть в ребенка. Более того, надо будет помочь молодой учительнице, а то, не дай бог, подцепит комплекс неполноценности.
 
Авторитет у детей заработать было не сложно, всего-то вести себя уверенно, показать пару интересных умений и знаний. И всё. Это учительницу они стесняются, а у своего сверстника спрашивают все интересующие вопросы. До сих пор мне удавалось переводить вопросы на мисс Адамс, и избежать подозрений в избытке знаний, но, думаю, скоро мне предстоит разговор с ней.
Пока же, окоротив самых буйных, я стал заводилой в игровых занятиях. За одно, помогая учительнице вести урок.
Так и повелось, пока я, однажды, не обратил внимание на бледного Джона, который сегодня, чаще обычного, отдыхает во время занятий. От пришедшей в голову мысли, я замер. Дети как-то сразу поняли, что что-то не так и тоже притихли. Учительница насторожилась.
Я задумчиво подошёл к сидящему на стуле, бледному мальчику. Судя по тому, как быстро он устает — у него проблемы с кровообращением. А если обратиться к памяти профессоров, то в голове всплывают ещё куча других причин быстрой усталости. А ещё, эта же память говорит, что посиневшие руки, учащённое дыхание и другие, менее заметные симптомы — признак порока сердца.
— Ребята, не мешайте отдыхать Джону. Он не очень здоров, его сердечко быстро устает, — слова мисс Адамс, я услышал лишь краем уха. Поэтому захотел проверить диагноз. Приложив руку к груди мальчика, я, сосредоточившись на ладони, выпустил знахарский щуп, с помощью которого смог детально осмотреть сердечко ребёнка, и клапан, деформирующийся при повышении нагрузки. Очевидно, что это и есть причина нарушения гемодинамики, с последующей недостаточностью. И исправить это не сложно. Всего-то надо поправить форму клапана. Хирурги бы просто заменили клапан на искусственный, а я могу подать энергии на него, и команду принять правильную форму. Что и сделал. При этом рука от запястья и ниже слегка засветилась.
Это было некстати. Конечно, я давно ждал, когда проснется дар света, жаль, что это случилось при свидетелях. Вообще, первым у меня проснулся дар знахаря, тогда мне еще не было и двух лет. Это, конечно, если не считать ментальных способностей, которыми я пользуюсь с самого рождения. Вторым даром стала кристаллизация. Теперь вот проснулся свет. Осталось ждать карман.
Пробуждение дара света вызвало восторг детей и шок у учителя.
— Алекс, что это было?
— У Джона было немножко неправильное сердечко, — пожал я плечами. — Я поправил. Только вы никому не говорите. А то придут спецслужбы и заставят забыть об этом. Это само по себе не страшно, если, случайно, не забудете что-то ещё.
— Но как?.. — все никак не могла прийти в себя мисс Адамс. — И почему свет?
— Это побочный эффект, мисс Адамс. Давайте не будем об этом.
— Но, — захотела продолжить выяснять подробности она, но, увидев мой выразительный взгляд на греющую уши детвору, она осеклась, и кивнула. — Хорошо, я поняла.
— А рука у меня светилась потому, что на нее был направлен ваш фонарик. Ради шутки. Я прав?
— Д-да.
17 марта 1968 г.
Встревоженная Дорея читала письмо от Арктуруса. Вообще-то он довольно часто нас навещал. Не знаю почему. Может ему была приятна компания бабушки, или он, старался загладить чувство вины за мамино детство.
По случаю выходного и рабочей смены мамы, я снова находился у них с дедом дома. Надо сказать, что атмосфера здесь, с прошлого года сильно изменилась. И в их отношениях появилась некая легкость и… фривольность что ли.
Письмо принесла серая сова Блэков, но обычно спокойная и ухоженная, сегодня она была взъерошенной. Уже это встревожило бабушку, а текст и вовсе заставил напрячься.
Сам глава рода Блэк прибыл через пару минут.
Едва переступив порог, он скинул уличную мантию и развалился на кресле. Видя его состояние, Дорея села на диван напротив него, и стала молча ждать, когда гость придет в себя. Я сходил на кухню за солеными огурцами и вилкой, потом подошел к бару, подав магический импульс, открыл его, и достал бутылку водки. Из шкафа взял рюмку, и понес все это на подносе к Арктурусу. Поставив поднос на столик, я налил водку и протянул вилку с огурцом.