Мир ГП (СИ)

Но мне, со способностью знахаря было доступно больше, и даже начавшая формироваться кожа не была препятствием. Я видел появление мышц, рост органов, нервных узлов, глаз, мозга. И решил ещё немного модифицировать тело Лили. Ничего необычного, просто усилил КПД внутренних органов. Желудка, печени, почек. Всех, короче. Они от этого стали эффективнее раза полтора, правда и потреблять стали больше энергии, но для мага это не страшно.
Мое вмешательство привело к тому, что все органы, кроме сердца и лёгких, перестали расти, но я видел, что это только от того, что и с нынешними размерами они справляются с нагрузкой. При необходимости, они могут стать больше. У меня такого не было, мои внутренности обычного размера, просто они могут, при необходимости, становиться сильнее.
Когда, после моих действий, высвободились ресурсы, я направил их на нервную систему. Мозг для мага — самое важное.
25 июля 1992
В мой день рождения ко мне приперся Барти. Друг потерял меня, и решил начать искать. А я просто забыл предупредить.
— Алекс, мать твою, какого хера ты пропал? — он с шумом ввалился в подвал. И тут заметил стеклянное ложе и Гарри рядом с ним. — Оп-па. А что это вы тут делаете?
— Привет, Барти. Извини. Совсем забыл тебя предупредить.
Но Крауч, не обращая на меня внимания, подошел к ложу, нацепил свой целительский монокль, и стал изучать тело Лили. А закончив, обратил внимание на Гарри.
— Мистер Поттер, я полагаю? — изящно приподнял он бровь, и протянул руку для пожатия. — Добрый день. Рад знакомству. Меня зовут Бартемиус Крауч младший. Можно просто целитель Крауч.
— Эм. Здравствуйте, целитель Крауч, — и пожал руку.
— А это кто? — спросил меня лекарь. — Если Мэри, то я тебя сам придушу. Я, за неё… сам знаешь…
— Верю, Барти. Конечно это не она. Как ты мог такое подумать? С Марией, слава богу, все хорошо. А это Лили Поттер.
— Стоп. Но она же, — тут его взгляд упал на мальчика, — это… Того!
— Не совсем. Погибло только тело. Но душа оказалась залогом в контракте, вот сейчас я её освобождаю. Уже месяц как.
— Нет, ну Алекс. Ну это же свинство, проводить грандиозный медицинский опыт, и без меня.
— А ты напомни, на каком этапе твоя клятва целителя посчитала бы, что я делаю химеру и пора вмешаться? Теперь-то ты видишь, пусть истощённого, но человека.
— Это да. Перемудрил Бонам Мунго с этой клятвой.
— Да нет. В его понимании целитель должен исцелять человека, причем даже от химеризации, которая чаще бывает вредной, чем полезной. А усложнять клятву, ради редких удачных опытов, нет смысла. Да и не идут опытные экспериментаторы в целители.
— И это тоже верно. Вот только я не думаю, что у тебя есть явные элементы химеризации. Скорее модификация.
— Это да.
Помощь Барти не оказалась лишней. Своей, целительской диагностикой он определил, что в энергетике есть перекосы и напряжения, которые, хоть и не были критичны, но в последствии заставят меня приложить немало труда для их исправления. Проще заранее исключить эту проблему.
31 июля 1992
— Давай, Барти. Держу, — я слегка приподнял голову Лили, а Крауч надел на заранее очищенное от слизи лицо маску для принудительного дыхания. Этот артефакт был из целительского набора, который он притащил. Я мог бы и сам такой сделать, но не стал обижать друга. А под спину и голову подложил специальную эргономичную подушку, чтобы лицо нашей пациентки находилось над водой.
Через маску в легкие мы закачали воздух, чтобы Лили сама начала дышать, ведь тело уже сформировалось, хоть и выглядело недокормленным. Да что там, ни разу не кормленным. А всё потому, что мышцы были совершенно не развиты, и выглядели как тоненькие верёвочки.
Под давлением воздуха, лёгкие раскрылись, рефлексы сработали, и грудь начала равномерно двигаться. Кровь насытилась кислородом, и его стало достаточно для мозга, чтобы появилась активность. И вскоре глаза девушки открылись.
Правда разума в них не было. Но мы это ожидали. Всё же мозги у нового тела пустые, и в них надо поместить знания из шестого аспекта души. Для этой цели я разработал сложносоставное заклинание. Для его работы надо специфическую ментальную энергию, но для меня это не проблема, а вот для того же Барти будет сложно повторить такое.
 
— Реституендо Корпорис Мемория, — произнес я, запуская череду воздействий на мозг. Сперва улучшилось запоминание, потом запустился модуль-предохранитель, оберегающий от перегрузки и сопутствующих кровоизлияний, в конце началось сопряжение мозга и шестого аспекта. На самом деле такое сопряжение есть всегда, но обычно оно одностороннее, и работает в обратном направлении. Я же сделал его двухсторонним.
Едва Лили осознала себя в новом теле, как нашла взглядом сына, и попыталась улыбнуться. Правда сил у неё хватило только чтобы обозначить улыбку, она даже пошевелиться не могла.
— Мама! — радостный Гарри бросился к Лили.
Думаю, это лучший подарок на день рождения.
  
Глава 33
 
31 июля 1992
После обеда, я отправил Гарри к Дурслям. Мама — это, конечно, здорово, но и про канон забывать не следует. Я и так весь июль держу в комнате Гарри двойника, причём в энергетике тоже, он повторяет мальчика. Правда этот двойник ничего не может. Только сидит и делает вид, что читает. Я его там разместил ещё после того, как в первый раз засёк Добби. Вот сегодня предстоит его знакомство с настоящим Гарри.
Что тут скажешь, канон сохранить удалось. Вернон, конечно, был недоволен, можно сказать — разъярён, но я посластил ему пилюлю, обещав выделить один выходной для восстановления изношенных и сломанных запчастей в его фабрике. Это ему сэкономит немалый бюджет. Да ещё предложил копить такие детали на будущее, вдруг я снова задолжаю.
Вечером Гарри снова был рядом с мамой. Пока он отсутствовал, мы с Барти подключили Лили к аппарату поддержки жизни. И сейчас она питалась тремя способами: через кожу, внутривенно и через желудок.
Большую часть времени наша пациентка спала, но Петуния смогла увидеть момент, когда сестра бодрствовала.
Мышечная ткань росла быстро, но до нормы обещала дойти через месяца три. А потом еще предстояло учиться владеть своим телом.
Третьего августа припёрлись близнецы Уизли с Роном на фордике. Я заранее поговорил с Гарри, поэтому им удалось забрать его с собой. Всё равно Лили будет большую часть времени спать, но, через неделю после презентации в Флориш-и-Блоттс книг Гилдероя, мальчик сбежал от шумной семейки. За ним приперся старший Уизли, но увидев прилежно читающего мальчика, которого я с трудом уговорил доиграть свою роль, и спокойных Дурслей, не нашёл аргументов вернуть его. Пришлось возвращаться так.
К слову, Вернон и не заметил бы, что племянник отсутствовал, если бы не сломанная решётка.
Ко дню отъезда Гарри в школу, мы уже переместили тощую, но уже вполне живую Лили из ложа с водой в постель. Она уже могла говорить, но из-за дыхательной маски, с помощью которой мы компенсировали слабость грудных мышц, возможностей для этого было мало.
Ну, хоть попрощаться с сыном она смогла.
— Сынок, я люблю тебя. Учись хорошо, веди себя прилично, кушать не забывай.
Я, со своей стороны, тоже напутствовал парня.
— Держи, Гарри, — я протянул ему чехол с расширением, в котором лежала шкатулка для переноски диадемы. Её там уже давно не было, а шкатулка пригодилась. — Это чехол, он открывается так. Внутри шкатулка с рунной защитой. Возьми с собой в школу. Носи при себе. Думаю, что в этом году тебе попадётся тетрадь Тома Реддла, она не простая, а ментально активная. Твоя задача положить эту тетрадь в шкатулку, а её, в свою очередь, в чехол. Потом отправить его с Хедвиг ко мне. Понял?
— Понял, — серьёзно кивнул Гарри. — А кто это — Том Реддл?
— Это настоящее имя Волдеморта. Но это ты должен был узнать не от меня. Как понимаешь, вещи такого мага — опасны. Конкретно дневник умеет подчинять. Не сразу, но надо быть осторожным.